Газета "Своими Именами" №1-2 от 01.01.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

Помимо этого анализ эксгумационного списка показал, что имели место случаи, когда вместо трупов немцы вносили в список документы, бумаги или предметы (погоны, фуражки и т.п.). Точное число таких «замен» установить не удалось. Ориентировочно их число, по мнению профессора В. Сахарова, составляет пятьдесят девять.

Манипулировать вещественными доказательствами, найденными в катынских захоронениях, немцам позволяло то обстоятельство, что они работали с нарушением элементарных канонов эксгумации. При составлении официального эксгумационного списка катынских жертв умышленно не указывалось из какой могилы и какого слоя были извлечены трупы польских военнопленных.

Немцы и поляки прекрасно осознавали ничтожную ценность в научном плане своего катынского эксгумационного списка. В этой связи еще раз напомним письмо Президиума Польского Красного Креста от 12 октября 1943 года, в котором отмечалось, что «…даже если бы ПКК располагал всеми результатами работ по эксгумации и идентификации, включая документы и воспоминания, он не мог бы официально и окончательно засвидетельствовать, что эти офицеры убиты в Катыни».

Вот почему в уже цитированном 45-м пункте меморандума Минюста РФ от 19 марта 2010 года высказывалось сомнение в достоверности немецко-польской идентификации 1943 года. Но и это не остановило экспертов Секретариата и Судей ЕСПЧ в стремлении поддержать немецко-польскую версию Катынского преступления.

Следует отметить еще одну формулировку Постановления ЕСПЧ, которая в будущем может активно использоваться недругами России в подтверждение ее негуманной позиции в Катынском деле. В пункте 159-м Суд отметил, что «поражен явным нежеланием властей Российской Федерации признать реальность Катынского расстрела, жертвами которого стали родственники заявителей…».

Формулировки 159-го и сопутствующего ему 136-го пункта вступают в противоречие с международной юридической практикой относительно применения категории «пропавшие без вести». Известно, что даже при катастрофах, в которых шансы выжить практически нулевые, те пассажиры и члены экипажа, чьи тела или их фрагменты не обнаружены спасателями, зачисляются в категорию «пропавшие без вести». Это юридически обоснованно, так как известны совершенно невероятные случаи спасения людей, гибель которых, на первый взгляд, должна была быть неизбежной.

В Катынской трагедии таких немало. И этому есть документальные подтверждения. Поэтому решение Главной военной прокуратуры РФ об объявлении значительного количества польских граждан, фигурирующих в польском Катынском списке, гибель которых не подтверждена соответствующими свидетельствами и документами, «пропавшими без вести», юридически абсолютно верно.

Тем не менее, Евросуд в пункте 136-м Постановления констатировал, что «в контексте исторических свидетельств, которые постепенно стали известными к настоящему времени, Суд пришел к выводу, что данное дело касается гибели родственников заявителей, которая произошла в 1940 г.»

В этой связи напомним судьям и экспертам ЕСПЧ еще одно установленное историческое свидетельство. Известно, что немецкие эксперты в 1943 году, а польские в 1994-1995 гг. нашли в катынских захоронениях значительное количество гильз от немецких патронов «Geco 7,65 D» со следами сильнейшей коррозии. Как установлено, гильзы были не латунными, а стальными.

Образцы патронов, которыми были расстреляны поляки в Катыни

Достаточно известным фактом является то, что в конце 1940 года из-за нехватки цветных металлов немцы были вынуждены перейти на выпуск омеднённых стальных гильз. В начале 1941 года дефицит меди заставил Германию освоить производство стальной фосфатированной гильзы. Стальные гильзы, несмотря на покрытие, в земле быстро ржавели.

Стало быть, сотрудники НКВД не могли в апреле-мае 1940 года использовать патроны «Geco» со стальной гильзой. Наличие в катынских могилах стальных эрзац-гильз является очевидным свидетельством нацистского следа в Катыни.

Расстрел, согласно официальной датировке Варшавы, был осуществлен весной 1940-го. То есть даже если бы Советский Союз приобрел в Германии партию этих гильз, он в принципе не успел бы их использовать. Существуют материи, которые можно долго анализировать и интерпретировать разными способами, но бывают факты однозначные. Их по латыни называют «Experimentum crucis», что дословно означает «крестовый опыт».

Добавим, что стальные гильзы, извлечённые из катынских захоронений в 1943 году, были утрачены, а гильзы, извлеченные польскими экспертами в 1994-1995 годах, были незаконно вывезены в Польшу. Но их находка в Катыни является непреложным фактом, опровергающим исторические свидетельства, на которые ссылается Европейский суд в пункте 136-м.

Все эти обстоятельства сильно нервировали Геббельса, и тогда нацисты запустили версию о том, что-де сотрудники НКВД расстреляли поляков из импортных немецких пистолетов, поставлявшихся будто бы в СССР в 1920-х годах и при помощи патронов, произведенных до 1931 года.

В справке от 28 мая 1943 года, направленной Густавом Геншовым в Имперское управление криминальной полиции, сообщалось, что патроны с маркировкой «Geco 7,65 D» производились на заводе в г. Дурлахе до 1931 года. Однако после войны, когда за дело взялись американцы, тот же герр Геншов утверждал обратное: данные боеприпасы-де изготовлялись после 1934 года. Иначе как подтвердить советский след?

Документ немецкой фирмы свидетельствует о том, что патроны “Geco 7,65 D” производились до 1931 года

И тут опять возникает неувязка.

«Зачем бы СССР вдруг потребовалось закупать в Германии патроны к пистолетам совершенно экзотического для нашей страны калибра? — справедливо задается вопросом исследователь этой темы Андрей Михайлов, автор книги «Катынский подлог». — Пистолетов, сконструированных под «браунинговский» патрон калибра 7,65 мм, во всем СССР набиралось в 1920-1930-х годах всего несколько тысяч и использовались они как личное оружие летчиков (которых тогда было немного), дипкурьеров (которых было ещё меньше), заграничной резидентуры советской разведки и ещё как наградное оружие (Маяковский, например, из такого застрелился)».

Ясно одно, Сталин не дал бы разрешение тратить валюту на закупку патронов калибра 7,65 мм, тем более что «пиратское» (безо всяких лицензий) производство таких патронов уже в 1920-х годах было налажено на Подольском механическом заводе. Отличительной особенностью таких патронов было как раз отсутствие маркировки.

Всё верно! Советскому Союзу ни к чему было закупать в Германии патроны калибра 7,65, поскольку к тому времени уже имелось своё отлаженное производство.

Ещё один важный «штрих». Согласно документам производителя «катынских» боеприпасов, все действующие контрактные обязательства немцев перед СССР закончились до 1938 года. А потому вся документация ими была уничтожена. За ненадобностью.

Пистолетные патроны советского производства калибров 7,65 и 6,35 мм (без маркировки на донышках гильз)

Отметим еще одно обстоятельство. Во время так называемого освободительного похода Красной Армии в Польшу осенью 1939 года оружие, которым произведены расстрелы в Катыни, не могло быть захвачено в качестве трофеев. Поляки производили крупными сериями пистолет «Радом VIS-35» собственной разработки, но его калибр был 9,0 мм. Оружие «немецкого» калибра 7,65 мм в Речи Посполитой имелось, но в крайне незначительном количестве. В СССР же с 1917-го по 1939 год основным калибром стрелкового оружия являлся традиционный русский «трехлинейный» калибр 7,62 мм. Таковы факты, которые невозможно опровергнуть.

Что же мы имеем на выходе? Итак, в расстрелах использовано немецкое оружие трех калибров (6,35, 7,65 и 9,00 мм) и пистолетные патроны, как минимум, двух немецких фирм (DWM, «Geco»). Наличия советских патронов, гильз или пуль в Катыни не обнаружено. Зато при раскопках катынских могил были обнаружены два вышедших из строя немецких пистолета («Вальтер» и «Браунинг»), выброшенных палачами на месте расстрела из-за непригодности для дальнейшего использования. Это позволяет сделать вывод, что в Катыни произошло грубейшее нарушение порядка утилизации оружия и применения боеприпасов. Для системы НКВД подобные нарушения в условиях мирного времени были просто невозможными.

Вывод очевиден: расстрелы в Катыни производились немцами в военное время с применением немецкого оружия и боеприпасов. То есть после 22 июня 1941 года.

Немецкий след не вызывает сомнений. Пистолет «Вальтер», найденный польскими археологами в одной из катынских могил и переданный ими в экспозицию музея ГМК «Катынь»