Последний ангел (СИ) - Пёрышкина Лекса

— Вы хоть понимаете, что у нас могут быть проблемы, если остановят ГАИ?

— У нас проблем не будет. В ГАИ — мои люди.

— Вы натуральный бандит.

— Да, я такой. — улыбнулся Каа, садясь на водительское кресло, и повернул ключ зажигания.

— Почему нельзя было просто купить билет на поезд?

— Понимаете, Вика, — Паша покосился на спящего Юки, — Юки не просто медиум, он проводник. В общем, живых он не выносит так же, как и мертвых.

— Что это такое, проводник?

— А давайте вы сами у него спросите. Я не очень разбираюсь в таких вещах.

Сознание возвращалось медленно, чудовищно болела голова, и хотелось пить. Юки попытался облизнуть губы и понял, что не может открыть рот. Веки моментально распахнулись, и он обнаружил себя на заднем сиденье чужого внедорожника со смотанными серым скотчем руками. В кровь тут же выплеснулось такое количество адреналина, что головная боль отступила на задний план. Юки мог спокойно донести руки до лица, освободить рот, а потом зубами размотать руки. Мог, но он об этом не подумал. Резко приняв сидячее положение, он отчаянно замычал и со всей дури саданул ногой по водительскому сиденью.

— О, доброе утро! — с пассажирского переднего сиденья обернулась та самая одержимая девчонка.

Медиум опешил на мгновенье, а затем сотворил немыслимую вещь. Перекинул связанные руки через голову водителя и принялся его душить. Оглушительный визг тормозов на темной полупустой трассе не остановил медиума, он лишь сильнее потянулся назад, даже коленями в спинку кресла уперся. Каа отчаянно захрипел, пытаясь разжать его руки и напрочь забыв, что они связаны. Испуганная Вика шмыгнула на заднее сиденье и чем-то треснула Юки по голове. Мир перед глазами парня закружился и погас.

— Я же не убила его? — всхлипнула девушка, краем глаза косясь на небольшую, но достаточно тяжелую чугунную сковородку.

Каа даже кашлять перестал. Медленно обвел взглядом бессознательного Юки, испуганную Вику, спокойную сковородку.

— Виктория, я стесняюсь спросить. — прохрипел мужчина — Зачем вам сковородка?

Она неопределенно пожала плечами и выдала:

— Не знаю. В хозяйстве пригодится. В Якутию же едем, а вдруг там медведи.

Паша подавился собственным кашлем:

— Действительно, вдруг в Якутии медведи? Откуда им там вообще взяться? Но если что, у нас есть сковородка — зажарим.

Сознание в n-ное количество раз возвращалось медленно, обиделось, наверное. Да, и голова тоже болела, куда же без этого? Прежде чем открыть глаза, медиум попытался вспомнить «отче наш» — не вспомнил. Поэтому мысленно сказал: «Отче наш… Который еси на небеси… Имя твое светится, да и сам ты светишься, и вообще все светится… Короче, Боженька, сделай так, чтобы мне снова ничем по башке не засветили.» — и смело распахнул веки. Ну, как смело? Сначала медленно приподнял одно веко, моргнул им, затем повторил процедуру вторым. Работать слаженно веки почему-то отказывались. Зато едва глаза сумели сфокусироваться на окружающем пространстве, то узрели две склоненных над ним физиономии.

— Боже, он живой! — взвыла девчонка. Радостно или огорченно, Юки не понял.

— Добей сразу, а не ори. — морщась, попросил медиум, и только в этот миг осознал, что его развязали.

— Что-то болит? — проникновенно поинтересовалась она.

— Как сказать? Меня похитили, связали, избили… Все в порядке, я здоров! — съязвил парень, даже не пытаясь принять вертикальное положение.

— Сколько пальцев? — спросил Паша, тряся перед его носом пятерней.

Юки надолго задумался, рассматривая конечность мужчины так, будто намеревался ее как минимум сломать в трех местах:

— Это не пальцы… Это клешни. И они у тебя, Каа, явно лишние.

— Но-но! Без кровопусканий! — гипнотизер мигом спрятал руку за спину, во избежание, так сказать, незапланированных увечий.

— Аспирин есть? — спросил парень.

Каа и Вика переглянулись, после чего девушка заявила:

— Есть зеленка.

— Тогда возьми ее и ватную палочку.

