Замок Dead-Мороза - Кащеев Кирилл

– А тебе с дядькой Петрусем было бы веселее? – огрызнулся он. – И при чем тут деревенские? Мы вашу Амалию вообще вчера впервые увидели, на фига кому-то из наших ее убивать!

– Может, Амалия вам просто первая подвернулась. Может, вы нас всех решили потихоньку кончить! – невозмутимо сообщила Инга, понюхала калач и решительно откусила. Ничего с ее фигурой не сделается – от половинки… – Чтоб замок не отдавать! – жуя, пояснила она.

Пауль снова призадумался, серьезно оценивая ее предположение. Потом решительно помотал головой.

– Глупо! Вас же искать станут – как мы объясним, что с вами случилось? И вообще, наши все в дверях стояли, а Амалия – возле твоего отца. И нож у него был… – тихо напомнил он.

– Нож ему сунули, – возразила Инга и замерла, боясь спугнуть неожиданную мысль.

– А если Амалию убили вовсе не из-за клада? – От потрясения она схватилась за Пауля. – Если ее убили, чтобы подставить отца?

– Может быть, – мгновенно согласился Пауль. Голос его звучал неожиданно растерянно, да и смотрел он куда-то вниз.

Инга опустила глаза – и тут увидела, на что он так пялится. Ее рука лежала у него на коленке.

Она почувствовала, как краснеет. И главное, руку-то сразу отдернуть не сообразила! Теперь он подумает, что она специально с ним заигрывает! Девочка торопливо убрала руку и спрятала ее за спину – как улику преступления. И бездумно уставилась в переплетение веток над головой. Под елкой воцарилось молчание.

– У… У твоего папы… – Пауль откашлялся. – Враги есть?

– Конечно. – Инга боялась, что вообще не сможет заговорить, но ничего, выдавила. Только голос хриплый, будто простуженный. – Он очень богатый человек и…

– Я имею в виду – тут! Из тех, кто рядом с ним и Амалией стоял?

– Тетя Оля была далеко, у самой стены… – Инга прикрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти недавнюю сцену – люди в карнавальных костюмах с пластиковыми стаканчиками в руках. И кто-то из них готовился убить! – Рядом – мама и дядя Игорь, папин компаньон…

– Жена и компаньон – всегда главные подозреваемые, – деловито сообщил Пауль.

Инга недовольно покосилась на него. Не то чтоб ее мама была таким уж хорошим человеком… Просто придумать сложную интригу ей вряд ли по силам! А дядя Игорь терпеть не может решать проблемы (именно поэтому он младший компаньон, а старший – отец) и сложно спланированным убийством тоже заморачиваться не стал бы.

– Папа обещал по приезде уволить охранника, – поторопилась сообщить она. – А брокеру сказал, что расторгнет контракт, если тот с вами вопрос не решит.

Пауль немного подумал и покачал головой.

– Если твоего отца посадят, ему ни охранник, ни тем более замок не понадобятся. А вот Гюнтер мог стремиться убрать твоего отца, чтобы тот не мешал искать клад…

– И убил свою сестру? – ахнула Инга.

– Чтоб не делиться кладом, – хладнокровно предположил Пауль. – А что насчет шофера? Его твой отец тоже уволить собирался?

– Витю? Ну что ты, Витя у нас пять лет работает, нормальный парень.

– Значит, он убийца и есть! – с облегчением вздохнул Пауль. – Ты что, детективов не читала? Убийца всегда тот, у кого на первый взгляд нет никакого мотива и кого никто не подозревает!

– Это в детективах так, а в жизни убийца – самый подозрительный! – запальчиво возразила Инга и тут же осеклась. Самым подозрительным был ее папа. – Ну надо же что-то делать! – беспомощно пробормотала она.

– Ну да – сидеть смысла нет! – кивнул он, явно думая о своем. И вдруг полез наружу из-под прикрытия ветвей.

– Ты куда? – крикнула Инга, но он даже не оглянулся – просто растворился в переходах замка, как всегда.

Инга пожала плечами – хорошенькое дельце! Куда это его понесло? Она задумчиво дожевала калач и сделала то, что ей, девочке из хорошей семьи и дочери замковладельцев, категорически запрещалось, – вытерла руки о штаны. Ладно, ушел и ушел, без него справится. Единственная зацепка, которая у нее есть, – сама Амалия, ее братец и их странные утренние поиски. Пойти в часовню, поговорить с Гюнтером? Она ведь не профессиональный следователь, вряд ли ей удастся разговорить немца так, что тот начнет выкладывать ей свои тайны. А вот порыться в оставшихся в машине вещах архитектора и его сестрицы имеет смысл! Вдруг удастся найти хотя бы чертеж, который Амалия так прятала.

