Последний ангел (СИ) - Пёрышкина Лекса

— Вот это торги! — восхитился Дани — Я, прям, в восхищении от твоего словоблудства. Хотя, ты мне ни капли не симпатичен.

— Благодарю за комплимент. Хотя, я с юности не выношу похвалы.

Вика не спала, боялась сомкнуть веки, и это сводило ее с ума. Уже наяву она начинала видеть бредовые образы. Чтобы хоть немного отвлечься, она решила, что нужно чем-то заняться. Вот только чем? Каа и Юки наверняка мирно спят в своих номерах, или все же парень не спит? Он и так принудительно проспал весь день. «Ну не идти же мне к нему с просьбой в шашки поиграть?» — фыркнула девушка и, подойдя к окну, отдернула штору. Там, снаружи тускло светилось небо от огней нефтезавода, куча унылых серых строений терялась на фоне его сияния и тонула во мраке. Через дорогу от мотеля, в котором они остановились на ночь, серой громадиной возвышался автосалон «Судзуки», а грязная улочка от него, уходящая внутрь промзоны, казалась раззявленным черным провалом пасти какого-нибудь мифического чудовища. И к этой улице воровато вышагивала знакомая фигура в черных рваных джинсах, расстегнутом коротком полупальто и дорожной сумкой через плечо. Вика даже глаза потерла, убеждаясь, что это не очередное ночное видение. Но парень и не думал исчезать, он на цыпочках прошмыгнул через трассу мимо автосалона и потопал по этой неосвещенной и чудовищно грязной улочке.

Девушка рванула к номеру Каа и забарабанила в дверь.

— Мммм… — взору явился заспанный полуголый гипнотизер с отлежанной левой щекой — Где пожар?

— Юки сбежал! — взвизгнула она, едва не перебудив весь мотель.

Каа полминуты таращился на нее мутным сонным взглядом, пытаясь вникнуть в суть ее слов. Вник.

— Мать его японскую! — подпрыгнул на месте мужчина и рванулся вглубь номера, чтобы одеться.

— Подожди! Я с тобой! — Вика ухватила Пашу за рукав куртки, надетой на голое тело.

— Нет. — мужчина решительно, но довольно осторожно разжал ее пальцы — Оставайся здесь. Куда он пошел, видела?

— Напротив этого мотеля автосалон «Судзуки». Он пошел на ту темную улицу.

Каа выскочил из мотеля «Русская Тройка», как ошпаренный, перебежал дорогу к автосалону и, преодолев начало неосвещенной улицы, растерянно замер на месте. Прямо за салоном путь расходился. С этой улицы влево уходила еще одна дорога.

— Надо было на ночь привязать его к батарее! — ругнулся гипнотизер, не зная, куда направить стопы.

И тут, в глубине прямой улицы залаяли собаки. Не то, чтобы залаяли, но один испуганный тявк все же был. Каа возблагодарил глупую животину, посмевшую открыть пасть на того, кто так близок к миру мертвых, и побежал прямо по улице, по щиколотку утопая в жидкой грязи, обегая огромные лужи и крепко выражаясь сквозь стиснутые зубы.

Разумеется, Юки его почувствовал. Парень затравленно оглянулся, ища укрытия, но кругом были какие-то предприятия, охраняемые, к тому же, и целая свора бездомных собак, а каждой пасть не заткнешь. Понадеявшись на темноту и свою черную одежду, Юки присел возле труб теплотрассы, прижавшись к ним спиной, спрятал голову в глубоком капюшоне, а руки в карманах, и затаился. Каа остановился в трех шагах от него, сразу заметив фигуру в черном, жмущуюся к трубам.

— Если бы я был Юки, чтобы я сделал? — принялся рассуждать вслух Паша, давя усмешку — Наверно, я бы выбрал самый темный закоулок и побежал бы по нему, освещая себе путь голыми коленками. А потом бы замерз и пошел греться о тубы теплотрассы. — и он принялся шарить руками по тем самым трубам, в опасной близости от медиума.

Парень ощутимо вздрогнул, учуяв рядом с собой чужую и довольно мощную энергетику. Паша не выдержал и тихо рассмеялся:

— Снежкин, не будь таким ребенком! Ты привык прятаться от мертвых, но не от живых. Тебя в твоих драных джинсах прекрасно видно в темноте.

— Слушай, Варин, какого черта тебе от меня нужно? — Юки встал в полный рост, разминая слегка затекшие ноги — Я, кажется, уже сказал, что не пылаю энтузиазмом составлять вам компанию до Якутии.

