Горничная немого дома - Ольга Сурмина

больно... у меня словно сердце вырвали. Не могу... - Молчание, затем крик. - А что мне еще остается?! Прости... что мне еще остается? Гнить с горя под теплотрассой?

Я надеялась работой... заесть боль. Потому что мне больно. Очень, не могу... я хотела заесть. Чтобы работать, и не думать, что это произошло вообще.

Работать, пока не смирюсь. - Вновь молчание. Судя по всему, в этот момент Нона слушала совет. - Я не могу. Я... продала квартиру. Мне некуда возвращаться. Разве что, я буду снимать комнату в общежитии, или кровать.

Но кем тогда пойти работать, чтобы хватало... хоть на что-то. — Шок. Она недоуменно сдвинула брови, что-то обдумывала. - Шейн, я... я бы с радостью, но мне не дадут визу в Австралию. Да и потом, на работу же приглашают тебя... а я, получается, буду твоим секретарем, так? В общем ты понял, что я имею ввиду. Мне не дадут визу, потому что им нужен только ты. Секретаря они тебе могут подогнать местного. Я даже насчет туристической не уверена. Тут же телефон выскользнул из ее рук. Шок усиливался, глаза бесконтрольно носились по комнате. Не трудно было догадаться, что девушке предложили. -При чем тут это? — Ты же меня на работу зовешь, так? — Вновь молчание.

Долгое, тяжелое молчание. - Ладно. Давай позже обсудим это, хорошо?

Управляющая собирает. Созвонимся.

Холгарт внимательным, жутким взглядом наблюдал за этим отрывком, пока пересматривал его. Раз за разом.

- Предложение брака для упрощения получения визы. — Говорил он сам себе, хотя выглядел так, словно разговаривал с видеороликом. Мужчина вновь оскаливался, и этот оскал опять превращался в улыбку. — Неужели со мной так плохо, Нона? Вроде бы нет. — Рик прикрыл глаза, и выражение становилось по-настоящему зловещим. —Он делает вид, что предлагает тебе работу, и зовет замуж? Вместе с переездом.

Конечно. Довольно неуклюжий трюк. Но тебе было так плохо, что ты поверила.

Тыльной стороной пальца молодой человек погладил экран монитора там, где находилось лицо девушки. Его тихий, жуткий голос время от времени сотрясал пустой кабинет.

- Ты же сама себя загнала в ловушку, родная. Если хочешь в Австралию, мы съездим туда вдвоем. А пока что спи. Отдыхай. Ножку нужно подлечить.

Когда она открыла глаза - за окном, казалось, был уже день. Пасмурный и тусклый, иногда доносились крики птиц, что пролетали над поместьем. Пора на юг. Листья деревьев сыпались на мокрую землю, словно снег. Интересно, каково тут зимой?

Должно быть, сад подготавливают. А затем, в ноябре, его накрывает слой первых снежинок. Липнет к деревьям, становится, словно, их частью. Поместье покрывается инеем, а его крыша белым «ковром». Из трубы, наверное, валит ароматный каминный дым. Почему Нона сейчас размышляла об этом, она не могла понять. Скорее всего, зимой ее тут уже не будет.

- Доброе утро. — Послышался тихий, мягкий голос сзади. — Мужчина слегка потянулся, и захлопнул случайную книгу. Затем снял очки для чтения, и с улыбкой придвинулся к «невесте». — Как ты себя чувствуешь? Выспалась?

- Да... доброе утро. — Сальровел слегка смутилась, но тут же взяла себя в руки. —Ты здесь? Ждал меня?

- Не хочу, чтобы ты просыпалась одна, хотя бы пока у тебя сломана нога. Вдруг тебе что-то понадобиться, а меня рядом нет? Будешь ждать, терпеть, или поползешь сама? Нет, так не пойдет. — Холгарт тяжело вздохнул. — Не помню, где был твой старый телефон, сейчас нет времени его искать. Я заказал тебе новый.

Потом, если что, просто напишешь мне, и я приду. — Вновь улыбка. — А пока буду здесь. Мне приятно быть рядом, даже если ты спишь.

Нона нервно сглотнула. Казалось, он был таким же, каким внезапно стал: нежным, заботливым, и мягким. Но что-то неуловимое... как будто в нем поменялось. И девушка чувствовала себя так, словно ее хорошенько изваляли в сахарной пудре.

Хотелось верить, что после этого её не кинут во фритюр. Прямо в кипящее масло, и не подадут на стол, в качестве десерта.

- Все в порядке? — Создавалось впечатление, что Рик отслеживал любые перемены на её лице. — Я очень навязчивый сейчас, да?

- Нет. - Девушка сжала в руках одеяло. Дело не в навязчивости, он просто стал странным. Однако, в чем это проявлялось, она не могла сформулировать. —Хочешь... проведем сегодня день вместе? — Сальровел с надеждой подняла брови.

По плану было приклеится к нему сегодня, чтобы не решил копаться в записях с камер наблюдения. Особенно после вчерашнего.

- С удовольствием. — Улыбка становилась шире. Казалось, Холгарт был очень рад тому, что услышал это предложение. — Только у меня просьба. Если хочешь, можешь мне отказать, я не обижусь. Но все же. — Он приблизил лицо вплотную, отчего Нона чуть отпрянула и покраснела. — Можно я тебя поцелую? Я хочу тебя поцеловать. Сейчас.

-А...ну... - Она потупила глаза, затем неловко, смущенно пожала плечами. — Ладно, наверно, хорошо... — Взгляд бесконтрольно носился по одеялу. Человек, который потерял память, наверно... согласился бы, ведь просил об этом «жених».

Согласился бы?..

И вновь в выражении работодателя проскальзывало что-то, что Сальровел не могла трактовать. Казалось, ей была не знакома эта эмоция. Тяжелая, гнетущая...как смотрят люди, которые чувствуют подавленную ревность? И, возможно, при этом... предвкушают свою победу. Но победу над чем? Или над кем? Девушка судорожно выдохнула. Возможно, она надумала все это, и на его лицо просто жутко падает свет. Возможно, это остатки прошлых ассоциаций, когда Рик действительно казался ей жутким.

Возможно.

В ту же секунду она почувствовала на своих губах чужой язык. Мужчина резко приподнялся, взял свою «невесту» за голову, и протолкнул язык ей в рот. Горячий.

Глаза раскрылись сами собой, Нона что-то попыталась сказать, но не получалось.

Воздуха не хватало. Холгарт продолжал нависать, вдавливать своим телом в подушку.

«Синяя» чувствовала, как краснели уши. Бледными руками попыталась обнять работодателя, затем зажмурилась от стыда. Сердце стучало где-то в горле, а на улице начинался дождь. Мелкие капли ударялись об оконное стекло, и стекали вниз.

Ощутив на себе легкое, невесомое объятие, молодой человек словно спохватился.

Медленно отстранился, и лицо становилось каким-то странным. Потерянным.

Казалось, он пытался пресечь, или даже пристыдить сам себя.

- Знаешь. - Тихо, с грустной улыбкой начал Рик, и чуть склонил голову. — Я тебя люблю. Надеюсь, для тебя это не пустой звук. На самом деле люблю. Должно быть, тебе сложно