Волшебная иголка - Николь Бернем

— Тебе не нужно защищать меня.

— Я не защищала. — (Он посмотрел на нее, подняв бровь.) — Ну, ладно, защищала. Но я не собиралась этого делать. Я просто думала, что Фред был назойлив, и мне это не понравилось. Я чуть не сказала ему: «Эй, а тебе не нужно разрешение главного почтальона, чтобы порыться в моей почте?»

Ее слова вызвали у Джареда улыбку.

— Люди думают то, что хотят думать, Кэти. Все парни в городе считают классным то, что Стюарт закончил с отличием бауэнскую школу, поехал в линкольнский колледж и получил стипендию. А я был всего лишь хорошист, который закончил двумя годами раньше эту же школу. И кроме всего прочего, сделал королеве красоты ребенка. Хотя и не был достаточно порядочным, чтобы жениться на ней. Многие считают, что мне и так очень повезло, что я работаю на Стюарта и получаю замечательную зарплату. Не беспокойся обо мне. Их не переделаешь. Такова жизнь в маленьком городке. Но в ней есть и положительные стороны.

Конечно, она знала все это. Но не могла понять, как Джаред может так спокойно относиться к нравам провинциального городка. Сама она вовсе не хотела оправдывать ожиданий его обитателей. Обычно она просто не обращала внимания на мнения, которых сама не придерживалась.

— Так в чем же суть? — спросила она.

Он пожал плечами, продвинул ломик на несколько сантиметров под кассу, поднял его и отделил одну секцию старой кассы от пола.

— Я бы предпочел быть сам себе боссом. Но если работать на кого-либо, то уж лучше на Стюарта. Он — хороший парень.

— И ты тоже. Ты не… — как он сказал? — не четверочник.

— Ты это точно знаешь?

— Я чувствую это. И меня тоже не переделать.

Раньше она не в полной мере ценила парней.

Может, поэтому и вернулась в Бауэн и чувствовала себя здесь хорошо. Представление о Джареде у нее сложилось вполне определенное. Он мог чудить, когда учился в старших классах, но никогда не стал бы обращаться с кем-либо плохо, особенно с девушкой, которая носила его ребенка. Он бы не бросил ее, так же как не бросил Мэнди. Тогда с ним что-то произошло, о чем местные жители не знали, а Джаред никому ничего не говорил.

Она отодвинула маленький столик в сторону, чтобы освободить место для работы Джареду.

— Итак, ты намерен открыть собственную мастерскую? Или не хочешь соперничать с братом? — спросила она.

— Я никогда не сделаю ничего такого, что приведет к соперничеству.

Итак, он думал об этом. Ей было интересно, насколько продуманы его планы.

— Как бы то ни было, мне кажется, ты смог бы вести собственное дело. Все в городе высоко ценят твою работу и твою репутацию. А если нет, Фред всегда готов рассказать им.

Джаред хмыкнул.

— Вот чего я и боюсь.

— Джаред…

Он остановился и уставился на нее.

— «Селестино».

Этот взгляд и единственное произнесенное им слово вызвали в ней волну чувств.

— В пятницу.

Кэти зашла за занавеску, поскольку не хотела, чтобы он видел ее волнение. Она расставила модные журналы на рабочем столе и взяла еженедельник, чтобы посмотреть, над чьим платьем ей нужно работать. И все это время она не могла унять учащенного сердцебиения.

Что теперь будет?

Когда Джаред вошел в магазин Кэти следующим утром, он услышал, что она приостановила работу на машинке, потом снова нажала на педаль и машинка начала стучать быстрее.

— Доброе утро, Кэти, — крикнул он и добавил: — Это Джаред.

Она наверняка уже сама догадалась, кто это был.

— Доброе утро. Я заканчиваю шов, поэтому извини, не могу выйти. Если хочешь, возьми себе содовую.

Она была вежлива, дружелюбна, но сохраняла определенную дистанцию. Возможно, это правильно, пробормотал он про себя. Джаред поднял разобранные секции старого прилавка и вынес их одну за другой.

Все утро они работали, не мешая друг другу. Кэти сидела за полузакрытой занавеской. Джаред съездил в домашнюю мастерскую, где встретил Стюарта. Они вместе погрузили секции нового прилавка и привезли их в магазин. Стюарт болтал с Кэти, когда Джаред возвращался за очередной секцией к грузовику. Но когда Стюарт помогал Джареду заносить самые тяжелые части, она ушла в заднюю комнату.

— Думаю, ты можешь идти, — сказал Джаред Стюарту после того, как они выровняли самые большие секции. — Со всем остальным я справлюсь сам.

— Тогда я поеду к дому Риверзов. Посмотрю, готовы ли они к установке полок в их кухне. — Он попрощался с Кэти и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, Кэти вышла в переднюю комнату. Джаред смотрел вслед Стюарту.

— Я же говорил тебе, что он — хороший парень.

— А я никогда не говорила, что он — плохой.

Джаред повернулся к секциям прилавка, он был взволнован. Когда он приглашал ее на свидание, то не предполагал, как трудно ему будет работать в магазине. Ее отказ, а потом согласие встретиться с ним еще больше все усложнили. Вчера ему было чертовски трудно устоять и не поцеловать ее.

Она подошла ближе, задержала дыхание, прикусила нижнюю губу… Ее лицо было красноречивее слов. Ни один парень не засомневался бы в ее желании. И он был уверен, что на его лице тоже все было написано: он ничего не мог с собой поделать, находясь рядом с Кэти.

— Послушай, Джаред. — В ее голосе слышалась нерешительность, и Джаред подумал, что она опять заговорит об их свидании. — Я говорила, что не буду шпионить за Мэнди для тебя, но…

— Я не хочу, чтобы ты за ней шпионила. Правда.

— Но есть кое-что, о чем тебе надо знать.

Джаред отложил молоток.

— С ней все в порядке?

— Да. С ней все хорошо. — Глаза Кэти сузились. — Но вчера, после того как ты ушел, она приходила. Это было для меня неожиданностью.

Джаред выпрямился — он стоял на коленях перед секцией.

— Что случилось?

— Она была не в себе. Нет, не то чтобы не в себе. Она была расстроена и попросила показать еще раз модные журналы, но сама смотрела на части старого прилавка, которые ты прислонил к стене.

Джаред нахмурился.

— Она знала, что я здесь был, и это заставило ее нервничать?

— Не совсем так. Она спросила, насколько старой была моя касса и рада ли я, что ты сделаешь мне новую. Я рассказала, что еще мой дедушка установил эту кассу и мне немного грустно, что ее разобрали, хотя уверена в необходимости новой.

Кэти засунула руки в карманы, несколько секунд смотрела в сторону, а потом взглянула опять на Джареда.

— Она спросила, многое ли значит для меня семья, и я ответила, что много. Моя мама умерла давно, но с папой мы до сих пор очень близки. Я обедаю с ним по крайней мере раз в неделю, и иногда мы ходим вместе в кино. Вообще-то, мне не надо было этого говорить.