Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

Обычно человека «заказывают» на этап за несколько часов. А если этап утренний, то дежур сообщает об этом вечером, накануне. Мол, завтра, с судовыми такая-то – на этап! Еще до «подъема» надо быть полностью собранным и одетым и сидеть с сумками у двери на низком старте. Для чего нужно встать в четыре-пять утра. Девчонки в таких случаях обычно даже не ложились спать: всю ночь собирали оставшиеся вещи, прощались с подругами или просто сидели на кухне в одиночестве. Сидели и ждали. Думаю, что в таком состоянии мандража никто и не пытался заснуть.

Тарасову «заказали» на шесть утра. Перед отбоем дежурка, перечисляя тех, кому завтра на выезд, назвала и ее фамилию. Но утром, когда те, кого «заказали», выходили из камеры, Тарасова не вышла. Дежурка стоит у выхода с личными карточками, отмечает выходящих. И видит, что одной не хватает.

– Тарасова! – заглядывает в камеру.

Тишина.

– Тарасова! Ты где? Выходи давай!

Тут из своего угла выползает сонная взъерошенная Тарасова:

– Я тут… Что такое?

– Что такое? Тебе на этап! Ты что? Не собралась еще? Только встала? – дежурка в полном… изумлении.

– Этап? А я не знала… Мне никто не сказал. Я еще не собралась… – на голубом глазу невозмутимо врет Тарасова. Ведь эта дежурка из утренней смены, а вчерашняя уже ушла. И никто не сможет доказать, что ее предупредили, что все она знала! А если бы и доказали, то что бы с ней сделали? Как бы наказали в этой ситуации? Она уже и так в тюрьме, она уже и так едет на этап! И дежурка все это понимает. И даже не ругается. Вздыхает и спрашивает:

– Сколько времени тебе собираться?

– Полтора часа!

– Даю час…

Вещей у Тарасовой немного. Она успевает не спеша умыться, собраться, позавтракать. И в отличие от остальных этапируемых выходит из камеры в полнейшем состоянии «дзена».

И она все делает совершенно правильно! Потому что те, кого вывели из камеры в шесть утра, все равно железно просидели часа три-четыре на «сборке» в ожидании этапной машины. И это после того, как они не спали всю ночь! Хорошего мало.

Опытная Тарасова прекрасно понимала, что спешить некуда, что дежура торопятся вывести этапируемых из камер с большим запасом времени. Просто для того, чтобы потом не подниматься лишний раз со «сборки» на этажи. Им тупо лень, а люди должны томиться в многочасовом бессмысленном ожидании в тесных прокуренных камерах «сборки». Люди, впереди у которых страшнейшая тяжелейшая дорога…

Пока у нас жила Тарасова, в камеру завели новую цыганку. По «текущему» паспорту ее звали Мигаева Света, а как на самом деле – понятия не имею! Документ, по которому ее задержали, был на сто процентов фальшивым, так как по нему Мигаевой выходило пятьдесят лет. Тогда как в реальности ей было лет на десять меньше. И хотя она пыталась объяснить свой молодой вид хорошими генами, ей никто не верил. И я тоже. Какими бы хорошими генами ни обладала бы женщина, есть законы земного притяжения, по которым обвисают определенные участки тела и кожи. Даже при хорошем уходе! Есть всякие локти, колени, руки, которые выдают возраст у любого. И в случаях, когда возраст завышается – тоже. Мигаева много курила, никогда не занималась спортом, вела бродячий образ жизни, безо всяких спа-процедур и уколов красоты. Поэтому она уже была достаточно потасканной и изношенной, но именно для лет тридцати восьми или сорока, но не больше.

Но никто в камере не собирался докапываться до истины. Хочет эта женщина носить такое имя – пожалуйста. Хочет быть пятидесятилетней – ладно. Всем по большому счету все равно.

К моему удивлению, поначалу Карма совершенно проигнорировала появление новой цыганки. Она даже не стала с ней разговаривать, куда уж селить в своем углу! То, что эта женщина ее рода-племени – ничего для Кармы не значило. Вот тебе и зов крови! А я-то думала, что все цыгане кидаются в объятия друг друга и считают себя братьями-сестрами. Получается, что нет!

Мигаеву поселили на «тормозах», где она лежала с неделю, буквально умирая от переживаний. Арестовали ее по ерундовому обвинению. Групповое участие в краже, переквалифицированной в разбой. Ей должны были дать год-полтора максимум. То есть по меркам нашей камеры совсем немного. Но Мигаева то плакала, что ее несправедливо арестовали, то стонала: «Мне плохо, у меня голова болит, мигрень…» «Какое-то дежавю», – подумала я. У них, у цыган, что, одно и то же преподают на актерских курсах? Даже позы одни и те же используют!

Никто на стенания новенькой не реагировал. Если что-то болит, сообщи в медсанчасть. Точка! Мигаева похныкала-похныкала и увидев, что «играть» бесполезно, давить на жалость тут некому – тут же выздоровела. Стала потихоньку осваиваться…

После отъезда Тарасовой Мигаева все же сумела втереться в Кармино окружение. Слово за слово, услуга за услугой, улыбочка за улыбочкой. Ведь Карма не могла существовать в одиночестве. Ее табору требовалось пополнение. И она приняла новенькую. Поселила в своем углу. Так для Мигаевой наступила пора относительного благополучия…

Телефоны утекают

А как же обстояли дела с телефонами в нашей камере? На самом деле более чем удручающе! Телефонов осталось раз-два обчелся. Один у Кармы, второй у Маришки, третий у Сальцевич.

«А ведь когда-то было штук двадцать», – вспоминали мы с Вячеславной. Теперь в это даже не верилось!

Маришка давала мне звонить примерно раз в неделю, но если было очень нужно – я могла попросить «сходить» на минуточку и внеурочно. Вячеславна по-прежнему звонила каждый день в силу ее статуса и заслуг, но тоже очень скоренько. И это, конечно, не сравнить с прежним вольготным владением личного телефона, когда «звони – не хочу». Но то были еще цветочки!

На очередном обыске забрали телефон Маришки. Это был фсиновский обыск, и тут даже на Карму нечего было пенять. К тому же Карма свои обязательства перед оперативниками уже выполнила, 107-ю почти выпотрошили. А изымать последнее – никто и не собирался. Все сопричастные понимали, что хоть одна трубка в камере должна же быть…

Маришка, к удивлению, не стала громить свой угол. Конечно, она страшно расстроилась. Даже взрыднула! И конечно же стала снова винить во всем Сальцевич, ведь у той телефон снова «выжил»! Но все же успокоилась на этот раз Маришка очень быстро. И держалась весьма стойко.

Нужно было срочно искать выход из ситуации. И вот наступает время великих переговоров. «Континенты сходятся»! Карма, Ракият, Сальцевич и Маришка собираются на