Хогвартс. Альтернативная история. - Amargo
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Называть Кэрроу профессором было смешно, однако он действительно намеревался преподавать нам защиту от темных искусств, тогда как его сестра вступила в должность профессора маггловедения. Со времени визита к Темному Лорду оба Кэрроу не сказали мне ни слова, и я подозревал, что исход нашей беседы с Волдемортом явился для них полной неожиданностью, причем не слишком приятной.
Снейп перевел взгляд на своего заместителя. Тот выглядел слегка озадаченным, но долго размышлять не стал.
— Да пусть идет, — махнул он рукой. — Там наши патрули — если что, за ним присмотрят.
— И еще я загляну в Косой переулок, — предупредил я, чтобы в будущем избежать возможных неприятностей.
— Это еще зачем? — недоуменно спросил Кэрроу.
— По делу, — кратко ответил я. Кэрроу напрягся.
— По какому такому делу? Ты пока что ученик и не можешь шляться куда тебе вздумается!..
Если б не присутствие Снейпа, я бы не постеснялся высказать Кэрроу свое мнение относительно его последней фразы и употребления в мой адрес слова "шляться", однако удержался от резких выражений и вместо этого сказал:
— Я не прошу у вас разрешения на аппарацию, а только предупреждаю, что отлучусь в Лондон. Мне почти восемнадцать, и у меня есть право аппарировать куда угодно, вообще никого не ставя об этом в известность. Профессор Слагхорн боится открывать ворота без вашего согласия, но я не арестант и имею право свободно покидать территорию школы.
— Что вы собираетесь делать в Косом переулке? — подал голос Снейп. — Все, что есть там, есть и в Хогсмиде.
Не ответить Снейпу я не мог, хотя с моей точки зрения задавать этот вопрос было совсем не обязательно.
— Во-первых, в Хогсмиде очень маленький книжный, — ответил я, — и продается в нем одна беллетристика. А во-вторых, мне нужно в Гринготтс.
Снейп и Кэрроу обменялись быстрыми взглядами, и Кэрроу, помедлив несколько секунд, произнес уже другим, более покладистым тоном:
— Ладно, я скажу Слагхорну, чтобы завтра тебя выпустил.
Нетрудно было заметить резкую перемену в поведении Кэрроу после того, как он услышал о Гринготтс, но очевидного объяснения этому я не нашел, если только он не связал грядущий визит в банк с моей теперешней принадлежностью к армии Пожирателей. Впрочем, так я впервые убедился, что действительно обладаю пусть небольшой, но ощутимой властью, истинные масштабы которой наверняка определятся уже в начале учебного года.
Утром я запихнул в рюкзак все свои пейзажи, сунул туда же накопленные галеоны, взвалил все это на спину и отправился к входным дверям ждать Слагхорна. Не успел я пересечь пустой холл, как меня нагнала профессор Асвинн.
— Ты ведь будешь сегодня в Косом переулке? — начала она. — Могу я попросить тебя об одолжении?
— Разумеется, — сказал я.
— Загляни пожалуйста во "Флориш и Блоттс" и забери у них пачку учебников. Все уже оплачено, нужно просто отдать вот этот бланк, — Асвинн протянула мне небольшой листок с синими печатями и надписями.
— Конечно, заберу, — я свернул квитанцию и сунул ее в карман.
— Пойдем, открою тебе ворота, а то Горация не дождешься, — предложила профессор, и мы вышли на улицу.
Солнца не было уже который день. По темному небу неслись низкие облака, накрапывал мелкий холодный дождь, а в воздухе пахло сырой землей, дымом и осенью. У хижины Хагрида с граблями наперевес стояла профессор Спраут, о чем-то беседуя с лесничим. "Хагрид, — подумал я, — теперь мне и руки не подаст".
— А учебники для какого курса? — поинтересовался я, когда мы приблизились к воротам.
— Для седьмого, — с улыбкой ответила Асвинн. — Я решила, что теперь можно слегка изменить программу. Северус одобрил, так что в этом году вас ожидает кое-что поинтереснее обычных переводов.
Она похлопала меня по плечу и коснулась ворот палочкой. Цепи поползли в разные стороны, створки начали медленно раскрываться. Я вышел на подъездную дорогу, невдалеке от которой располагался дежурный пост Пожирателей. Укрывшись под деревом от дождя, все трое о чем-то тихо разговаривали, но когда ворота за мной с лязгом захлопнулись, и я уже намеревался совершить пешую прогулку до Хогсмида, один из них приветственно махнул рукой.
— Эй, как дела?
— Нормально дела, — ответил я, не представляя, что им от меня понадобилось.
— В Хогсмид?
— В Хогсмид.
— Слушай, а это правда, что ты отрубил Сивому голову? — спросил Пожиратель помоложе.
