Последний ангел (СИ) - Пёрышкина Лекса

Несколько томительных минут Вика смотрела, как он останавливает кровотечение, потом сказала:

— Я верю вам.

Юки, наконец, обратил на нее внимание и, увидев, что девушка окончательно успокоилась, доверительно сообщил:

— Мне горячо плевать, верите вы мне или нет.

Каа уже второй час служил подставкой для туалетной бумаги. Отматывал немного и с мученическим видом протягивал рыдающей Вике. Из красивой и уверенной в себе девушки она превратилась в жалкую плаксу с зареванным лицом, ссутуленной спиной и опущенными плечами. Медиум беззастенчиво дрых, вытянувшись на диване и ничуть не заботясь о том, что кому-то сейчас плохо. Каа даже начал завидовать его бессердечности.

— Как со мной могло такое случиться? — ныла девушка, раскачиваясь вперед — назад и нервно теребя в руках бумагу — Я ведь хорошая! Я никогда не верила в демонов и духов…

— А они в вас, такую хорошую, верили. — сквозь дрему пробормотал Юки и, вздохнув, поуютнее вжался в диван.

— Изверг, у тебя есть хоть капля сострадания в сердце? — укорил его Паша.

Парень сладко зевнул и, не открывая век, бормотнул:

— У меня нет такого органа.

— Оно и видно!

— Не ори, кишки простудишь.

Идиллию нарушила Виктория, вцепившись в Пашу обеими руками, словно утопающая за соломинку:

— Помогите мне, пожалуйста!

Каа страдальчески скривился, но отдирать от себя розовые девичьи ногти не стал:

— Милая, я не в силах тебе помочь. Я никогда даже не видел духов, не говоря уж про то, чтобы изгнать одного такого.

— А вы, Юка? Вы можете мне помочь?

— Юки. — машинально поправил ее медиум — Нет. У меня нет такой силы, чтобы выгнать мертвеца.

— Мертвеца? — подозрительно побелевшими губами переспросила Вика — Умершего человека? Из меня?

И истерика перешла на новый виток. Уже не стесняясь и не смущаясь, она уткнулась в Пашино плечо и что-то выла почти на ультразвуке. А Каа машинально гладил ее по голове и смотрел на спокойного медиума, который продолжал валяться в полудреме, больше всего на свете мечтая его задушить.

— Юки! Бездушная ты скотина! — возопил гипнотизер, не выдержав, и запустил в парня сорванным с ноги тапочком.

Парень мигом подскочил и увернулся от резинового изделия. Каа чуть не рассмеялся, на мгновение узрев его абсолютно квадратные глаза. Впрочем, медиум быстро взял эмоции под контроль и, как всегда, холодно поинтересовался:

— Каа, ты спятил? Я, вроде, не похож на таракана.

— Ты хуже. — заверил его мужчина — Почему не хочешь помочь девочке?

Юки устало взъерошил свою светлую шевелюру и с укоризненным взглядом по буквам произнес:

— Я не могу ей помочь. При всем желании.

— Но ты наверняка знаешь того, кто МОЖЕТ ей помочь. — с нажимом ответил Паша — Иначе ты ни хрена не знаменитый Юки.

— Да, я знаю того, кто может ей помочь. На дальнем востоке живет шаманка, она может изгнать из нее пакость. Дать подробный адрес? Или карту накарябать?

Девчонка, перестав размазывать слюни, воззрилась на медиума с щемящей душу надеждой, у Каа же отвисла челюсть. Он с минуту глупо хлопал глазами, потом выдал:

— Где?! Дальний восток?! Каким макаром тебя туда занесло?

— Долгая история. — уклончиво ответил тот — Ну так что? Дать вам карту с подробным маршрутом?

Вика отчаянно закивала головой, соглашаясь на любую авантюру.

В обычный субботний день обычная дверь самой обыкновенной квартиры в простой многоэтажке сотрясалась от мощных ударов ноги, обутой в камелот.

— Шесть часов утра! — выглянула из соседней квартиры женщина, за спиной которой маячил большой заспанный мужчина — Безобразие! Я сейчас полицию вызову!

— Понимаете, — Каа оскалился такой радостной улыбкой, от которой кровь в жилах стыла — У меня там друг живет. Дверь, вон, не открывает. Может, с ним случилось что-то. — И снова пнул дверь.

Ответа не последовало, за дверью всё было совершенно тихо.

— Юки! — взревел мужчина, награждая дверь ещё одним смачным пинком — Ты там не сдох случаем?! Нет? Живо открывай дверь, бессердечная скотина!!!