Инга торопливо выбралась из-под елки, метнулась к выходу – на пороге маячила мужская фигура. Старый вуйко оказался предусмотрителен и выставил охрану. А если через галерею и лестницу вдоль стены? Инга решительно повернула обратно в их комнаты.

На дверях отцовской камеры красовался новенький засов – Петрусь уже успел выполнить поручение старосты. В комнате она застала тетю Олю и всю мужскую часть их группы. С изумленно приоткрытыми ртами они слушали, как на галерее несколько женских голосов надрывно пели:

– Ох ты Галю, Галю, Галю молодая, чого ж ты не вмерла, як була малая!

– Что там, дядя Игорь? – шепотом спросила Инга.

Дядя Игорь нервно вздрогнул, диким взором поглядел на нее, судорожно сглотнул и пробормотал:

– Там твоя мать… ну, в общем, спелись они…

Инга еще раз огляделась и подкралась к выходу на галерею – лучше она сама посмотрит. Выглянув наружу, девочка оцепенела. На верхних ступеньках идущей вдоль стены лестницы сидели двое – мама и… тетка Христина. Между женщинами стоял глиняный кувшин, из которого остро пахло перебродившими вишнями.

– И не то обидно, что он ее убил, – вдруг оборвав пение, жалобно пробормотала мама, – а что сам! Нанял бы киллера – я бы ничего не сказала, ясно же – деловые взаимоотношения! А тут – своей рукой зарезал! И Ольга еще говорит, что между Димой и этой Амалией ничего не было? Меня ведь он не зарезал! – И мама, обиженно всхлипывая, уткнулась в свою кружку.

– Да, против такого не попрешь! – сочувственно пробормотала тетка Христина, подливая в мамину кружку из кувшина. – Постороннюю бабу резать никто не станет!

– Говорю тебе, бросай его, девка, изменщик он! – сказали густым басом. Темнота на галерее дрогнула, и Инга обнаружила, что женщин на самом деле трое – рядом, прислонившись к уцелевшему каменному столбу, стояла Ганна. Великанша сочувственно положила громадную ладонь маме на плечо. – Ты молодая, красивая, а твой мужик, забыв о жене, другую бабу ножиком пыряет – так кто он после этого? – И она укоризненно покачала головой, удивляясь извечной мужской гнусности.

– И брошу! – горячо заверила мама. – Пусть знает, как резать всяких немок, когда у тебя есть родная жена и ребенок!

Что-то в ее словах заставило тетку Христину призадуматься. Старушенция понюхала вино в кружке, встала и решительно скомандовала:

– Пьем тут, как алкоголички какие, без закуски. А ну пошли все на кухню! И мужиков заодно покормим!

– Пошли! – согласилась мама. – Я вас лобстерами угощу… Вы когда-нибудь пробовали лобстеров, девочки? – Она поднялась, пошатнулась.

Тетка Христина бережно подхватила ее под руку.

– Ты, девка, держись, – внушительно сказала она, и непонятно было, относятся ли ее слова к маминой непростой ситуации или к заплетающейся походке. – Жить-то все равно надо! Песня есть… Правда, ты, может, не поймешь… – И она запела «I still survive» [9] с такой силой, что Робби Вильямс удавился бы от зависти.

Инга вжалась в стену, пропуская процессию мимо себя. В маминых глазах стояли слезы, и она слепо ковыляла, повиснув на руке тетки Христины. Ганна поддерживала ее с другой стороны. Мужчины с просветлевшими лицами торопливо потрусили следом. Комната опустела. Инга заметалась. Пульт! Куда отец дел пульт от мини-вэна?! Пульт обнаружился в кармане отцовского пиджака. Она взяла его, накинула на плечи шубу и рванула вниз по наружной лестнице.

Их машины так и стояли неподалеку от замковых ворот и оставшейся распахнутой калитки. Инга торопливо щелкнула пультом – мини-вэн приветливо подмигнул в ответ фарами, и крышка багажника распахнулась. Где тут вещи Амалии? Инга наклонилась над багажником.