Подвиг без героя (СИ) - Ольга Александровна Валентеева

и проиграл. Прости, свободы не будет. Но если ты будешь паинькой и не напортачишь со свадьбой, король подумает, давать ли тебе второй шанс.

Кей молчал. Ему всегда казалось, что Риббонс испытывает к нему определенный интерес извращенного свойства, а сейчас вдруг понял — нет. Советнику просто нравится его боль. И если бы заложник не был ценен, Кейлин давно узнал бы все грани этой боли.

Риббонс с силой ударил его носком ботинка по ране, и принц завыл.

— Ничего, привыкай хромать, — фыркнул советник. — Останется хромота на память. Сутки. Ты пробудешь в этом подвале сутки. Потом я позову лекаря. Издохнешь — туда тебе и дорога. Но я обещал, что ты будешь наказан. Эти сутки тебе запомнятся надолго, маленький принц.

И вышел. Следом за ним свет погас. Кей попытался пошевелиться и застонал от боли. Надо разорвать рубашку и перебинтовать рану, чтобы остановить кровь, и…

Вдруг он почувствовал, как что-то упало ему на лицо. Затем снова и снова. На ощупь оно было длинным и склизким. Черви! Десятки червей сыпались с потолка, попадали ему на голову, за шиворот, норовили залезть в уши. Кей подскочил, забыв о боли, заметался, но мерзкие черви были повсюду. Они падали, падали. Вскоре некуда было ступить из-за их тел, они постепенно дошли ему до колена. Падение ускорилось. Кей даже не кричал, иначе они попали бы в рот, только пытался передавить как можно больше. А они падали… Вскоре у него не стало возможности двигаться — скользкая масса дошла до пояса, выше…

Когда черви добрались до шеи, Кей все-таки закричал, и тут же пришлось отплевываться. Падение прекратилось. Он стоял по подбородок в шевелящейся массе и чувствовал, как сходит с ума. Когда все это закончится, он будет безумен!

— Пожалуйста… — прошептал он, чувствуя, что больше не вынесет.

На его тихий призыв никто не отреагировал. А черви пытались заползти по шее на голову, на лицо. Он не мог их убрать. Оставалось стоять и мечтать, что однажды это закончится. Или он наконец лишится рассудка и перестанет осознавать, что с ним происходит. Его била дрожь, сознание плавилось, а затем пришли видения… В них он видел Риббонса. Тот усмехался.

— Не нравится компания? — спрашивал советник. — Ну-ну, будь к ним подобрее. Когда ты умрешь, такие же черви пожрут твое тело. Может, подкинешь им пищу прямо сейчас?

Кей потерял сознание. Пришла блаженная тьма, но вряд ли она продлилась долго. Он очнулся в том же подвале, горя от жара. Червей не было. Скорее всего, их в принципе не существовало, потому что каменный мешок был чист. Но, кажется, из одного кошмара Кея просто переместили в другой, потому что дверь открылась, и на пороге замер мужчина. Его лицо было скрыто шлемом. И Кей откуда-то знал, кто это.

— Эридан Ферсон, — тихо произнес он. — Убийца моего отца.

— Все так, мальчик. Все так, — хрипло подтвердил мужчина, вытащил из ножен меч. Кей не сопротивлялся. Он не мог даже пошевелиться. Вот только боль, когда меч вошел в его тело, была слишком реальной. От раны он не умер, только закричал. А Эридан вынул меч из раны и снова проткнул его тело, и снова… Раз за разом, пока Кей снова не провалился в беспамятство от боли.

Следующее пробуждение уверило его в том, что это всего лишь видения. Подвал снова был пуст, даже горел неяркий свет, которого не было изначально. Хотя, был, наверное… Видел же он Эридана. А с червями не было.

На этот раз Кей даже не пытался подняться. Слишком плохо… Эта агония захватила его. Что дальше? Безумие или смерть? Оказалось, до смерти слишком далеко… За оставшуюся часть суток он тонул, горел, видел гибель отца, оказался похоронен заживо. И каждое видение было настолько реальным, что Кей лишь потом понимал: это снова была иллюзия. Временами ему даже слышался смех Риббонса.

— Если король отдаст тебя мне, нам будет очень весело! — пообещал советник.

По-настоящему? Или в его воображении? Кейлин снова потерял сознание, только пробуждение на этот раз отличалось. Он лежал в спальне — не своей, скорее всего, просто где-то во дворце. Не могла ведь принцесса жить в комнатах брата, да? От этой мысли захотелось смеяться. Кажется, он все-таки сошел с ума.

— Вы перестарались, Риббонс, — послышался голос короля. — Мальчишка едва не потерял ногу.

— Прошу прощения, ваше величество, — ответил советник. — От него было слишком много проблем, я превысил меру.

И точно он так не думал!

— Ну что же… Живой, и ладно. Сейчас он нужен нам живым. Вчерашний спектакль прошел хорошо, я написал трогательное письмо его дяде Зейну со своими соболезнованиями. По слухам, пущенным в народ, принца убили приверженцы войны с Эффортом. Думаю, Зейн не станет тянуть с коронацией.

— Вы правы, ваше величество.

— Ладно, не трогай пока мальчишку, пусть выздоравливает. Проследи только, чтобы тут не было посторонних.

— Только проверенные люди, ваше величество.

— Не сомневаюсь.

И раздались шаги. Король вышел, а Риббонс склонился над Кейлином.

— Это только начало, — пообещал он принцу и направился за королем.

Глава 8

Дубовая улица

После того, как мы передали записку, Валь успокоился. На мои вопросы не отвечал, сидел в задумчивости, будто ждал чего-то. А может, обдумывал дальнейшие действия? Во всяком случае, охранять его стало легче. Я даже выбирался по вечерам прогуляться по городу и пообщаться с дамами, не опасаясь, что с моим подопечным что-то случится. Сидит себе мирно, ничего с ним не станется.

Увы, идиллия не продлилась долго. Было ясное солнечное утро. Я проснулся поздно — голова гудела с похмелья, откровенно говоря. Да и не выспался, снова полночи снились кошмары. Зато Валь казался оживленным.

— Хочу прогуляться, — заявил он мне. — Пойдем к дворцу?

— Почему именно к дворцу? — прищурился я. Идти никуда не хотелось.

Валь пожал плечами, но по глазам видел — снова не договаривает. Темнит мальчишка, как пить дать. Придется прогуляться. Может, что и раскроется.

— Собирайся, — приказал Валю. — Заодно где-нибудь перекусим.

— Тебе лишь бы перекусить, — фыркнул тот беззлобно.

— Не жадничай, еда добавляет радости жизни.

— А вино, с которым ты проводишь каждый вечер?

— Вино делает прошлое не таким паршивым. И если задашь еще один глупый вопрос, мы никуда не пойдем.

Цыпленок тут же замолчал и засобирался. Четверть часа спустя мы выходили из дома. Как и говорил, по пути наскоро перекусили в харчевне, а затем направились в центр города, где возвышался красавец-дворец. Понятное дело, никто не подпустил бы нас близко, а вот любоваться