— Кто тут ругается в шесть часов утра? — распахнулась ещё одна дверь, являя взору мускулистого качка с некогда перебитым носом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я. - ответил Паша, ничуть не испугавшись габаритов.

— И чё? — мужик вышел на лестничную площадку — В лоб давно не давали? Ща исправлю.

— Подожди, Тоша! — влезла женщина — Ты этого расфуфыренного паренька вчера видел?

— Ну, видел. — Тоша громко шмыгнул носом. — А чё, какие проблемы?

— Дверь, вот не открывает.

— Может, его дома нет.

— Да дома он. — встрял Каа — Открывать не хочет.

— Ну топай, значит, отсюда! — огрызнулся Тоша. — Нечего людям спать мешать!

— А, вдруг, с ним чего случилось? — вставила всё та же особа, сразу видно, заядлая сплетница — Надо полицию вызвать, чтобы дверь вскрыли.

— Не надо. Он спит так крепко. — отмахнулся гипнотизер и снова застучал в железную преграду — Юки!!! Чтоб тебя покойники сожрали!!! Ты мне нужен, гад! Открывай!!!

— Поссорились, что ли? — понимающе улыбнулся внезапно подобревший Тоша.

— Типа того. — буркнул Каа, устало опершись на избитую дверь рукой.

— Че, голубые, что ли? — совсем неэстетично брякнула соседка.

И тут дверь резко открылась. Паша, опирающийся на нее рукой, влетел внутрь желаемой квартиры и брякнулся на пол. Три пары глаз уставились на растрепанного парня в одних драных джинсах в обтяжку, которые совсем ничего не скрывали, а лишь подчеркивали гибкую фигуру танцора.

— Спасибо, что снизошел до меня, падшего! — съязвил Паша.

— Причем, падшего в прямом смысле. — хрипло ответил Юки, наблюдая, как его гость, кряхтя и ругаясь, встает с четверенек.

— К твоим ногам готов я падать сотнюраз! — патетично изрек Каа, злорадно скалясь.

— Чего? — медиум даже окосел слегка.

А Паша, памятуя о том, что их приняли за гомосексуалистов, решил насолить Юки. Он нарочито пылко схватил полуголого парня в охапку и сжал с такой силой, что позвоночник захрустел. У Юки, разумеется.

— Каа! — медиум забился в бешенстве, но из медвежьих объятий не освободился ни на миллиметр, и тихо зарычал — Каа, я тебе руки повыдергиваю!

— Уси-пуси! — просюсюкал гипнотизер и закрыл дверь, отрезая их обоих от глаз соседей.

Тоша умильно моргнул, едва ли не пуская слезу, соседка плюнула им вслед. Вот так они разошлись по квартирам досматривать сны.

Разъяренный медиум, освобожденный от «пылких» объятий, со всей силы врезал мужчине в челюсть. Тот, впрочем, будучи гораздо массивнее Юки, даже не дернулся.

— Совсем с катушек слетел?! — взревел парень, и, закрыв глаза, глубоко задышал, пытаясь вернуть контроль.

— Успокоился? — Каа по-хозяйски прошел на кухню и занял единственный стул — Теперь можно поговорить.

Юки не зашел на кухню, он подпер голым плечом косяк и, по привычке засунув большие пальцы в карманы джинс, иронично выгнул бровь.

— О чем? Что еще тебе от меня нужно?

— Ты. — напрямую ответил гипнотизер, с удовлетворением наблюдая, как собеседник глубоко задышал, пытаясь справиться с гневом.

— Юки, боюсь, без тебя мы заблудимся. Поэтому ты едешь с нами к твоей шаманке.

— А если я скажу «нет»?

— Тогда я свяжу тебя и повезу в багажнике. — невозмутимо пожал плечами Паша — И рот заклею твой ехидный.

Видимо, последняя мысль ему очень понравилась, так как он, взглянув на Юки, мечтательно закатил глаза.

— Свой ехидный зашей суровыми нитками. — проникновенно посоветовал медиум.

— Не. — Паша покачал головой — Это не эротично. Вот заклеить, тем более твой — другое дело. Так ты поедешь?

— Нет! — рявкнул Юки и выразительно указал взглядом гостю на дверь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Юки, ты жестокий. — просветил его Каа — А если я буду сидеть под твоей дверью на холодном полу и плакать?

— Хоть обрыдайся, только дверь соплями не пачкай.

— Ладно. — Каа встал, еще раз осмотрел медиума, словно думая, как бы ловчее его задушить и, хлопнув его по плечу, пошел к выходу. — Увидимся еще.