— Нечего было пасть разевать, — огрызнулся я.
Троица переглянулась, и первый охранник произнес:
— Ну и правильно. Одной тварью меньше.
— Но мы тебе этого не говорили, — тут же добавил второй.
— Разумеется, — ответил я. — Ладно, мне идти надо… Вам тут, наверное, скучно?
— Веселого мало — у ворот торчать, — усмехнулся первый Пожиратель. — Особенно ночью.
— Особенно рядом с Запретным лесом, — пробормотал второй.
Идя по усыпанной темными листьями дороге, я думал: "Вот круг и замкнулся — я снова в банде. Правда, здесь на первом месте политика, а не экономика, ну да разница небольшая". Мне вспомнились слова Волдеморта: "Ты больше не будешь один, сам по себе…" Сомнительно, что принадлежность к Пожирателям каким-то образом меняла мое положение, позволяла опереться и даже до определенной степени довериться "своим", но, по крайней мере, использовать это единство, одновременно мнимое и подлинное, я мог. Завести знакомства, проявить дружелюбие — от меня не убудет, да и не такая уж большая между нами разница.
От патруля мои мысли перенеслись к профессору Асвинн. Заподозрить ее в симпатиях к Темному Лорду было трудно: профессор жила вне политики, с головой погрузившись в науку, и все свое свободное время посвящала написанию различных статей, регулярно заглядывая в библиотеку за новыми материалами. Однако с позиции интересующегося человека сведение такой широкой области магии, как рунная, к одним переводам, представлялось серьезным недостатком. Неудивительно, что Асвинн тут же воспользовалась ситуацией и поговорила со Снейпом. Собираясь во "Флориш и Блоттс", я составил целый список книг, которые хотел приобрести, а теперь заодно узнаю, что приготовила для нас профессор.
За те месяцы, что меня не было в Хогсмиде, деревня почти не изменилась, разве что на улицах время от времени попадались одинокие патрульные в тяжелых мантиях с капюшонами и палочками наготове. Нигде не задерживаясь, я отправился прямо к Аберфорту, до которого наверняка уже дошли слухи о результатах моего визита к Темному Лорду. Я предполагал, что Дамблдор обсудил с ним возможность такого развития событий, на что намекало сказанное мне после похорон "не геройствуй", которое теперь, постфактум, можно было расценить как намек на грядущую встречу и совет, как на ней себя вести.
В "Кабаньей голове" оказалось довольно людно. В основном здесь собирались местные жители из тех, что предпочитали полумрак залитой светом таверне Розмерты, а также странные личности, умевшие приспосабливаться к любому режиму. За столиком неподалеку от двери допивала пиво небольшая компания Пожирателей. Аберфорт с обычным для себя мрачным видом отсчитывал кому-то сдачу.
— Ну что, выпустили, наконец? — буркнул он, когда я подошел к стойке. Дождавшись, пока клиент с бутылкой отчалит к себе за стол, я спросил:
— Тебя еще интересует твой заказ?
— Интересует, — ответил Аберфорт. — Давай в комнату, — и указал на дверь в подсобное помещение.
В полутемной комнатушке, заваленной старыми ящиками, посудой и какими-то непонятными коробками, я вытащил из рюкзака картины и положил их на маленький стол, убрав с него несколько пыльных железных котелков. Вошедший Аберфорт быстро просмотрел полотна и проворчал:
— Это что, по-твоему, сельские пейзажи? Вот эти пни, коряги, кочки болотные? И башню какую-то намалевал… Ладно, возьму, не выкидывать же на помойку.
— То есть? — не понял я. — Все возьмешь?
Аберфорт посмотрел на меня с недоумением.
— Разумеется все, а ты что думал! Ты теперь знаменитость, кое-кто за одну такую картину с десяток галеонов отвалит. Погодник твой, конечно, больше дерет, но здесь другая клиентура, не такие богачи. Заходи в октябре, может, к тому времени что продам.
На несколько секунд я утратил дар речи — такой поворот оказался для меня полнейшей неожиданностью.
— А почему ты сразу не сказал, что собираешься их продавать? — воскликнул я. — Решил, что буду против?
— Мало ли, — бросил Аберфорт, убирая картины за груду ящиков у стены. — Сколько тебе Пирс платит?
— По-разному, — я пожал плечами. — В среднем — сотня за картину.
— Сотня? — в изумлении повернулся ко мне Аберфорт. — Сотня галеонов за какую-то картину?!
— Эй, долго нам еще ждать? — раздался недовольный голос из зала, и Аберфорт, качая головой, покинул подсобку. Я последовал за ним, обошел стойку и уселся на высокий табурет, намереваясь разузнать, с чего это он вдруг заинтересовался продажей произведений искусства.