Сборник 'ИЗБРАННОЕ' - Теодор Гамильтон Старджон

него. Кей Хэллоувелл сидела возле стены закрыв лицо руками. Зина прислонилась к ней с закрытыми глазами. Банни по-прежнему сидела на полу, глядя перед собой и тихонько раскачиваясь. Возле двери вытянулся Арманд Блуэтт. Горти подумал, этот дурак падает в обморок, как дама викторианских времен, затянутая в корсет. Он посмотрел на стол.

Людоед стоял потрясенный и бледный, но прямой. Он сказал:

— Похоже ты сделал ошибку.

Горти просто смотрел на него без выражения. Людоед продолжал:

— Я был уверен, что с твоими талантами ты должен был бы знать разницу между кристаллом и человеческим существом.

«Мне не пришло в голову посмотреть, — молча вскричал он. — Научусь ли я когда-нибудь сомневаться? Зина всегда сомневалась за меня»

— Ты разочаровываешь меня. У меня всегда была та же проблема. Однако, в среднем я угадываю довольно часто. Примерно в восьми случаях из десяти. Однако признаюсь, что это было для меня неожиданностью. — Он безразлично показал большим пальцем на Арманда Блуэтта. — Ну ладно. Еще один сердечный приступ на территории Ярмарки. Мертвый кристалл выглядит так же, как и мертвый человек. Если ты не знаешь, что искать. — С одним из пугающих изменений своего голоса он добавил: — ТЫ ПЫТАЛСЯ УБИТЬ МЕНЯ… Он подошел к стулу Горти и посмотрел на Солума. — Я должен буду научиться обходиться без старого Солума. Обидно. Он был очень полезен. — Он лениво пнул ногой длинное тело и вдруг развернулся и больно ударил Горти по губам. — Ты будешь делать в два раза больше, чем он, и с удовольствием! заорал он. — Ты будешь подпрыгивать от одного моего шепота! — Он потер руки.

— О-о-о…

Это была Кей. Она легонько двинулась. Голова Зины свалилась ей на колени. Она растирала маленькие запястья.

— Не трать попусту время, — сказал Людоед буднично. — Она мертва.

Кончики пальцев Горти, особенно отрастающие обрубки на его левой руке, начали покалывать. «Она мертва. Она мертва.»

У себя за столом Людоед поднял один из кристаллов и подбросил его, глядя на Зину. — Прелестная маленькая вещь. Подлая змея, конечно, но прелестная. Хотелось бы знать, где кристалл, который сделал ее, нашел оригинал. Удивительно качественная работа. — Он потер руки. — Эй, Горти, не догадываешься чем мы теперь займемся? — Он сел, поглаживая кристалл. Расслабься, мальчик, расслабься. Это был чертовски хороший удар. Я бы хотел научиться такому фокусу. Как ты думаешь, я смогу?.. А может быть я все-таки оставлю это тебе. Похоже, что он тебя хорошо вымотал.

Горти не двигаясь напряг мускулы. Сила понемногу возвращалась в его измученную оболочку. Хотя это и не принесет ему никакой пользы. Лекарство держало бы его даже если бы он был вдвое сильнее, чем обычно.

«Она мертва. Она мертва.» Когда он сказал это, он имел в виду Зину. Зина хотела быть настоящим живым нормальным человеческим существом… понятно, все странные люди хотят, но Зина особенно, потому что она не была человеком, совсем. Вот почему она никогда не позволяла ему читать свои мысли. Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал. Она так сильно хотела быть человеком. Но она знала. Она должна была знать, когда отправляла ему послание через Солума. Она знала, что это убьет и ее тоже. Она была человеком в большой степени, чем любая живая женщина.

«Я сейчас начну двигаться» — подумал он.

— Ты будешь сидеть здесь без пищи и воды пока не сгинешь, — сказал Людоед приятно, — или по крайней мере пока ты ослабеешь настолько, чтобы пустить меня в свою упрямую голову, где я смогу разорвать все глупые представления, которые возможно есть у тебя, о том что ты сам себе хозяин. Ты принадлежишь мне — трижды принадлежишь. — Он любя трогал два кристалла. — Оставайся на месте! — прорычал он Кей Хэллоувелл, которая начала подниматься. Удивленная и разбитая, она снова рухнула. Монетр встал, подошел и стал над ней. — Так, а с тобой что делать. Хм.

Горти закрыл глаза, и всей своей нарастающей энергией он думал. Какое лекарство использовал Монетр? Наверняка что-то типа бензокаина или монокаина… Он чувствовал приближающееся головокружение — первый признак тошноты. Какой препарат даст именно такой результат, а затем продемонстрирует именно такую степень токсичности? В глубине своего сознания он видел перелистывающиеся страницы словаря лекарств.

Думай!

Десяток препаратов мог оказать такое действие. Но Монетр наверняка выбрал такое, которое сделает все, что он хочет — а он хотел не просто неподвижности. Ему нужна была еще и психическая стимуляция.

Нашел! Старый проверенный — кокаин гидрохлорид. Антидот… эпинефрин.

«А теперь я должен стать аптекой», подумал он мрачно. Эпинефрин.

Адреналин! Достаточно близко — и очень легко получить в данных обстоятельствах. Надо только открыть глаза и посмотреть на Людоеда. Его губы сложились в улыбку. Головокружение прошло. Сердце начало колотиться. Он контролировал его. Он мог чувствовать как его тело переходит в приближенное к нормальному состоянию. Его ноги стали покалывать почти непереносимо.

— Ты тоже могла бы стать жертвой сердечного приступа, — задумчиво говорил Монетр Кей. — Немного кураре… нет. Судьи для одного дня достаточно.

Глядя на спину Монетра Горти расслабил свои руки, прижал локти к бокам, пока его грудные мышцы не затрещали. Он попробовал встать, снова попробовал. Он чуть не упал, а затем свобода и ненависть объединились, чтобы ускорить возвращение силы в его тело. Он встал, сжимая кулаки, стараясь не дышать шумно.

— Ладно, мы как-нибудь от тебя избавимся, — сказал Людоед, возвращаясь к своему столу, разговаривая через плечо с перепуганной девушкой. — И скоро — ах! — Он оказался лицом к лицу с Горти.

Рука Людоеда протянулась и сжала кристаллы. — Не приближайся ни на пол-дюйма, — проскрежетал он, — или я раздавлю их. Ты свалишься как мешок гнилой картошки. Не двигайся, ну.

— Зина действительно мертва?

— Как дверной гвоздь, сынок. Извини. Мне жаль, что все было так быстро, я хотел сказать. Она заслужила более артистического обращения. Н е д в и г а й с я! — Он держал кристаллы в одной руке, как орехи, которые собирался расколоть. — Лучше отойди и сядь там, где тебе будет удобнее. — Их глаза встретились, задержались. Один раз, другой, Людоед послал Горти свою отточенную ненависть. Горти не шелохнулся. — Чудесная защита, — сказал Людоед одобрительно. — А теперь пойди и с я д ь! — Его рука сильнее сжала кристаллы.

Горти сказал:

— Я знаю способ убивать человеческие существа, тоже. — Он подошел ближе.

Людоед отпрянул. Горти обошел стол и приблизился.

— Ты сам напросился! — выдохнул Людоед. Он сжал свою костлявую руку. Раздался слабый звонкий щелчок.

— Я назову этот способ по имени Гаваны, — сказал Горти глухо, — в честь моего друга.

Спина