Август: Графство Осейдж - Трэйси Леттс

ВИОЛЕТТА. Да, пожалуй.

(Карен протягивает крем Виолетте.)

Я когда-нибудь рассказывала вам историю о Раймонде Куолсе? Не знаю, почему я вспомнила. Парень, из-за которого я потеряла голову в тринадцать лет. По — настоящему красивый парень, модные джинсы, кудрявые волосы. Ужасно самонадеянный. Но у него были эти прекрасные ковбойские сапоги, из блестящей шоколадной кожи. Он очень гордился этими сапогами, это было заметно, по тому, как он двигался, как размахивал руками, надувался, важничал. Я решила, что мне нужно раздобыть женскую пару, таких же точно сапог, и тогда он пригласит меня на свидание. Он увидит меня в этих сапогах и скажет: "Да, эта девчонка мне подходит" Найдя сапоги в витрине центрального магазина, я просто помешалась, я молилась по ночам, репетировала наш разговор с Раймондом, как я подойду к нему в этих сапогах. Тысячу раз просила маму купить мне их. "Что бы ты хотела к рождеству, Ви?" "Мама, я отдала бы все за эти сапоги". Мы договорились. Она дразнила меня намеками о том прекрасном подарке, который я найду под елкой, рассказывала о его размерах, обертке. "Но, смотри Ви, не жульничай и не открывай его до Рождества" Утром в Рождество я вскочила, как солдатик, чтобы развернуть подарок. Это была пара сапог, да…стоптанные мужские сапоги, дыры на пятках, мятые шнурки, грязь и собачье дерьмо на подошвах. О господи, мама смеялась несколько дней.

(Тишина)

БАРБАРА. Пожалуйста, не говори, что это конец истории.

ВИОЛЕТТА. Да, нет. Это конец.

КАРЕН. У тебя никогда больше не было сапог?

ВИОЛЕТТА. Нет.

БАРБАРА. Да, это худшая история, которую я слышала. Это напоминает мне трогательную историю с молотком — гвоздодером.

(В другой части дома: Джин и Стив выиграли в карты и наслаждаются своим триумфом. Игроки расходятся.)

ВИОЛЕТТА. Нет — нет. Моя мама была мерзкой, злобной старухой. Вот почему и я такая.

(Неловкая пауза)

КАРЕН. Ты не злая. Ты наша мать и мы тебя любим.

ВИОЛЕТТА. Спасибо, мои дорогие.

(Карен целует Виолетту в щеку)

БАРБАРА. Мне надо поговорить с мамой.

КАРЕН. Конечно.

(Иви и Карен выходят.)

БАРБАРА. Как твоя голова?

ВИОЛЕТТА. Все в порядке, Барб. Не беспокойся.

БАРБАРА. Прости меня.

ВИОЛЕТТА. Ну что ты, дорогая…

БАРБАРА. Нет, это важно, чтобы я сказала. Я не удержалась и зашла слишком далеко.

ВИОЛЕТТА. Барбара. Этот день, похороны… таблетки. Я сама нарывалась, ты просто не выдержала.

БАРБАРА. Итак…мир?

Виолетта. (Улыбается) Мир.

БАРБАРА. Что ты будешь делать?

ВИОЛЕТТА. Ты о чем?

БАРБАРА. Тебе не кажется, что надо подумать о реабилитационном центре, или…?

ВИОЛЕТТА. О, нет. Я не выдержу. Нет, я справлюсь сама. Я уверена, что смогу.

БАРБАРА. В самом деле?

ВИОЛЕТТА. Да, вы же отобрали все таблетки. Ведь так?

БАРБАРА. Все, что смогли найти.

ВИОЛЕТТА. У меня не так много тайников.

БАРБАРА. Ну, мама, смотри.

ВИОЛЕТТА. Ты хочешь обыскать меня?

БАРБАРА. О… нет.

ВИОЛЕТТА. Если с таблетками покончено, то со мной все будет в порядке. Просто дай мне несколько дней, чтобы встать на ноги.

БАРБАРА. Я не знаю, что ты чувствуешь сейчас. Но я просто хочу, чтобы ты знала, ты с этим не одна.

(Молчание.)

Как я могу помочь тебе?

ВИОЛЕТТА. Мне не нужна помощь.

БАРБАРА. Я хочу помочь.

ВИОЛЕТТА. Мне не нужна твоя помощь.

БАРБАРА. Мам.

ВИОЛЕТТА. Мне не нужна твоя помощь. Я сама в это вляпалась… (Останавливается, собирается с мыслями) Я знаю, как это бывает: в результате, ты остаешься наедине с собой, и все те, кто хотели помочь начинают заниматься своими делами. Я хорошо это знаю. Не волнуйся. Я справлюсь. Я одолею.

(Свет переходит на гостиную комнату, где Малыш Чарли смотрит телевизор. Иви входит осторожно.)

ИВИ. Все хорошо?

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Не очень.

ИВИ. Что ты смотришь?

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Телевизор.

ИВИ. Можно, мне посмотреть с тобой?

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Конечно.

(Она садится рядом с ним на софу. Они смотрят телевизор.)

Я ведь не облажался, да?

ИВИ. Да.

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Ты сердишься на меня?

ИВИ. Нет.

(они держатся за руки)

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Я пытался быть смелым.

ИВИ. Я знаю.

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Я только… я хочу, чтобы все знали, что у меня есть то, что я всегда искал. А это значит… Я не неудачник.

ИВИ. Ну. Ну.

(Он оборачивается на нее)

Ты мой герой.

(Он обдумывает ее слова, затем расплывается улыбке. Он идет к электрическому пианино и включает его.)

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Иди сюда. Ты можешь помочь мне нажимать педали.

(Она садится рядом на скамеечку у пианино.)

Я написал это для тебя.

(Он играет, и тихо поет нежную и странную песню о любви. Мэтти Фэй выходит из кухни, Чарли следом за ней.)

МЭТТИ ФЭЙ. Держи себя в руках, мы возвращаемся.

ИВИ. Мы будем жить у меня?

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Конечно…

МЭТТИ ФЭЙ. Нет, мы должны ехать домой и позаботиться о наших собаках.

ИВИ. Знаешь, я была бы рада.

МЭТТИ ФЭЙ. (Чарли) О, смотри дорогой. Малыш Чарли делает успехи

ЧАРЛИ. Благодаря Иви.

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Нет, я просто…

МЭТТИ ФЭЙ. (Иви) Обычно он смотрит телевизор, это сжигает его мозги.

ИВИ. Я уверена, что это не так.

МЭТТИ ФЭЙ. (Малышу Чарли) Что ты смотрел, когда я застукала тебя на днях?

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Я не помню

ЧАРЛИ. Мэтти Фей

МЭТТИ ФЭЙ. Ты прекрасно помнишь, это была какая-то глупое игровое шоу о людях, меняющихся женами.

МАЛЫШ ЧАРЛИ. Я не помню.

МЭТТИ ФЭЙ. Ты не помнишь.

ЧАРЛИ. Послушай, Мэтти Фэй…

МЭТТИ ФЭЙ. Как жаль, что нет такой работы, когда платили бы деньги за то, что ты сидишь и смотришь телевизор.

ЧАРЛИ. Мэтти Фэй, у нас был трудный день.

МЭТТИ ФЭЙ. Я думаю, так любить телевизор, можно только, если это твоя работа.

ЧАРЛИ. Мэтти Фэй…

МЭТТИ ФЭЙ. (Иви) Я говорила тебе, что его уволили из обувной лавки?

ЧАРЛИ. Мэтти Фэй, мы прямо сейчас садимся в машину и едем домой, и если ты скажешь еще хоть слово этому парню, то я выброшу твою толстую ирландскую задницу на шоссе. Ты поняла меня?

(Она оглядывается на Чарли и застывает в изумлении)

МЭТТИ ФЭЙ. Что ты такое сейчас сказал?

ЧАРЛИ. Дети, идите на улицу.

(Иви и Малыш Чарли выходят из дома.

Барбара, которая входит во время предыдущей сцены, останавливается. Малыш Чарли и Иви ее не видят.)

Я не понимаю, этой грубости. Я смотрю на тебя и твою сестру и на то, как вы разговариваете с людьми, и не понимаю этого. Я просто не могу понять, почему родственники не могут уважительно общаться друг с другом. Не думаю, что это чем-либо можно оправдать. В моей семье было так не обращались друг с другом.

МЭТТИ ФЭЙ. Ну, это наверное, потому, что твоя семья…

ЧАРЛИ. Лучше бы ты ничего не говорила о моей семье сейчас. Я говорю серьезно.

Мы сегодня похоронили того человека, которого я очень любил. И каких бы он ошибок не совершал, он был добрым, сердечным, порядочным человеком. И твои нападки на нашего сына сегодня не достойны памяти Беверли.

Мы с тобой женаты тридцать восемь лет. Я бы не променял их ни на что другое. Но, если ты не сумеешь найдешь места в своем сердце для своего собственного сына, то тридцать девятого года не будет.

(Он уходит. Мэтти Фэй чувствует присутствие Барбары)

БАРБАРА. Прости. Я не хотела подслушивать. Я просто онемела.

МЭТТИ ФЭЙ. Да уж. У тебя есть сигарета?

БАРБАРА. Нет, я давно бросила.

МЭТТИ ФЭЙ. Я тоже бросила. А это мне понравилось, Барбара. Я говорю, что сегодня за ужином… во время этого ужасного ужина… мне показалось…

БАРБАРА. Что?

МЭТТИ ФЭЙ. Мне показалось, что между Иви и Чарли что-то есть. Ты как думаешь, это правда?

БАРБАРА. О, это…Я не знаю, что сказать… но…

МЭТТИ ФЭЙ. Ну, давай, скажи мне, скажи мне, если это правда.