Игры крови - Андрей Сергеевич Абабков

вампир расправился с помощью кулаков. Даже опытный боевой маг опять ничего не успел сделать, вновь попытавшись ударить магией. Все же привычка это вторая натура, и раз и навсегда натренировавшись все решать магией, он так и не смог перестроиться. А ведь активируй он защитный артефакт и лишь затем начни плести заклинание, у него был бы шанс. Нет, не победить. На секунду отсрочить свое поражение. Проиграть не столь разгромно.

Подойдя к все еще пребывающей без сознания воительнице, Александр попробовал ее кровь. Было странно, но личный гвардеец короля Орода ничего не знала. Да, у нее была своя миссия, совершенно отличная от того, что стояла перед группой разведчиков, но про Алекса Сангра она, равно как и ее спутники, услышала только в Заболотье. Хотя была одна странность. Давая ей инструкции, офицеры особенно настаивали на том, что в деревне они должны взять лучшего проводника. Это девушке повторили раз десять. Так что не просто так священники появились в деревне пока там не было Александра, ой не случайно они угадали время приезда.

Переместив подопечных в темницу Гнезда, Александр вызвал воеводу и приказал задействовать силы быстрого реагирования развернутые на границе. Через час в Заболотье будет высажена рота паладинов, а сама деревня превращена магами в форт. После этого там можно будет пару часов отбиваться от всей ородской армии. А пока надо посмотреть, что там за священники решили заглянуть в гости к его семье.

Переместившись к жандармам, охраняющим его дом, Александр поздоровался с ними и стал наблюдать за происходящим никак не демонстрируя свое появление родне. Вот быстро прибежала Лина. Рассказала Мари об отряде священников и ускакала в дом. Умная девочка. Давно заметила за ним кучу странностей, но к вампирам его так и не отнесла, а ведь могла бы. Но вампиры в Заболотье почти легенда. Ими детей пугают, но никто их здесь не видел.

Некоторое время ничего не происходило, а затем появились церковники.

Все как один из матерых, наделенных силой Всесветлого, все как один в отличной экипировке, но не парадной, а боевой. Вот только знаки… Не Инквизиция, не Охотники, не Псы. Монахи Обета. В Ороде эта братия не в чести. Фактически это личная гвардия Наместника. Выполняют для него разные опасные дела по всему миру. А прежде всего они работают против агентов вампиров. Для этого их и создавали. То есть охотник Алекс Сангр заинтересовал церковную контрразведку.

Но зачем выманивать его из дома? Решили шантажируя семьей перевербовать?

Услышав как именно главный священник обратился к его жене, Александр махнул жандармам рукой и первым вышел из леса.

Далее все было просто. Немного поиздевавшись над светлым отцом и дав тем самым время скрытым под заклинаниями жандармам нейтрализовать артефакты священников, Александр раскрыл перед врагом свои карты. Атака не была неожиданностью, а еще она была слабой. Вампиров так не атакуют. Дальше и вовсе было неинтересно.

Ровно до тех пор пока Александр не добрался до крови убитых священников.

А ведь жандарм, что так невинно спросил про «прах», почти его обманул. Шутник! Если бы не смеющиеся глаза охранника, Александр бы точно подумал бы об измене.

Монахи Обета действуют в Ороде уже полгода. Действуют под скрывающим ритуалом. И планы у них самые грандиозные.

Но об этом можно подумать потом. Сейчас надо рассказать семье о себе, а затем не давать им времени на раздумья. Пусть занимаются делом. Тем более им надо покидать Заболотье и бежать… ну как бежать, помпезно уходить пока их не остановили! Дальше Александра закрутили домашние дела и очнулся он уже на борту неболёта с красивым название «Карающий», когда капитан корабля выдал его с потрохами.

— Ваше величество. Он назвал тебя «ваше величество».

— Назвал, — любимая была такой по-детски растерянной, что хотелось схватить ее в охапку и крепко-крепко сжать.

— Кто ты, милый?

— Кто я? — улыбнулся Александр подходя к жене и выполняя свое желание, — Я скромный триумвир вампиров. А еще немного барон Блад, совсем малость герцог Кас и чуточку король Элура. Но это так… В свободное от прочей работы время.

Глава 5

Глава 5

— Опять ты? Кха-кха… — старый архимаг перевел дыхание, — А ведь я так радовался когда однажды не увидел твою наглую морду. Десять лет радовался. Счастливое было время. А потом ты опять появился в моем кабинете.

— И с тех пор ты говоришь мне это каждый раз как видишь, — сидящий в тени вампир оскалился так, чтобы это было видно его собеседнику, — Я начинаю беспокоиться о твоем здоровье, старина.

— Не дождетесь. И со здоровьем у меня все нормально, — архимаг с видимым трудом сел на стул напротив вампира и взмахом руки зажег свечи, убравшие тень и осветившие лицо его собеседника.

Лицо молодого парня смотревшего на глубокого старика. Редкие седые волосы и такая же редкая и седая борода, глубокие морщины, дряблая кожа и волевой взгляд полностью уверенного в себе человека.

— Что, не нравлюсь? — разглядывания не остались без внимания.

— А ведь я предлагал тебе стать вампиром.

— Я бы и стал, но ты рассказал условия.

— Таковы правила.

— Я был почти богом…

— Ключевое слово «был». Сейчас ты старая развалина которая непонятно как и зачем коптит небо этого мира.

— Что? Уже списали меня со счетов?

— Мы никогда не списываем архимагов со счетов, старина. При желании ты еще и сотню лет протянешь.

— Про сотню лет это ты покривил душой, если она у тебя есть, конечно. Но и подыхать пока не собираюсь, тут ты прав, нелюдь. Что бы там ни думали, разные… кха-кха-кха…

— Опять намекают, что пост Верховного можно уже и оставить?

— Намекают, но не дождутся! И ты можешь тоже не приходить. Вампиром не стану. Я жалок, но вы еще… кха-кха-кха…

— Я уже давно не предлагаю тебе присоединиться к нам, старина. Твой отказ услышан, понят и принят. Ты нам среди нас больше не нужен. Но это не означает, что я не могу прийти в гости к своему старому соратнику и спросить как у него дела.

— И заодно насладиться моей слабостью?

— Ты стал просто несносен. Уверен, тебе это часто говорят. что касается слабости. На моих глазах рождались, вырастали, старели и умирали тысячи людей. Что естественно, то не безобразно. И да, насладиться чужой беспомощностью я могу и в