Семь дней Создателя - Анатолий Агарков

— Ты за городом смотришь?

— А разве не видно? — повернул табло влево, вправо — взгляд неподвижный.

— Тогда тебе письмо от Кудияра, — и подаю бумажку.

Он прочёл, лицом побагровел да как саданёт ногой столик, за которым я сидел. Пустые кружки на пол, четырёхногий перевернулся, и два бойца кинулись его пинать. Если бы этот удар достался мне, они с таким же остервенением катали моё тело по полу. Недоумки, но как выдрессированы на жесты хозяина!

Столику пришёл конец. Приговорённый Смотрящий успокоился.

— Как кличут?

— Алекс.

— Макс, — представился он и протянул руку для пожатия.

— Где устроился?

Я пожал плечами.

— Деньги есть? Ксива? На блатхате почалишься.

Мы вышли из заведения.

— Садись к ребятам, — кивнул на чёрный джип.

Меня не устраивала инициатива в его руках.

— Макс, город сдашь мне. Завтра с общаком на доклад.

Он взвыл от огорчения, ринулся к серебристой Ауди, выхватил из салона автомат и запустил в небо над моей головой салют из трассирующих пуль.

— Это мой город!!!

Стоящая в полуквартале милицейская машина стремительно стартовала с места и скрылась на перекрёстке. Я проводил её взглядом и сел в джип.

— Поехали.

В частном жилом доме, где оставили меня Максовы бойцы, умирали со скуки три полуодетых типа и две полураздетых девицы. Хозяева — полупьяный старик и пронырливая старушка.

— Свежак, — заявила брюнетка и цапнула меня за пах.

— Может, в карты, мужик? — предложили мужики. — Бабло есть?

— Мне отдохнуть, — обратился к хозяйке.

— Что, и не выпьете с компанией? — поинтересовалась та, застилая простынею диван на веранде. Принесла подушку, кинула плед.

Старушка ушла, погасив свет. Я разделся и лёг. Явилась блондинка.

— Подвинься, — пристроила кругленький задок на край дивана. — Деньги есть — минет сделаю.

Я улёгся поудобней, подпёр щёку ладошкой:

— Лучше расскажи о себе.

— Ты же из тюряги — голодный должен быть.

— Больше по общению.

И она поведала историю, в которой была пьющая мать, отчим-насильник, бегство из села, интернат ПТУ, заводская общага.

— Теперь вот здесь.

— Пьёшь? Куришь? Колешься?

Она замотала локонами Мэрилин Монро:

— С наркотиками ни-ни.

— А ты красивая. Принеси гитару — я спою для тебя.

— Меня Наташкой зовут, — она упорхнула, а я встал и натянул брюки.

Она умела слушать — полуоткрыв рот, склонив голову, с детской верой в сказку в наивном взгляде. Всплакнула на беду с зелёными глазами. Потом притихла и уснула в углу дивана. Я отложил гитару и примостился в другом. Спать не хотелось.

— Билли, она прелестна.

— Идеализируешь. Это проститутка.

— И, стало быть, не человек?

— Любая профессия накладывает отпечаток.

— Например, на меня….

— Сибарит.

— Повторяешься. А на неё.

— Все сопутствующие пороки — враньё, воровство, стервозность.

— Не верится.

— Проверь.

Утром за мной заехал джип. Водитель представился:

— Славик.

Натали застыла в дверях с полуоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами.

Что сказать?

— Работай над собой — курить бросишь, в жёны возьму.

— А я уже бросила.

Никто меня за язык не тянул.

— Тогда поехали.

В джипе:

— Где станем жить, дорогая?

— Не знаю.

— А где хочешь?

— В "финских домиках".

Славик пояснил:

— Новый микрорайон — сплошь крутые коттеджи.

Я ему:

— Меня доставишь, поможешь леди выбрать дом.

Меня доставили на городской стадион к административному корпусу. За столом в одном из кабинетов восседал Макс, на стульях вдоль стен его молодчики. На полках кубки, вымпелы на гвоздиках, в рамочках похвальные грамоты. На столе видавший виды чемодан с потемневшими стальными уголками.

— Твоя резиденция? — вместо приветствия. — Замечательный стиль классического примитивизма. Ладно, ни в подвале.

— Общак? — открыл чемодан, полный российских дензнаков разных достоинств. — Сколько здесь?

Тишина.

— Казначей есть?

Молчание и сопение.

— Бухгалтер? Понятно. Уступи-ка дяде место.

Макс пересел к бойцам.

Я нашёл в телефонном справочнике городскую службу занятости и набрал номер.

— Мне нужны кассир и бухгалтер с опытом работы на самостоятельном балансе. Прямо сейчас. Да, конечно, пусть будут женщины. Обзвоните, подготовьте адреса, за ними уже едут.

Положил трубку.

— Кто на колёсах? Дуй в Центр занятости, и чтобы через час дамы сидели здесь.

— Теперь с тобой, — поднял тяжёлый (я так думаю) взгляд на Макса. — Долги перед Движением есть?

— В том-то и дело, — тот подскочил с места.

— Сидеть.

Я выдержал паузу, сверля виновника взглядом.

— Это не хорошо. Надо исправляться. Бери людей, сколько надо, и вперёд — за баблом. Сначала с недоимщиков, потом с неохваченных. Объясни народу популярно — платить должны все. Нас Президент уполномочил навести в стране порядок, и мы его наведём. Всё ясно? Вперёд!

Бойцы дружно поднялись и потопали за Максом.

— Стоять! Я сказал, сколько надо.

Макс отобрал двух горилл и скрылся за дверью.

— Рассаживайтесь, господа, беседовать будем.

Снисходительно поглядывая на плечистых и рукастых слушателей, я говорил, что наступило время, когда бабло надо не выколачивать, а зарабатывать — в цене будут те, кто в ладах с головой.

— Вот вам первый тест на сообразительность — мне нужен офис в центре города, где не стыдно людей принимать. Кто угодит — премирую.

Бандиты шумною толпой отправились за премией.

Женщин звали Нина Васильевна и Лидия Васильевна. Они и похожи были, как сёстры. С одинаковой настороженностью поглядывали на меня и молодца, их доставившего.

Я не стал выяснять, кто из них кто, а откинул крышку чемодана:

— Деньги надо пересчитать, отсортировать, упаковать.

И молодцу:

— Поможешь.

Впорхнула Наташка:

— Мы нашли дом. Замечательный. Поедем, посмотришь.

В машине водителю:

— Мне нужна ксива. Где у вас паспортный стол?

В коридоре у каждой двери толпился народ. Не было очереди в кабинет начальника. Туда мы со Славиком и направили стопы. Пышногрудая блондинка в погонах майора округлила зрачки за линзами очков:

— Вам чего?

Я положил перед ней справку об освобождении и сел без приглашения:

— Паспорт нужен.

— Пишите заявление. Есть установленный порядок — там, на стенде в коридоре, всё расписано.

— Ты, курица, не поняла, с кем говоришь? Славик объясни.