Замок Dead-Мороза - Кащеев Кирилл

– Я, это… Бабушка Олеся, я не то имела в виду!

– Уважаемые, уважаемые! – наконец, обрел голос растерявшийся дядя Игорь. – Я не понимаю, что тут произошло… – он растерянно поглядел на Амалию, на Гюнтера, раскачивающегося над телом сестры, будто от невыносимой боли, и тихо бормотавшего по-немецки. – Мы должны обратиться к властям… Они разберутся…

– Да я с ним сама разберусь! – неожиданно для всех завопила мама. Она оттолкнула стоящего на ее дороге охранника и подскочила к отцу. – Кто она такая, эта Амалия, чтоб ты ее своими руками убивал? Ты знал ее раньше? Ты специально ее сюда привез? – Мамины пальцы скорчились, как птичьи когти, и Инге показалось, что она сейчас вцепится отцу в лицо.

– А ну-ка тихо все! – рявкнул старый вуйко, перекрывая рев нарастающего скандала. – Никого из замка выкидывать не станем – не звери же мы! – Он пристально поглядел на Ганну, и великанша опустила глаза. – Запрем только… – после недолгой паузы обронил он.

– Что значит, запрем? По какому праву? – вскинулась тетя Оля.

– А то и значит! – рявкнул вуйко, и обычно бесстрашная тетя Оля вдруг попятилась. – Убивцу вашего…

– Я не убийца! – сквозь зубы процедил отец – на него было страшно смотреть.

– Власти разберутся, – коротко обронил вуйко, отворачиваясь от него. – Ты, Петрусь, от старого колодца решетку отколупай да в соседней комнате на окно приладь. Дверь там навешена, так что только засов снаружи поставить – и ладно будет.

– Вы что же меня, в тюрьму собрались упечь? Без суда и следствия? – криво усмехнулся отец.

– А цо ж ты думал, пан?! – искренне удивился вуйко. – Или мы будем дожидаться, кого ты ще прирежешь? Посидишь под замком, пока власти не уведомим да пока они до нас доберутся. Да и за остальными тоже присмотреть не мешает. – Его тяжелый взгляд прошелся по дяде Игорю и тете Оле, по охраннику с шофером, по маме и слегка смягчился, только остановившись на Инге. И уже персонально ей старик пояснил: – Мы ж не знаем, цо вы задумали, може, у вас ще якись планы есть – елки там пилять чи людишек резать…

– А я не с ними! Я просто брокер, – вылез Пал Иваныч, но тут же увял под хмурым взглядом старосты.

– Ты не с ними, ты их просто сюда привез. Приглядите, бабоньки, чтоб они все как один здесь сидели… – распорядился вуйко и после недолгого колебания добавил: – Ну разве в большой зал можно – если там покурить, ноги поразмять…

Бабы дружно закивали – уж они приглядят!

– А вы, мужики, елку на место поставьте, Новый год все ж таки, – продолжал отдавать распоряжения староста. – И… – он помолчал, – эту… Убиенную… – Он опасливо покосился на лежащую на полу Амалию. – Тут оставлять не по-людски. Уж не знаю… В замковой часовне ее положить! Самое место для покойницы.

– Часовня есть далеко? – поднял угасший взгляд Гюнтер.

– На другом конце замка, – довольный собственной рассудительностью, выдал вуйко. – Мужики, отнесите ее…

– Нет! – оглядываясь вокруг измученным, затравленным взглядом, Гюнтер припал к телу сестры. – Не трогать ее! Я сам, сам! Только дайте мне свечи, bitte! Я быть в часовня с сестрой! Не оставлять ее одну!

– Надо ж, как не повезло человеку! Спервоначалу я его курицей побила, а теперь еще вот, – вздохнула тетка Христина, жалостливо глядя вслед немцу, который удалялся по коридору, неся на руках несчастную сестру. Длинные волосы и края белого одеяния Амалии мерно колыхались в такт его шагам.

Пока деревенские мужики кинулись выполнять указания старосты, бабы во главе с Ганной остались караулить подозреваемых. Наконец прибежал Петрусь и доложил своей Ганне, что решетку в камеру для убивца уже поставил.

– Я никого не убивал! – рявкнул отец. – Я не сопротивляюсь только потому, что это не имеет смысла – приедут власти, тогда разберемся.

– Еще б ты сопротивлялся! – хмыкнула Ганна, подталкивая отца в плечо. – Иди, давай! Я тебя укараулю, пока Петрусь засов не справит!

Отец направился в соседнюю комнату. За ним тяжелой поступью вышагивала великанша.