— Зачем?

— Напиши себе на лбу «психопатка». - проникновенно посоветовал ей Юки.

— Да если бы не я, ты бы его убил! — рассердилась девица.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И правильно бы сделал! Мертвым он был бы менее приставучим!

— Юки, ты жестокий, бессердечный злюка. — обиделся Каа.

— Куда мой джук дел, придурок? — не обратив внимания на обзывательства, спросил Юки.

— В гараж к себе загнал.

— Только не говори, что разбил стекло…

— Нет, я слямзил твои ключи.

— Когда успел? — возмутился Юки.

— Прямо после того, как сыпанул тебе в чайник снотворного. — похвастался Каа.

Юки немного прифигел от такой информации и настороженно спросил:

— А как ты попал ко мне в квартиру?

— Сделал копию твоих ключей.

— Определенно, тебя надо было убить еще во младенчестве. — парень прищурился, разглядывая довольную физиономию мужчины, и добавил — Жаль, что аборт делать уже поздно.

— Ну, если ты в порядке, мы можем продолжить путь. — заявил гипнотизер и полез обратно на водительское сиденье.

— А он крепкий! — восхитился Даниэс, наблюдающий за Ниасом — Без цели и вдали от хозяйки любой демон уже бы сдох.

Ангел до самых сумерек был в полном адеквате, только часто спрашивал о Бертане. Но к заходу солнца стал безумствовать. Корин, опасаясь за все живое в округе, накинул на него заклинание, не позволяющее выйти ангелу из зала. Вот уже около часа Ниас истошно выл, переворачивал мебель и царапал ногтями стены.

— Ты вот это назвал дурным характером? — демон был в растерянности — По-моему, это называется «крышу снесло», причем давно и безвозвратно…

— Дани, не будь так суров к нему. — попросил Корин, пролистывая очередной фолиант, какой — он уже сбился со счета — Берта сумела его подчинить. Не пугайся, без ее приказа он нас не тронет.

— Ага. — согласился ходящий — Только разваляет твой замок по камешку.

— Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. — мудро изрек заклинатель, ни на мгновение не отрываясь от старинных рукописных страниц, пожелтевших от времени.

Дани едва не поперхнулся воздухом. У этого психа в доме неподчиненный демон и бешеный ангел, а он книги читает.

— Святой израильский осел! — взвыл ходящий, не выдержав при очередном расколошмаченном о стену Ниасом стуле — Да что ты там ищешь весь день?!

— Способ извлечь ангела из подчинения другого заклинателя. Вот только во всех этих рукописях нет ни слова об ангелах. — ответил колдун и, наконец-то, поднял взгляд на Дани — Я уже не знаю, что мне делать. Уверен, что Берта не собирается его отпускать.

— Ты же взял с нее клятву, она не может ее нарушить.

— Лазейки есть везде. Безвыходных ситуаций не бывает.

— Да ты оптимист, как я погляжу. — нервно усмехнулся демоненок — Об ангелах лучше всего знают сами ангелы. Почему ты не спросил об этом самого Ниаса?

— Во-первых, я не знал, что ангела можно подчинить. А во-вторых, теперь он немного занят. — колдун покосился на объект беседы, сосредоточенно ковыряющий найденной чайной ложкой каменную кладку стены — Ниас, как мне тебе помочь?

— Ыыы… — ответил ангел, и шмякнул по стене кулаком, выкинув ложку.

— Вот видишь? — улыбнулся колдун Даниэсу.

— Ладно… — юноша поскреб пальцем златовласую макушку — Родственников у него, как я понимаю, нет?

— Живых, думаю, нет. — согласился Корин.

— И ты даже не хочешь попросить меня увидеться с мертвыми? — вкрадчиво спросил ходящий.

— Хочу. — еще таинственнее растянул губы в улыбке заклинатель — Но не буду.

— Почему? — опешил мальчик, совершенно не понимая этого человека.

— Тогда получится, что я спас тебя не просто так. А я на самом деле не искал никакой выгоды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Дани нахмурился, пытаясь уловить суть такой сложной конструкции выводов, и Корин рассмеялся, увидев его забавную мордашку.

— Предположим, я отблагодарю тебя за спасение. Хотя, я не желал, чтобы меня спасали.

— Представим, я приму твою благодарность. Хотя и не желаю, чтобы ты благодарил меня.