Я все равно тебя дождусь! - Евгения Перова

Она нянчилась с Илькой, укладывала его спать, ужинала, а в голове все вертелся калейдоскоп навязчивых мыслей: «Да что это я?! Как я могу пойти темпераментом в маму! Это бы давно проявилось! Мама и замуж-то выскочила, едва восемнадцать исполнилось, уже беременная, а я… А мне тридцать два! И до сих пор ничего такого не чувствовала…»

Она долго не могла заснуть, маялась: то казалось душно, то тянуло холодком из открытого окна. В кромешной тьме что-то отдаленно громыхало, словно огромная черная собака ворочалась и порыкивала, нагнетая тревогу и тоску. Лида и хотела, и боялась появления Марка. Но он, судя по всему, и не собирался к ней приходить. Конечно, зачем ему это надо! Что это она вообразила! Вчерашний поступок теперь ей казался просто чудовищным: сама себя предложила! Навязалась мужчине! Боже, какой стыд…

И Лида заплакала, накрывшись подушкой, чтобы не разбудить Ильку. Под подушкой было совсем уж душно и пыльно, и нос сразу заложило, и слезы затекали в рот, но она все всхлипывала и шмыгала носом, сама уже не понимая, из-за чего, собственно, расплакалась. «Какая-то я неудобная, – думала она, жалея себя. – У других так все легко и просто, а у меня… Идиотизм какой-то!» И когда Лида довела себя почти до полного отчаяния, подушка вдруг куда-то делась. Марк улегся рядом, слегка подвинув ее к стеночке. Она забарахталась, пытаясь то ли зарыться поглубже, то ли вырваться и убежать, но Марк, крепко обняв, не дал ей сделать ни того, ни другого. Сильный, голый, горячий, он прижал ее и поцеловал в висок.

– Ну-у? Что-о случилось? – таким нежным тоном он разговаривал обычно только с Илькой, и Лида мгновенно почувствовала себя маленькой девочкой. Наконец-то она дождалась взрослого, которому можно поплакаться, кто пожалеет и утешит. – Почему ты плачешь?

– Потому-у…

– Скажи мне, родная, что такое?

– А потому что мне страшно!

– Страшно?!

– Потому что ты подошел слишком близко! – выпалила Лида и сама удивилась: вовсе не об этом она думала весь день! Или как раз об этом?

Марк молча гладил ее по голове, а Лида замерла. «Зачем я это сказала, зачем?!» Всю жизнь она жила, окружив себя крепостными стенами с колючей проволокой, никого не подпуская на пушечный выстрел, но Марк никогда – с самой первой их встречи! – не замечал никаких стен, просто проходя их насквозь…

– Послушай, ну что здесь такого ужасного? Ну, подошел к тебе ближе, чем кто-то другой. Я что, чудовище?

– Нет… Ты совсем не чудовище…

– Тогда в чем дело? Разве плохо, если у тебя появился близкий друг?

Лида вздохнула:

– Наверно, это я какая-то… не такая. У меня никогда не было близких друзей.

– У тебя и ребенка никогда не было, а теперь он есть.

– Правда… Как-то ты меня запутываешь! Я думаю-думаю, а ты – раз: и все не так, как я думала!

– Да потому что ты все какие-то глупости думаешь.

– Это что же, ты считаешь, что я глупая?! – Лида сама себе поражалась: она явно кокетничала с Марком. Но она ничего не могла с собой поделать.

– Ты умная. Очень умная. Но думаешь всякие лишние глупости. Вот из-за чего ты, спрашивается, сейчас рыдала?

– Я не помню, – жалобно сказала Лида, у которой действительно все мысли перемешались. Разве можно было о чем-нибудь помнить, прижимаясь к Марку и чувствуя его прикосновения? – Ты на меня так действуешь, что я просто ничего не соображаю…

– Ага! Это и входило в мои намерения! Ну-ка, чуть-чуть повернись…

Потом Лида заснула почти сразу, сонно пробормотав:

– Мне так нравится… с тобой…

– Тебе нравится со мной спать? – вздохнув, уточнил Марк.

– Ну да… Ты такой… замечательный…

И на том спасибо, не без горечи подумал Марк. Он долго не мог заснуть – осторожно гладил плечо Лиды, зарывшись носом ей в волосы, вздыхал и думал: «За что? За что мне все это? Артемида…»

День рождения Ольги Аркадьевны поразил Лиду нашествием гостей, начавшимся прямо с утра. Небольшими группками приходили ученики и коллеги, а настоящий праздник должен был состояться вечером, только для самых близких.

– Ну, человек двадцать – двадцать пять будет, наверно, – сказал Марк.

– Так много?!

– Разве это много? Мамин юбилей полгорода праздновало!

Все комнаты были заставлены цветами, а Лида с Илькой прятались в саду от всех этих незнакомцев. Лида рвалась помогать на кухне, но там помощниц было с избытком – юные красотки из училища были на подхвате у Ольги Аркадьевны и вовсю кокетничали с Марком. Лида только подняла брови, увидев, какое у Марка выражение лица. «Я же совсем его не знаю», – подумала она, мгновенно огорчившись. Еще больше она поразилась час спустя, когда случайно вышла на вторую веранду и обнаружила там Марка с Александрой – они сидели рядом на диванчике и разговаривали, улыбаясь друг другу. Рука Марка лежала на спинке, словно он обнимал Сашу за плечи, а Саша то и дело касалась его колена тонкими бледными пальцами.

Лида так и впилась взглядом – они как-то случайно встретились в городе, но тогда ей не удалось толком разглядеть эту бывшую «великую любовь» Марка. Бывшую ли! Александра не показалась ей красивой – так, обычное, ничем не примечательное лицо: короткая стрижка, очки в тонкой оправе. Невысокая. Элегантная, да. Туфельки, короткая узкая юбка, белоснежная блузка, жемчуг…

Тут Саша окинула Лиду быстрым взглядом, чуть заметно усмехнувшись, и та увидела себя как бы со стороны, глазами Александры: вытянутые на коленках застиранные джинсы, растянутая майка, хвост кое-как закручен. Но зато у нее на руках ребенок! Вот ее лучшее украшение! И Лида гордо выпрямилась, подкинув Ильку, а Саша как-то помрачнела. Покосившись на улыбающегося Марка, Лида вдруг поняла, что он наслаждается ситуацией – соперничеством из-за него двух женщин! А Марк на самом деле наслаждался: еще тогда, при первой встрече Лиды с Александрой, он испытал такое острое чувство торжества, что устыдился, – они шли с рынка, Марк нес Илюшку на руках, и Саша страшно удивилась, когда он сказал:

– А это мой сын!

– Я и не знала! Поздравляю! – и оглянулась, отойдя…

Марк забрал потянувшегося к нему Илюшку, а Лида пошла в свою комнату и остановилась в задумчивости перед распахнутой дверцей шкафа: надо бы, пожалуй, переодеться, но во что?! Она взяла с собой минимум вещей, не рассчитывая остаться у Шохиных так надолго. У нее были еще одни джинсы, чистые, но рваные на коленках. Шорты не наденешь…

Прямо хоть иди к Ольге Аркадьевне побираться! Если только кружевной наряд нацепить. Ага, прямо на голое тело – то-то Александра удивится. «Ну и ладно, останусь так. Подумаешь! Посижу немножко и сбегу. У меня ребенок, в конце концов, мне некогда за столом рассиживаться!» Лида скептически посмотрела на себя в зеркало – у нее за спиной отражался Марк. Лида вспыхнула и отвернулась.