Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

он оставался в этом театре в течение семи лет в качестве композитора опер. После пребывания в Венеции он отправился покорять Мюнхен, Штутгарт… и Лондон (1772). Там его операм рукоплескали, но враждебные заговоры повредили его популярности, а беспутные привычки подорвали здоровье. Переехав в Париж, он создал свой шедевр, «Эдипе в Колоне» (1786), который продержался в Опере 583 представления в течение следующих пятидесяти семи лет; мы все еще можем слышать его время от времени в эфире. Он принял несколько реформ Глюка; он отказался от итальянской манеры превращать оперу в набор арий; в «Эдипе» сюжет управляет ариями, а хоры, вдохновленные ораториями Генделя, придают грандиозность и музыке, и теме.

Мелодичное завоевание продолжил Антонио Сальери, враг Моцарта и друг молодого Бетховена. Он родился под Вероной и в шестнадцать лет был отправлен в Вену (1766); через восемь лет Иосиф II назначил его придворным композитором, а в 1788 году — капельмейстером. На этом посту он предпочитал Моцарту других композиторов, но история о том, что эта оппозиция стала причиной краха Моцарта, — миф.85 После смерти Моцарта Сальери подружился с сыном и способствовал его музыкальному развитию. Бетховен представил Сальери несколько композиций и принял его предложения с незаслуженным смирением.

«Самая яркая звезда на итальянском оперном небосклоне во второй половине XVIII века».86 был Джованни Паизиелло. Сын ветеринарного врача из Таранто, его голос настолько впечатлил его учителей-иезуитов, что они убедили отца отправить его в консерваторию Дуранте в Неаполе (1754). Когда он взялся за сочинение опер, неаполитанская публика так увлеклась Пиччини, что он принял приглашение Екатерины Великой. В Петербурге он написал (1782) «Сивиллийского барьера»; она имела столь продолжительный успех во всей Европе, что когда Россини предложил в Риме (5 февраля 1816) оперу на тот же сюжет, публика прокляла ее как неблагородное вторжение на территорию, священную для Паизиелло, который был еще жив. Возвращаясь из России в 1784 году, Паизиелло надолго остановился в Вене, чтобы написать двенадцать «симфоний» для Иосифа II и поставить оперу «Теодоро», которая вскоре получила широкое признание в Европе. Затем он вернулся в Неаполь в качестве маэстро ди капеллы Фердинанда IV. Наполеон уговорил Фердинанда «одолжить» ему Паизиелло; когда композитор прибыл в Париж (1802), его приняли с пышностью, нажившей ему немало врагов. В 1804 году он вернулся в Неаполь под покровительство Жозефа Бонапарта и Мюрата.

Следует отметить, насколько терпеливо эти итальянцы готовились к своей карьере. Паизиелло девять лет учился в консерватории Сан-Онофрио у Дуранте; Чимароза одиннадцать лет учился в консерватории Санта-Мария-ди-Лорето, а затем в Неаполе. После долгого обучения под руководством Саккини, Пиччини и других Доменико Чимароза создал свою первую оперу «Страва-ганзе дель конте». Вскоре его оперы звучали в Вене, Дрездене, Париже и Лондоне. В 1787 году его очередь дошла до Санкт-Петербурга, где он порадовал многоженную императрицу оперой «Клеопатра». Приглашенный Леопольдом II сменить Сальери на посту капельмейстера в Вене, он создал там свою самую знаменитую оперу «Секущий брак» (1792). Она так понравилась императору, что по ее окончании он приказал подать ужин всем присутствующим, а затем велел повторить все.87 В 1793 году он снова был вызван в Неаполь в качестве маэстро ди капелла для Фердинанда IV. Когда король был свергнут французской революционной армией (1799), Чимароза с энтузиазмом приветствовал это событие; когда Фердинанд был восстановлен, Чимароза был приговорен к смерти. Приговор был заменен на изгнание. Композитор отправился в Петербург, но по дороге умер в Венеции (1801). Помимо множества кантат, месс и ораторий, он оставил после себя шестьдесят шесть опер, которым аплодировали гораздо больше, чем Моцарту, и которые даже сейчас должны считаться вторыми после Моцарта в оперном искусстве восемнадцатого века.

Если мелодия — сердце музыки, то итальянская музыка — высшая. Немцы предпочитали полифоническую гармонию простой мелодической линии; в этом смысле Италия одержала еще одну победу над Германией, когда немецкий Моцарт подчинил полифонию мелодии. Но итальянцы отводили мелодии настолько доминирующее место, что их оперы, как правило, представляли собой череду мелодичных арий, а не музыкальные драмы, как это задумывали первые итальянские оперные композиторы (ок. 1600 г.), пытаясь соперничать с драматическим искусством греков. В итальянской опере значение действия, а часто и слов, терялось в великолепии песни; это было красиво, но если, как мы привыкли думать, искусство — это замена хаоса порядком, чтобы выявить значение, то опера в руках итальянцев не достигла своих самых высоких возможностей. Некоторые итальянцы, такие как Джоммелли и Траэтта, признали это и попытались соединить музыку и пьесу в единое целое; но это достижение должно было дождаться своей самой ясной формы в операх Глюка. Так, по маятнику жизни, закончилось итальянское завоевание Европы мелодией, когда в 1774 году Глюк поставил в Париже «Ифигению в Аулиде», в которой музыка была подчинена пьесе. Но конфликт между мелодией и драмой продолжался; Вагнер выиграл битву за драму, Верди захватил новые трофеи за мелодию. Пусть ни одна из сторон не победит.

VIII. ALFIERI

В эту эпоху не было Дантесов, но были Парини в стихах, Филанджери в прозе, Альфьери в драме, прозе и поэзии.

Джузеппе Парини поднялся из нищеты, жил копированием рукописей и вышел в печать (1752) с небольшим томиком «ver si sciolti- blank verse». Чтобы прокормиться, он принял священный сан, но и тогда ему приходилось зарабатывать на хлеб репетиторством; священников в Италии было в избытке. Бедность отточила его перо для сатиры. Размышляя о праздности и напыщенности многих итальянских дворян, он задумал описать типичный день из жизни такой чернокнижницы. В 1763 году он выпустил первую часть под названием Il mattino («Утро»); два года спустя он добавил Il mezzogiorno («Полдень»); он закончил, но не дожил до публикации, Il vespro («Вечер») и La notte («Ночь»); вместе они составили основательную сатиру, которую он назвал Il giorno («День»). Граф фон Фирмиан проявил истинное благородство, назначив поэта-священника редактором миланской Gazzetta и профессором беллетристики в Скуоле Палатина. Парини приветствовал Французскую революцию и был вознагражден Наполеоном местом в муниципальном совете Милана. Оды, написанные им в период с 1757 по 1795 год, относятся к малой классике итальянской литературы. В переводах мы получаем слабый отголосок его творчества, как, например, в этом сонете, написанном скорее как любовник, чем как священник: