Тавриз туманный - Мамед Ордубади

"Грей взволнованно сообщил мне о событиях в Тавризе Он рассказал мне, что Шуджауддовле желает обратиться к России с предложением об отторжении. Я ответил Грею только одно: "Не имею об этом никакого понятия".

Сегодня в девять часов вечера Нина принесла копию ноты министра иностранных дел Ирана, где было сказано:

"Нужно откровенно заметить, что казачья бригада не оправдала надежд иранского правительства. Под тысячью разных предлогов она уклоняется от выполнения поручений иранского правительства. Бригада избегает отчитываться перед надлежащими инстанциями в полученных по сметам суммах, уклоняется от контроля.

Принимая во внимание все вышеизложенное, а также слабое состояние финансов, иранское правительство никоим образом не может согласиться на численное увеличение казачьей бригады".

Дальше в ноте протеста отмечается, что, вопреки соглашению от 1907 года, Россия нарушает самостоятельность Ирана.

Как-то раз у Нины мы беседовали на тему о политических событиях. Присутствовали Тутунчи-оглы, Гасан-ага, дочери Тахмины-ханум - Тохве-ханум и Санубэр-ханум и некоторые из кружковцев Нины.

Мне были заданы вопросы:

Нина: - Действительно ли заключенный между Англией и Россией договор 1907 года обеспечивает самостоятельность Ирана?

Гасан-ага: - Что явилось причиной англо-русского конфликта?

Санубэр-ханум: - Разве, кроме Англии и России, другие державы никаких интересов в Иране не имеют?

Я рассмеялся.

- Значит, сегодня ваш кружок экзаменует меня?

- Да, так оно и есть! - сказала Нина. - Всегда, когда тебе задают вопрос, ты уклоняешься от ответа. Но теперь это тебе не удастся. Мы все интересуемся договором 1907 года. Пока ты не ответишь на все вопросы, мы тебя отсюда не выпустим.

- Великолепно, - отозвался я. - Все ваши вопросы связаны между собой и я на них отвечу сразу. В начале XX века, наряду с разрешением многих спорных вопросов, возникших между Россией и Англией, международное положение потребовало и разрешения вопроса об Иране. В результате длившихся более года переговоров, 31 августа 1907 года между Россией и Англией по иранскому вопросу было достигнуто соглашение. Этим же соглашением разрешались спорные вопросы, касающиеся Тибета и Афганистана.

Россия и Великобритания в торжественных фразах обязывались уважать неприкосновенность и самостоятельность Ирана. Однако, несмотря на эти заверения, все пункты соглашения сводились не к соблюдению неприкосновенности и самостоятельности Ирана, а, наоборот, к разделу Ирана между этими двумя державами и к превращению этой страны в их колонию.

По договору от 31 августа 1907 года, Иран делится на две зоны влияния. Северо-восточная часть экономически и политически становится сферой влияния России, юго-западная - Англии. Ни одно из этих государств не имеет права брать концессии в той части страны, которая находится в сфере другого влияния.

Центральные же провинции, расположенные между югом и севером, составляющие так называемую нейтральную зону, так же не могут считаться независимыми. Если одна из заключивших соглашение сторон пожелает взять концессию в этой нейтральной зоне, то есть в центральных провинциях, или же захочет вмешаться в их политические дела, она обязана получить согласие второй стороны.

Одним словом, соглашение это предусматривало разрешение всех конфликтов, могущих возникнуть при проведении в жизнь колонизаторских планов правительств России и Англии и давало каждому из них возможность свободно и беспрепятственно грабить Иран.

Что касается "нейтральной зоны", то обе договаривающиеся стороны грабят и эксплуатируют ее совместно.

Соглашение 1907 года поставило русских и английских капиталистов перед необходимостью во что бы то ни стало задушить в Иране революцию. Как вы видели, правительства России и Англии старались и стараются задушить в потоках крови революционное движение иранской демократии. Но, создав единый фронт против революции, они никак не могут сговориться относительно центральных провинций, и на этой почве у них возникают противоречия. Эти противоречия в настоящее время особенно остры. Сейчас одной из главных причин трений между Россией и Англией является вопрос о проведении трансперсидской железной дороги, которую хочет провести русское правительство, а это в свою очередь бьет по экономическим и политическим интересам Англии. Английское правительство утверждает, что проведение Россией этой дороги нарушает соотношение господствующих в Иране сил России и Англии. В то же время она ставит Индию под угрозу России. Англия протестует, считая подобные действия России нарушением соглашения 1907 года.

С другой стороны, Россия категорически отвергает выдвинутый Англией план постройки железной дороги и доведения этой дороги до Бэндераббаса.

Одним из поводов к конфликтам является также торговое соперничество и соперничество это не так незначительно, как полагают некоторые.

Касаясь вопроса о проникновении в Иран германского капитала и о том, что между Германией, Россией и Англией на Ближнем Востоке возникли крупные противоречия, я заметил:

- Насколько проникший в Иран германский капитал задевает и потрясает интересы России в Северном Иране, настолько же заканчивающаяся через три года постройка Багдадской железной дороги отразится на экономических и политических интересах Англии.

Беседа наша сильно затянулась. Дочери Тахмины-ханум должны были уходить. Дальнейшее ознакомление с соглашением 1907 года мы отложили на следующий раз.

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ НОТЫ

Рано утром я вышел из дому.

Трения, возникшие между Англией и Россией, за последние дни особенно обострились. Конфликт обсуждался не только в дипломатических кругах, но начал привлекать внимание печати. В частности, английская печать, и в том числе газета "Таймс", развернув широкую кампанию против самочинных действий России в Иране, в номерах от 22 мая и 3, 4 и 5 июня под рубрикой "Последние события в Иране", начала печатать статьи, критикующие политику царской России.

Интересуясь последними дипломатическими новостями, я довольно часто посещал американку.

Девушка приписывала мои частые визиты растущему во мне чувству к ней. Вместе с тем, она понимала мой живой интерес к русско-иранским и англо-иранским дипломатическим отношениям. Вот почему при встречах со мной она постоянно информировала меня о политических новостях.

Она взяла с меня слово, что утренний чай сегодня мы выпьем вместе. Видимо, у нее были для меня свежие новости.

Мисс Ганна была одна, расставляла на столе закуски и печенья и заметно старалась показать мне надетое на ней, только что полученное ею из Америки новое платье. Каждым движением она старалась очаровать меня и, желая прочесть в моих глазах восхищение и любовь, непрестанно вглядывалась.

- Сядь же, прелестный друг! Сегодня я нахожу тебя особенно очаровательной.

- Нравится тебе мое новое платье? - обрадовано обратилась ко мне Ганна, встав передо мной.

- Пока я не вижу платья, о котором ты говоришь, где оно? Принеси, я взгляну! - сказал я, внимательно разглядывая ее изящную фигурку.

Девушка удивленно посмотрела на меня.

- Разве ты не видишь, что я в новом платье?

- Если бы я видел, я не стал бы спрашивать. А где же у него рукава, воротник, спина, плечи?

Девушка рассмеялась и, подсев ко мне, сказала:

- Это декольте. Американки носят теперь такие платья. Скажи, нравится оно тебе?

- Конечно! Оно роскошно, изящно, красиво и цвет его удивительно гармонирует с цветом твоих волос!

- Нет, ты скажи, в чем его красота?

- В том, что оно подчеркивает изящество твоей фигуры

- Оно такое, как ты хотел?

- Совершенно!

- Однако у моего платья есть недостаток, который ты не сумел отметить.

- Я этого недостатка не нахожу!

- Недостаток его в том, что это платье начинающей стареть женщины. Вот почему оно мне не нравится. Мне больше бы к лицу наряд молодой девушки, только что переставшей быть подростком.

- Верно, прелестная Ганна! - сказал я. - Когда я в первый раз встретил тебя, на тебе было именно такое платье. И теперь при виде тебя я вспоминаю ту же Ганну и те минуты.

Мои слова словно вернули девушку к тем дням, о которых я говорил.

- Говори, говори! - воскликнула она, взяв мою руку. - Где и когда это было?

- Сказать?

- Скажи! Когда ты начинаешь говорить о тех минутах, я испытываю глубокое наслаждение и мне кажется, будто я и сейчас переживаю то прекрасное время.

- То платье я видел на тебе в Ливарджане, когда мы, облокотясь на балюстраду каменной террасы, нежащейся в тени акаций и кущ душистых мимоз, любовались струящимся из-за серебристых ветвей ивы и озаряющим наши лица трепетным сиянием луны. Это было в те мгновенья, когда впервые взглянув в твои глаза, я прочел в них вступительные фразы любовного романа. Легкий вечерний ветерок, трепля твои золотистые волосы, ударял меня ими по лицу, и я всей грудью вдыхал нежный аромат девичьих кудрей. И теперь я, постоянно вспоминая те прохладные ночи, аромат волос более нежный, чем благоухание мимоз, игру трепещущих теней ивы на лице моей Ганны, наше отражение в спокойной глади раскинувшегося перед нами бассейна, и сейчас вижу рядом с собой ту же Ганну.