Инга рванула вперед:

– Папа, я тебе верю! Пап, ты не волнуйся, я что-нибудь придумаю, я разберусь…

– Не городи ерунды, Инга! – Отец оглянулся в дверях и раздраженно поморщился. – Пожалуйста, не создавай проблем, и так тошно!

И он исчез в соседней комнате. Тяжелая тесаная дверь с грохотом захлопнулась. Инга осталась стоять, прижимая руки к груди – сердце колотилось так бешено, что ей казалось, если его не держать, оно просто выскочит, как перепуганная белка! А во рту стоял омерзительный кислый привкус обиды – это она-то создает проблемы?

– Вечно ты со своими глупостями! – с другой стороны налетела на нее мама. – Вся в отца! – Лицо ее сразу стало злым и некрасивым.

– Успокойся, Алиса! Девочка не виновата, что Дмитрий… – кинулась к ним тетя Оля.

– Что – папа? Что? – теперь закричала и Инга. – Почему вы все сразу поверили, что папа виноват?! А еще вы… А еще… Да ну вас! – Круто повернувшись, девочка выскочила в коридор – она просто не могла больше их всех видеть.

– Дальше зала не убегай! – успела крикнуть ей вслед тетка Христина.

Инга пронеслась через коридор, выскочила в зал, огляделась по сторонам – куда бы так залезть, чтоб не нашли? Восстановление елки Петрусь, кажется, посчитал делом первоочередным – остро пахнущее смолой и хвоей дерево с аккуратно распиленным выше разруба стволом снова стояло на крестовине. Нижние ветви теперь свисали до самого пола, образуя плотный зеленый шатер. Недолго думая, Инга нырнула туда и скорчилась под прикрытием ветвей.

Взрослые срывают раздражение на ней, она вечно оказывается виноватой. И никто, даже тетя Оля… даже отец… ни секунды не верит, что у нее в голове может быть хоть капля мозгов! Инга в досаде стукнула кулаком по стволу. Елка вздрогнула, и висевший между ветвей калач свалился, мягко стукнув Ингу по макушке. Она потерла голову… Мысли ее изменили направление. Допустим, она никому не давала повода считать себя дурой, но… Старая ведьма Олеся верно сказала – она ведь и не доказала, что способна на большее! А она способна!

Ветки раздвинулись, и в ее убежище на четвереньках заполз Пауль.

– Так и знал, что ты тут! – Он был доволен собой – ну как же, нашел, вычислил! Его б энергию – да в мирных целях! А что, если… Инга поглядела на мальчишку оценивающе.

– Мы с тобой видели, как Амалия и Гюнтер рыскали по всему замку – они явно что-то разыскивали, – не вдаваясь в долгие предисловия, объявила она.

– Считаешь, на самом деле клад искали? – мгновенно принял подачу Пауль. – Тогда получается, твой фатер тоже из-за клада замок купил. А Амалию убил, когда понял, что она ему конкуренцию составить пытается.

– Замок он купил, потому что мама так захотела, – проворчала Инга. – Ну сам подумай, если бы он знал про здешний клад и хотел его забрать, стал бы он такую ораву гостей с собой тащить? Нее-ет, знали только Амалия с Гюнтером – и они сделали все, чтоб сюда попасть! Между прочим, мама связывалась с разными архитекторами, но только Гюнтер сразу объявил, что готов отложить другие дела и заняться нашим замком. Дескать, проект его заинтересовал! Клад его заинтересовал! А здесь они столкнулись с кем-то, кто тоже знал про клад! И вот этот кто-то и не хотел конкурентов!

– Тогда почему убили только Амалию? – Пауль подобрал с пола упавший калач, разломил его пополам, одну половину сунул Инге, а вторую запихал в рот. Задумчиво прочавкал: – Или только она знала, где клад? Или двоих сразу прибить не успели и Гюнтера на потом оставили? Он там в часовне, между прочим, один.

Инга оживилась:

– Если Гюнтера замочат, будет ясно, что папа ни в чем не виноват! Он же заперт! – Она на мгновение почувствовала раскаяние – нехорошо так говорить, получается, она вроде бы смерти Гюнтеру желает… Но, с другой стороны, она же ни его, ни сестричку сюда не тащила, сами навязались.

– Ничего не ясно! – подумав, возразил Пауль. – А если у твоего отца сообщник есть? Он Гюнтера и кокнет!

– Тогда этот сообщник из ваших, из деревенских! – немедленно парировала Инга. – Остальных-то без присмотра никуда не выпускают! Вон, даже меня ты караулишь! – Она зло прищурилась. – Думаешь, я не поняла?