Игры крови - Андрей Сергеевич Абабков

страшная. Империя ослабнет при любом исходе этой борьбы. А ведь в законных наследниках сплошное бабье. Значит вылезут многочисленные дальние родственники мужского пола. Все будет как тогда, в Элуре.

— Только тогда ты сделал ставку не на ту фигуру, старина. Не ошибись в этот раз.

— Не ошибусь, — пробормотал архимаг глядя в спину удаляющегося вампира, — В этот раз не ошибусь.

Долго сидеть одному Розу не пришлось. Спустя всего минуту в комнату зашел молодо выглядящий рыжеволосый среднего роста мужчина со слегка оттопыренными ушами и неестественно маленьким носом, что больше подходил женщине, чем мужчине. Знак мага на груди показывал род занятий, а богатые одежды показывали статус гостя.

Зашедший коротко поклонился Розу и сел на стул, что недавно занимал вампир.

— Ну, Шарль, все слышал? Что скажешь? — архимаг поднял взгляд на визитера.

— Заманчивое предложение, ваше высокопревосходительство.

— Оставь титулование для плебеев. Ты архимаг, Шарль, пусть и стал им не так давно. Привыкай к силе и власти. Отныне они твои до конца жизни.

— По сравнению с вами я…

— Довольно пустых разговоров и лести, у нас мало времени Шарль. Что ты на самом деле думаешь о предложении вампира? Ты мой помощник и преемник, твое мнение в данном вопросе играет ключевую роль. Готов ли ты встать у трона после моей смерти?

— Вам еще жить и жить, мессир.

— Может быть, но тебе жить всяко дольше, Шарль. И фактически сейчас мы говорим о твоем будущем. Чтобы там ни думали вампиры, свое тщеславие я потешил столетия назад.

— Как я и сказал, это очень заманчивое предложение, мессир. Ситуация во дворце такая, что у нас… у вас…

— У нас, Шарль, у нас, все правильно ты сказал, — подбодрил помощника Роз.

— У нас есть шанс встать за троном и советовать императрице Виктории, а по сути править империей.

— Я слышу в твоих словах сомнение, Шарль.

— Да, мессир. Ради шанса встать за троном нам придется сильно постараться и прежде всего нам надо будет вернуть утраченные позиции. Вас многие списали со счетов, мессир. Да, вы все еще Верховный маги империи, но императоры уже давно не прислушиваются к вашим советам и придворные это знают. Вы имеете влияние лишь на гильдию магов. В придворных раскладах это делает нас слабыми. С другой стороны, из числа архимагов империи лишь вы и я имеем свободный проход во дворец. Проще говоря, грубой силой мы можем сделать многое, прежде чем нас остановят. Если принцесса Виктория займет трон, пока мы будем рядом, гвардия присягнет ей без вопросов. Сразу против двух архимагов и императора с артефактами ни один гвардейский полк не пойдет. Самоубийц среди них нет. Вслед за гвардией присягнут и придворные. У них просто не останется выбора, ведь иначе это будет мятежом и подавить его будет проще простого.

— Любишь ты долгие рассуждения Шарль. Нет чтобы сказать проще. С нашей помощью трон Виктория займет с легкостью, а вот удержать его будет почти невозможно.

— У нас слишком мало сторонников, мессир.

— Значит надо их найти, Шарль.

— Герцоги Форлезо отпадают. Они будут за сестру императора.

— Да, посадить на трон консорта* из собственного рода… от такого без борьбы не отказываются. Хотя их устроит и регентство.

(*Консорт это супруг правящей королевы.)

— Канцлер привык быть первым лицом империи и править без оглядки на больного императора. Фактически мы желаем занять его место, что делает его нашим врагом.

— И убрать его в отставку не выйдет. Во дворце, да и за его пределами, слишком много верных графу Ривата людей. Если не заменить их, отставка канцлера будет фикцией.

— Убить?

— Не говори ерунды. Убивать надо с пользой для дела, а не во вред ему. Смерть канцлера оборвет столько сдерживающих поводков, что мы с тобой первыми пожалеем об этом. На данном этапе граф Риват фигура неприкосновенная во всех смыслах этого слова. Живой канцлер нужен нам больше чем кому-либо.

— Значит нельзя трогать и аббата Мездо, и генерал-легата графа Хезо и главу министерства порядка герцога Ромне. Союзниками они нам также не станут, слишком повязаны делами с канцлером.

— Но при этом они не его люди, а значит в будущем у нас есть варианты.

— Да, мессир. Хотя я бы на них не рассчитывал.

— Это верно Шарль, шансы малы. Министерство порядка мы обскачем с раскрытием отравления императора, и герцог Ромне нам это не простит. Аббат Мездо ненавидит меня лично и это у нас с ним взаимно и тянется так давно, что я уже и не помню с чего все началась. А генерал-легат ненавидит генерал-трибуна, который скорее всего встанет на нашу сторону. Но в политике иначе и не бывает Шарль. Все мечтаю сожрать друг друга, а если не сожрать так подсидеть. Стоит тебе расслабиться и повернуться к кому-то спиной, как в этой спине окажется нож.

— Я помню об этом, учитель.

— Вот и молодец. Кха-кха-кха… Так на кого… Кха-кха-кха…

Помощник резко вскочил и убежал из комнаты, чтобы вскоре вернутся со стаканом воды.

— Вот, мессир, выпейте, вам станет легче.

— Спасибо, Шарль, — выпив воды Роз успокоил дыхание, — Так кто может стать нашим союзником, Шарль?

— Прежде всего это министр безопасности, граф Премри. Он полностью зависит от императора и с его смертью потеряет больше прочих. Если мы поможем ему раскрыть отравление его величества и в будущем оставим все как есть, не ограничивая его власть в министерстве, он будет нашим верным союзником и опорой принцессы Виктории.

— Согласен, — кивнул Роз, — Дальше.

— Генерал-трибун, барон Дас. Противник войны с вампирами. Хорошо наживается на армейских поставках, за что ненавидим многими офицерами действующей армии. Потеря должности для него равнозначна потере головы. Сейчас барон Дас держится за счет того, что он друг детства его величества. У него нет выбора кроме поддержки принцессы Виктории.

— Почти верно, Шарль, почти верно. Только вот генерал-трибун никогда не будет поддерживать принцессу Викторию просто из страха. Барон довольно туповат, что не мешает ему пользоваться популярностью среди придворных военных. И он путает эту популярность, появившуюся из-за того, что он не мешает никому воровать, с некими мнимыми личными заслугами на военном поприще. Проще говоря, он считает себя блестящим стратегом и тактиком. Только вот вампиров он побаивается, а потому мечтает двинуть легионы против орков. Объяснить ему