— Никита, послушай, мальчик, я, кажется, тоже сказал, что без тебя мы заблудимся. Да и вдруг эта твоя шаманка откажется принять незнакомцев?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Послушай, дядя Паша, это, кажется, совершенно не мои заботы. Ты не можешь тащить меня в Якутию силком. Не заставляй меня идти на крайние меры.

— Юки, ты мне угрожаешь? — опешил мужчина, осматривая паренька втрое тоньше, чем он сам — Глупо.

Медиум не стал отвечать, он поудобнее положил лямку сумки на плечо и пошел дальше по той же улице.

— Как ты меня достал! — прошипел гипнотизер и, в один прыжок догнав парня, развернул его лицом к себе и заглянул в зеленые глаза — Спи, Никита. Ты устал, ты ослабел. Закрывай глазки и отдыхай.

Юки не успел понять, что происходит. Почувствовав слабость и усталость, он отчаянно боролся с собственными веками, но проиграл. Каа легко подхватил падающее тело, взвалил его на плечо и потопал обратно в мотель.

— Мой друг во сне ходит. Лунатик. — пояснил он ошарашенной служащей, пристально глядя ей в глаза.

— Да, лунатик… Ходит… — повторила администраторша.

Паша оставил спящего медиума в своем номере, предварительно примотав скотчем к креслу и заклеив рот. На всякий случай.

Корин с интересом рассматривал похудевшую за это время Бертану, примчавшуюся в его замок по первому зову. Бледное лицо со впалыми щеками озарила улыбка, едва женщина увидела целого и невредимого Ниаса. Она пыталась выглядеть спокойной, но слишком торопливые шаги выдали ее с головой, она не шла, почти бежала к ангелу. Тонкие руки с дрожащими пальцами тут же вцепились в руку парня:

— Ниас… — облегченно выдохнула Берта — Живой.

— Берта, не забудь свою клятву. — напомнил о своем существовании колдун — Я даю тебе месяц.

Куда только делась взволнованная трепетная девица? На Корина воззрилось иссушенное злобное существо с безумными глазами:

— Месяц? Я не успею, это мало!

— И сколько тебе нужно?

Женщина ненадолго задумалась, потом украдкой бросила жадный взгляд на ангела и ответила:

— Полгода.

— Берта, не юли. Хватит и двух месяцев. Если не успеешь, я заберу твою силу.

— Какая же ты тварь, Кор. — протянула она, и колдун заметил, что лихорадочный блеск ее глаз напоминает героиновую ломку у наркомана — Надеюсь, ты сдохнешь раньше этого срока.

— Зря надеешься. — усмехнулся мужчина, наблюдая, как белеют костяшки ее пальцев и надеясь, что на ангелах синяки не остаются — Я выполнил часть клятвы, теперь твоя очередь.

— Я все сделаю. — буркнула Берта, и приказала ангелу следовать за ней в открытый портал.

Оказавшись в замке колдуньи, Ниас сел на пол и принялся наблюдать за хозяйкой. А посмотреть было на что. Женщина металась из угла в угол, запустив трясущиеся пальцы в волосы, и бормоча на ходу:

— Что же делать? Что мне делать?

Наконец, словно силы оставили ее, упала на пол рядом с ангелом, потянулась к нему всем изможденным телом и прижалась лихорадочно горящей щекой к его плечу. Ниас, повинуясь ее мысленному желанию, обнял ее за острые худые плечи.

— Нет, я не отдам тебя. Ни за что… Я убью его, убью! Но тебя не отдам.

Обнимая свою любимую игрушку, в разлуке с которой так тосковала, она не заметила, как в полумраке комнаты ангел грустно улыбнулся, самую малость — краешком губ.

— Что это с ней было? — тихо спросил Даниэс, спускаясь по лестнице вниз.

Корин не повернулся, он так и остался стоять у стены, в которой исчезли Бертана и ангел. Плечи мужчины едва заметно дрожали от сдерживаемого гнева. Ходящий подошел ближе и, чуть коснувшись его руки, позвал:

— Корин, ты в порядке?

— Да. — колдун перехватил руку мальчика и потянул за собой — Идем пить чай. Я в норме.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Эй, объясни мне, что с этой дамой не так? — потребовал демоненок, однако руку не вырвал.

— Не знаю. Видимо, она подчинила не только Ниаса себе, но и себя Ниасу. Стала похожа на наркоманку.

— Наркоманку? — не понял Дани — Это еще кто?

Корин разлил ароматный напиток по чашкам: