Семь дней Создателя - Анатолий Агарков

— Легко, — сказал верзила и извлёк из кармана отвёртку.

— Я поняла, — майорша подхватилась куда-то с моей справкой.

У отвёртки — я потом узнал — в этом городе своя история. Её вставляли в ухо провинившемуся, и он исправлялся. Если не понимал — протыкали барабанную перепонку. Приговорённому пронзали череп. В кармане таскать опять же безопасно — не оружие.

Майорша скоренько притопала.

— Сфотографироваться надо.

— Там очереди.

— Я провожу.

С новеньким паспортом гражданина Российской Федерации продолжили путь.

Домик был чудесный — двухэтажный, с лоджией, встроенным гаражом — манил и радовал глаз цветными крышей, стенами и евроокнами с решётками. Асфальтированный подъезд и зелёный газон за чугунною оградой.

— Ещё не заселён, — сообщила Наташа и сложила ладошки на моё плечо. Она и подбородок хотела пристроить, но не хватило ростика.

Я легко поднял её одной рукой и понёс к калитке. Заперто.

— Чьи дома?

— Рамкулов строил, частный предприниматель.

— На чьи деньги?

Славик не знал.

— Найти сможем?

— У него тут база неподалёку.

— Поехали.

Джип миновал распахнутые ворота строительной базы и подрулил к административному корпусу. Ломая ноги, следом нёсся охранник, запоздало выскочивший из будки:

— Куда прётесь, сволочи! Вот я вам колёса попротыкаю.

Славик без лишних слов нокаутировал его отличным апперкотом.

— Тебе лучше остаться в машине, дорогая.

И мы прошли в корпус.

Господина Рамкулова на рабочем месте не оказалось — рыскал где-то по объектам.

— Ищите, — приказал перепуганной секретарше.

Это был симпатичный татарин — круглолицый, улыбчивый, с превосходным чувством юмора. Достал коньяк из секретера:

— Да хоть завтра вселяйтесь, только с Главой согласуйте — он инвестор или его друзья с северов.

— Завтра согласуем, а вселяться будем сегодня. Ключи дай.

В джипе Славику:

— Отвезёшь меня на стадион, и прокатитесь с Натахой по мебельным магазинам. Счёт с доставкой оформите на охранное агентство "Алекс". Запомнил?

Нина Васильевна с Лидией Васильевной работу исполнили, томились в неведении и ожидании. Денежные купюры, упакованные и подписанные, рядочками уложены в родной чемодан. Сверху листок ведомости.

— Сколько? — Я пробежался глазами по столбцу цифр до графы "итого". — Отлично.

Дамам:

— Вы приняты на работу и немедленно приступайте — мне нужны учредительные документы на частное охранное предприятие "Алекс".

— Здесь? — Нина Васильевна обвела растерянным взглядом кабинет, больше похожий на "тренерскую". — Можно я дома на компьютере?

— Можно, но документы утром должны быть в налоговой.

До конца дня пришлось решать ещё одну проблему.

Ребята нашли офис. Замечательный офис! Рядом с центром в жилом высотнике две квартиры первого этажа были объединены и имели парадный вход с торца задания. Тут же стояночка на десяток машин. Место что надо!

На стеклянной двери табличка: "Сдаётся в аренду" и телефон.

— Звони, — приказал одному бандюку, а другого, вручив свой паспорт, послал за мобильником.

Явился хозяин офиса.

— Показывай.

Помещение было безупречным и внутри — не только евроотделкой но и расположением комнат. Имелся кабинет с приёмной, ещё две пустующие комнаты — под бухгалтерию и дежурку. Рекреация — бандитам в нарды играть. Ну и, кухня, ванная, туалет, спальное помещение — для гостей или дежурных.

— Ваши условия?

Владелец сети продовольственных магазинов по сути, и еврей по национальности озвучил сумму:

— Это первоначальный взнос, и потом ежемесячно….

— Отлично, отлично, — я кликнул парней. — Сбегайте за коньячком — такое дело след обмыть.

Сидеть было негде. Я поставил пластиковые стаканчики на подоконник и раскупорил бутылку.

— Ну, давай за знакомство.

И сразу налил по второму.

— Ты Движение признаёшь?

— Меня менты крышуют, — мой собеседник напрягся.

— Что, прям деньги берут из ваших рук? Совсем в органах совести не стало.

— У меня брат в милиции.

— Ну, это меняет дело. Твой брат служит в милиции, и ты им гордишься. Верно? А теперь повторю свой вопрос: ты Движение признаёшь?

Собеседник затравленно огляделся:

— Да, конечно.

— Отлично! — я хлопнул его по плечу. — Давай выпьем.

Мы чокнулись.

— Раз признаёшь, значит платишь. Только я не вижу смысла в перекладывании денег из левого кармана в правый. Давай договоримся — мы здесь открываем агентство и берём твои магазины под охрану и оборону. Заметь — бесплатно, в ответ на твою щедрость.

— Но у меня договор с вневедомственной охраной.

— Я тоже думаю, зачем тебе две структуры кормить?

— Я посоветуюсь с братом.

— И с женой, и ребятишками — все ведь жить хотят.

— Можно я пойду?

— Иди, если договорились. Ключи оставь.

Мне принесли мобильник.

— Кто знает, наберите номер Макса. Алло, как дела наши безнадёжные? Идут помаленьку? На завтра ничего не планируй — повезём деньги в губернию. Представишь меня Смотрящему за областью. Машину к восьми часам на Сиреневую 12. А сейчас забери чемодан. Пока.

И бандюкам:

— Ну что, господа сотрудники охранного агентства, с завтрашнего дня в этом офисе начинаем круглосуточное дежурство. Кто отвезёт меня домой?

От моего нового дома отъезжал мебельный фургон. Славик сидел за столом в кухне, а Наташа жарила бекон с глазуньей.

— Всё успели?

— Да что ты! — новоселье подкрасило её щёчки румянцем. — Только кухню, спальню и столовую — полдома пустует.

— Завтра продолжите.

Славик оторвал зад от табурета. Наташа:

— Куда? А ужинать.

— Жена заждалась, — это я.

— Я холост, — это Славик.

— Тогда оставайся.

Мы поужинали втроём. Потом Славик уехал, а Наташа, взяв меня за руку, повела на экскурсию по пустующим комнатам.

— Здесь будет гостиная. Здесь твой кабинет. Тут детская.

Ночью в постели:

— Дорогой, дом большой — втроём нам будет веселей.

— Ты привезёшь свою маму?

— Дочку. Ей три годика, она прелестная девочка. Вы подружитесь.

— А где сейчас?

— У моей бабушки.

…. Наташа спит — на моём плече её белокурая головка.

— Билли, не правда ли, она прелестна?

— Седина в бороду?

— Погоди, мы ещё с Наташкой детей нарожаем — вот будет тебе ирреальное Зазеркалье.

— Интересно, с научной точки зрения. И о подруге твоей готов забрать слова обратно — не до конца испорчена.

— Да брось юлить — совсем не тронута средой.