Хогвартс. Альтернативная история. - Amargo

— Зачем тебе вообще их продавать? — облокотившись о столешницу, спросил я, когда очередной посетитель забрал кружку с пивом и вернулся за столик. — Может, лучше открыть галерею? Развесь по стенам — того гляди, соберешь однажды полный зал.

— Тоже мне остряк нашелся, — недовольно пробурчал Аберфорт, ставя передо мной пыльную бутылку сливочного пива и стакан. — Ты вопросов не задавай, а делай, что говорят. Пивом вот угостись да поговори со стариком.

Вылив содержимое бутылки в высокий стакан, первую минуту я пил в молчании, разглядывая то и дело подходивших к стойке посетителей, а когда, наконец, мы снова остались одни, Аберфорт спросил:

— Как дела-то? Учиться еще не надоело?

Я чуть не поперхнулся пивом.

— Надоело? Да разве это может надоесть? Например, профессор Асвинн сегодня сказала, что у нас изменилась программа по рунам, и мы больше не будем заниматься переводами. Наверное, станем теперь рунную магию изучать.

— Ясно. — Аберфорт снова отошел к клиенту, а когда вернулся, я уже допил свое пиво и собрался покидать бар.

— Уходишь? — спросил он.

— Мне еще в Лондон надо, за учебниками. Могу на обратном пути заскочить.

— Не надо на обратном, — Аберфорт убрал пустой стакан и оперся руками о стойку. — Насчет твоих картин. Сотню галеонов, конечно, я заплатить не смогу…

— Мне и не нужно… — начал я, но Аберфорт нетерпеливо махнул рукой.

— Да помолчи ты, дай закончить! Ну так вот. Приходи в октябре, приноси, что нарисуешь. Чудовищ твоих не надо, их погоднику отправляй, а мне — пейзажи. Понял?

— Только цену не слишком занижай, а то портреты подешевеют, — ответил я. — На черном рынке, конечно, свои правила, но какое-то равновесие должно соблюдаться.

— Ты только глянь! — проговорил Аберфорт, возмущенно качая головой. — Он будет учить меня торговать! Проваливай давай, а то ишь умник выискался!

Решив не выяснять, по-настоящему он разозлился или только для вида, я закинул рюкзак за плечо, вышел на улицу и, немного отойдя от "Кабаньей головы", аппарировал в Лондон.

Гостиница, в которую Снейп привел меня шесть лет назад, с тех пор совсем не изменилась. Внутри меня встретили все те же потемневшие от времени и дыма стены, широкие деревянные столы, трактирщик, которому я подарил свой рисунок, и с десяток волшебников, сидевших кто за стойкой, кто у стен, ближе к входу. Под внимательным взглядом лысого бармена я пересек зал, вышел из противоположной двери на задний двор и коснулся палочкой стены. В тот же миг в ней появилось и начало расти отверстие, а спустя несколько секунд я уже стоял в самом начале Косого переулка, с недовольством взирая на открывшийся передо мной вид. До начала учебного года оставалась всего неделя, и улица передо мной кишела людьми. Родители собирали детей в школу, а значит, среди этой разношерстной толпы с большой вероятностью могли оказаться и мои одноклассники.

Стараясь не глазеть по сторонам, я сразу же направился в располагавшийся неподалеку "Флориш и Блоттс". От меня не укрылось присутствие патрулей — два человека стояли в нескольких метрах от стены, через которую приходили и уходили волшебники, еще двое маячили у входа в кафе напротив книжного. Приближаясь к дверям, я заметил расклеенные по стенам соседних зданий небольшие плакаты с изображением Поттера и красной надписью "Разыскивается".

Во "Флориш и Блоттс" оказалась огромная очередь. Продавец и его помощники суетились, то и дело исчезая среди многочисленных полок, левитируя нужные книги и складывая их в бумажные пакеты. Очередь состояла преимущественно из родителей; несколько одиноких покупателей бродило между стеллажей. Я встал за высоким полным мужчиной, то и дело утиравшим салфеткой пот со лба. На широких подоконниках сидели уставшие дети; взрослые выглядели не менее утомленными из-за жары и духоты. В Лондоне оказалось гораздо теплее, чем у нас на севере, а дождя здесь не было в помине. Очень скоро и мне стало жарко в рубашке и плотной мантии, но делать было нечего, приходилось терпеть.

Наконец, подошла моя очередь, и я протянул продавцу свой список вместе с квитанцией профессора Асвинн. Через несколько секунд один из помощников выложил на прилавок небольшую пачку книг, завернутых в коричневую бумагу. Продавец махнул палочкой, бумага раскрылась, и под ней обнаружились две стопки учебников в мягком красном переплете. На обложке была изображена руна Хагалаз, а над ней стояла надпись: "Руны в теории и на практике".

— Двадцать экземпляров, — проговорил продавец. Пересчитав книги, я с трудом запихнул вновь запечатанную пачку в рюкзак и принялся ждать, когда помощники соберут мой собственный заказ.

В основном меня интересовали книги по тибетской магии во всех ее проявлениях, начиная с теоретических трактатов, призванных воспитывать духовный и магический потенциал колдуна, и заканчивая сугубо практическими тренировками. Также я заказал несколько учебных пособий — университетские практикумы по трансфигурации, чарам и магии стихий.

Наконец, помощники принесли и упаковали мои книги, я заплатил довольно приличную сумму, подумав, шутя лишь отчасти, что Пожирателям следует делать скидку, и с облегчением оставил за спиной душный магазин, направившись к гоблинам.

Банк Гринготтс производил внушительное впечатление. Прежде я видел его лишь раз и только издали, но еще тогда отметил подавляющую архитектуру этого здания, расположенного в окружении простых каменных двух- и трехэтажных домов. По обе стороны огромных дверей стояли гоблины, отвесившие мне поклон, когда я вошел в просторный зал с высокими арками, что уходили широкими дугами к прозрачному куполу.

Едва ступив на блестящий черный пол, я оказался охвачен смешанными и не слишком приятными эмоциями. Все здесь выглядело чересчур шикарным, все говорило о богатстве, успехе, о тяжелых кошельках и уважении в обществе. Какая-то часть меня, та, что до сих пор жила в прошлом, когда богатство и успех казались чем-то фантастическим, существующим лишь на экране или в мечтах окружавших меня людей, чувствовала себя в этом месте чужой и временно взяла верх над прежней решительностью. Я остановился неподалеку от входа, испытывая непривычную робость и осматриваясь по сторонам, словно по ошибке забрел не туда.

Большинство посетителей стояло у длинных прилавков между колоннами, а гоблины по ту сторону либо обслуживали их, либо занимались своими делами: отсчитывали и паковали монеты, носили какие-то бумаги, то появляясь, то исчезая за многочисленными дверьми, или колдовали, быстро проделывая над грудами галеонов и драгоценных камней жесты, напоминающие азбуку глухонемых.

— Молодой господин чего-то желает? — донесся до меня вежливый вопрос. Пока я осматривался, ко мне приблизился один из служащих.

— Я бы хотел открыть счет.

— Вы должны быть совершеннолетним, — уточнил на всякий случай гоблин.

Я кивнул.

— И иметь минимальную сумму в пятьдесят галеонов для начального вклада.

— Прекрасно, — сказал я. Гоблин указал на одно из свободных окошек слева.

— Проходите туда. Геза вас обслужит.

Приблизившись к прилавку, я встретился глазами с пожилым гоблином, при виде меня отложившим в сторону перо и какой-то бланк.

— Я хочу открыть счет, — повторил я. Гоблин молча вытащил из ящика пустую форму и протянул ее мне вместе с пером. Быстро заполнив пропуски и указав все свои данные, я слегка призадумался, лишь дойдя до пятого пункта. В нем значилось всего два слова — "чистокровный" и "полукровный", и напротив одного из них мне следовало поставить галочку. "Быстро они, — подумал я. — Магглорожденных, понятное дело, тут даже не предусмотрено". Отметив слово "полукровный", я написал начальную сумму вклада — тысяча галеонов, — расписался и вернул гоблину лист.

Тот пробежал его глазами, после чего снова посмотрел на меня и произнес:

— Какого рода счет вы желали бы открыть, мистер Ди?

— Чтобы перечислять на него деньги и иметь возможность в любое время их снимать.

— Проценты будут небольшими, — заметил гоблин.

— Все равно. — Я усмехнулся: еще неизвестно, останется ли у меня время на то, чтобы их потратить.

Проведя у окошка минут пятнадцать, я, наконец, получил на руки свой экземпляр договора, убрал его в рюкзак и направился к выходу, думая о том, можно ли было предполагать, глядя на это здание всего шесть лет назад, что однажды я заведу здесь счет и положу на него не такую уж маленькую сумму денег, не украденных и не подаренных, а заработанных собственным трудом?

Предаваясь таким мыслям, я спустился по широкой лестнице с намерением добраться до "Дырявого котла" и вернуться в Хогвартс, как вдруг дорогу мне преградила чья-то высокая фигура.

— Так-так-так. И кого это мы здесь видим? — сказала Беллатриса Лестрейндж, оглядывая меня с ног до головы. — Нашу новоиспеченную знаменитость, придворного портретиста Дамблдора.