Последний ангел (СИ) - Пёрышкина Лекса

Рваная рана на спине существа затянулась, и оно стало подниматься.

— Бегите. — пробормотал Юки, но люди застыли на месте от испуга — Вон!!!

Крик медиума так же не впечатлил их. Супруги даже не дыша смотрели, как оно открывает рот, как в нем ворочается длинный язык с присоской, готовясь выпрыгнуть и поймать жертву. Юки загородил людей собой, сосредотачивая всю доступную ему энергию вокруг собственного тела, уплотняя ее наподобие доспехов. И, когда сущность бросилась на него, он прыгнул ей навстречу, повалил на пол и, ухватив за брошенный ему в солнечное сплетение язык, сосредоточил всю окружающую его энергию в руках, вырвал противнику это мерзкое оружие. Сущность заверещала, забилась в судорогах и, испустив дух, провалилась обратно в свое измерение. Юки остался лежать на полу, в доме лопнули лампочки, сгорел включенный в розетку телевизор, а так же холодильник и все розетки.

— Что это? Кто это был? — раздался в темноте полузадушенный голос Светы.

— Это был астральный вампир. Низшая злобная сущность, пьющая чужую энергию. — ответил ей Юки и громко рассмеялся, выпуская стресс.

«Какой интересный мальчик. Люди от яда такой тварюшки умирают почти мгновенно, а этот ржет лежит» — подумал Дорий, подсмотревший всю сцену в окно.

Чужие губы скользнули по обнаженному плечу, Зарина зажмурилась и сделала вид, что хочет оттолкнуть демона, ставшего ей мужем. Он перехватил ее кисти, поочередно поцеловал изящные пальчики и, зафиксировав ее руки над головой, впился губами в ее шею. Было противно до дрожи, но девушка притворно застонала, тихо и протяжно, сразу же чуть ли не до крови прикусив нижнюю губу, давя якобы нечаянно вырвавшийся стон.

В животе у Виара скрутился томный узел, он так долго ждал от юной демонессы хоть какой-то реакции, кроме проклятий и лежания бревном, что этот нечаянный стон доставил ему целую гамму наслаждения. Прижавшись губами к ее ушку, он прерывисто зашептал:

— Не сопротивляйся. Рано или поздно я заставлю тебя кричать от удовольствия.

Зарина попыталась отвернуться, но пальцы супруга ухватили ее за подбородок, не позволяя этого, его губы впились в ее полураскрытый рот, лаская и дразня. Ее ладони уперлись Виару в грудь, будто стремясь увеличить расстояние между ними, но демон проделал тот же фокус, положив ладонь на ее упругий холмик, и чуть сжал сосок, с удовлетворением отмечая, как судорожно выгнулась ее спина. Недолго думая, он припал к этому соску губами, теребя его языком. Зарине хотелось ударить его, хотелось расцарапать ему лицо в кровь, но вместо этого она изо всех сил вцепилась руками в белый мех шкуры, на которой лежала. Демон это, конечно же, заметил, но воспринял по-своему. Он скользнул пальцами по ее животу, опустился ниже и принялся ласкать самую чувствительную часть ее тела. Демоница покраснела от едва сдерживаемой ярости, он подумал, что от смущения и вошел в нее пальцами. Ей было мерзко до тошноты, когда в глазах потемнело от отвращения, она застонала, но все же старалась, чтобы этот звук получился страстным, а не жалобным.

В этот момент Виар готов был отдать ей всего себя, ему нравилось то, что она не пыталась покалечить его как раньше, не изрыгала проклятия и не издавала этот чудовищный птичий клекот, которым разрушила уже четыре комнаты. Когда он вошел в нее, она не удержалась и таки выместила свою ненависть, кусая его плечи и царапая его спину.

Виар остался доволен, а она, из последних сил затолкав свои чувства поглубже, разместилась у него под боком и, положив голову на мужнино плечо, приказала себе уснуть.

Демон до утра не смел пошевелиться, боясь потревожить ее сон, так доверчиво прижалась она к нему всем телом. По пробуждению Зарину ждал подарок. На постели рядом с ней лежал усыпанный рубинами серебряный кинжал — знак того, что муж признал ее равной себе. Девушка недобро улыбнулась и, погладив острое лезвие, ушла принимать ванну.

Она знала, что находится на верном пути. Привяжет к себе Виара, отомстит Корину, уничтожит отца, а потом избавится и от мужа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дани! — позвал Корин, шагнув из стены зала в своем замке.

Демоненок откликнулся быстро, выбежав из кухни. Колдун отметил кулинарную книгу, которую ходящий зачем-то спрятал за спиной, и одетый на нем передник, и едва заметно улыбнулся.

— Привет. — затараторил мальчик — Ты к ужину. Как успехи?

Даже не потрудившись скинуть приталенный темно-синий плащ, Корин устало плюхнулся в кресло и вытянул ноги:

— Облазил всю Америку. Салем и Кассадагу перерыл сверху донизу, но никого даже отдаленно подходящего не нашел. Там, конечно есть и ведьмы и экстрасенсы, но это все не то.

— Вот как. — Даниэс расстроенно свел бровки домиком — Ну, может, стоит поискать на противоположном материке?

— Почему ты так думаешь?

— Ну… точно не знаю, но я бы сделал именно так. Что там под Америкой?

— Россия. — просветил его колдун — Очень противоречивая и таинственная страна, богатая территориями и ресурсами.

Демоненок поднял на Корина взгляд своих красных глаз, поднос с запеченной курицей дрогнул в его руках.

— Точно. — протянул он взволнованным голосом — Корин, я думаю, следует поискать там.

— Каким образом? Это громадная страна, и там нет таких городов, в которых селились бы исключительно поклонники ворожбы. Где мне там искать? Я точно сдохну от старости, если решу объехать все города этой страны-великанши.

— Тогда возьми меня с собой. — твердо попросил Даниэс — Я почувствую и приведу тебя.

Корин думал не долго.

— Хорошо. — согласился колдун — Значит, завтра мы перемещаемся в тот же мир, только уже в Россию.

Юки было плохо. В глазах темнело, он пару раз терял сознание, пил много воды, а пузыри на руке все прибавлялись и прибавлялись, отравляя кожу все выше, и дошли уже до лопатки. Света сидела возле дивана, на который водрузили раненого медиума, и рассматривала вздувшуюся кожу.

— Сергей, у него жар. — позвала она мужа, проведя рукой по обнаженной коже здорового плеча. Футболку, в которой он лег спать, они с него сняли.

Сергей нервно вышагивал по залу, продолжая крепко сжимать ружье. Услышав слова жены, он остановился, посмотрел на бледного паренька с мелкими бисеринками пота на лбу и решительно ответил:

— Я вызову скорую. Не хватало еще, чтобы он умер у нас дома.

— Не надо. — прошептал Юки.

— Что? — переспросила девушка, наклоняясь к нему, чтобы лучше слышать.

— Не надо скорой. — пересохшими до кровавых трещин губами попросил он — У вас есть дерево, которое не жалко?

— Ты бредишь? — сочувствующе спросила она — Ты можешь умереть, а говоришь о каких-то деревьях. Что ты будешь делать с деревом?

— Я его съем. — честно признался Юки.

У Сергея даже лицо вытянулось от такой заявочки, впрочем, оно быстро приняло выражение сочувствия:

— Он и вправду бредит.

— Нет! — запротестовал больной — Поверьте мне! Просто вытащите меня к дереву, которое не жалко.

— А столовые приборы не дать? Ну, или пилу на худой конец? — нервно пошутил мужчина.

— Спасибо, я руками справлюсь. — слабо съязвил их гость.

И супруги решили поверить. Натянув на него куртку, Сергей легко взвалил его тонкокостное тело на плечо, вынес за калитку, аккуратно сгрузив у ствола березы, и отошел на несколько шагов. Словно голодающий к хлебу, медиум протянул руки к толстому стволу, обвил его руками, будто мечтал задушить и сидел так несколько минут. Удивленный мужчина наблюдал, как на лицо Юки возвращается краска, а дерево начинает чернеть и засыхать.

— Все. — Никита сам встал на ноги — Я почти что здоров. Только лет пять на этой земле не вырастет даже трава.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ни фига себе! — восхитился Сергей — Ты че, правда, колдун?

— Я не колдун. — Юки перевел на него укоризненный взгляд зеленых глаз — Я медиум. — и первым потопал обратно в дом.

— Надо же! — удивилась Света, увидев, что парень, которого выносили, вернулся на своих двоих, и бросилась помогать ему скинуть куртку — А где пузыри?