Легенды II (антология) - Роберт Силверберг

— Отравители. — Больше ни одного разрушенного дома они во Внутреннем Кольце не встречали.

— Свои секреты они тоже забрали с собой, — заметил Анаис.

— Да нет тут никого, Гектор, — нетерпеливо заявил Джармон. — Давай уйдем. Мы все обыскали, сам Единый Бог не мог бы требовать большего — давай убираться, пока не попали в ловушку и не наткнулись еще на какую-нибудь пакость, оставленную нарочно для гвардейцев его величества.

Гектор еще раз оглядел пустые улицы и дома — молчаливые свидетели, не ставшие бы давать показаний, даже если бы могли говорить. Еще один кладезь тайн уходит в анналы Времени.

— Да, — сказал он, повернувшись к остальным. — Заканчиваем поиски и уходим.

Вторая шлюпка готовилась отчалить, когда они вернулись на мол в гавани Истона.

Севирим замахал рулевому, прося подождать, и побежал навстречу друзьям, вглядываясь в туман за ними.

— Есть еще кто-нибудь?

— Никого, — проронил Гектор. — Закрытый Город пуст.

Капитан «Оседлавшего бурю» вышел к ним из тумана.

— Мы и на две пятых не загрузились. Неужто это все?

— Боюсь, что да, — ответил Гектор.

— Стоило рисковать, что нас разнесет на куски! — с сердцем сказал Петарис Флинт. — Из-за двадцати оборванных крыс в человеческом облике.

Гектор нахмурил лоб, стоя в тусклых лучах заходящего солнца.

— Спасение даже одной души оправдывает любые усилия. Жаль, что мне такое счастье больше не будет доступно. Отправляйтесь на корабль, капитан, и ставьте паруса. Спешите домой, к своим близким, и увозите свой человеческий груз, пока еще можно.

— Хорошо, — коротко кивнул Флинт. — Поднимайтесь на борт, сэр Гектор, и мы возьмем курс на Ледовые поля.

Пять пар глаз твердо смотрели на него из тумана.

— Вы не поняли, — после долгого и неловкого молчания сказал Анаис. — Мы остаемся.

— Я дал клятву, — подтвердил Гектор, прервав его. — Волей моего короля и повелителя я должен поддерживать здесь порядок и хранить его трон.

— Но это безумие! Король уехал, сэр Гектор, исход с острова завершился успешно. Здесь больше нечего охранять. Ваш король, конечно, не желал оставлять вас на смерть, когда вы исполните свой долг до конца. Поднимайтесь на борт.

— Благодарю вас, но не могу.

— Потому что такова королевская воля?

— Да. Такова королевская воля.

— В таком случае ваш король глуп, — презрительно заявил капитан. — Зачем обрекать на смерть хороших людей, если здесь ничего больше нет? Что за человек и что за король мог отдать подобный приказ?

— Мой король, — яростно громыхнул Джармон, отодвинув Гектора и Анаиса. — Наш король. И мой вам совет, не оскорбляйте его снова, если сами не хотите встретиться со смертью.

— Подумайте о своей семье, — снова воззвал капитан к Гектору.

— Я думаю о ней при каждом вздохе, — заверил Гектор, легонько отпихивая Джармона назад. — Но я поклялся своему королю, а они, — он кивнул на четырех остальных, — поклялись мне. Спасибо вам за хлопоты, капитан Флинт, и за ваши героические усилия, но с вами отправится только один из нас.

Капитан заморгал. Напряжение, стальными обручами сковавшее воздух, исчезло — четверо соратников Гектора обменивались растерянными, вопросительными взглядами.

Гектор дал им знак отойти немного. Они дошагали до середины пирса, где капитан не мог слышать их. Там Гектор, указав на берег, где высилась стенка из мешков с песком, тихо сказал:

— Канта, Джармон, ступайте дальше. Ты тоже, Анаис.

— Как?! — Слова вырвались, прежде чем Севирим успел сдержать их. — Ты отсылаешь меня?! Ну уж нет. Я не поеду.

Гектор снова махнул остальным, чтобы те уходили, и сказал тихо, положив руку на плечо юноше:

— Да, Севирим. — Тот сердито стряхнул его руку. — Ты поедешь.

— Но почему? Разве я меньше предан тебе, чем они? Разве я опозорил тебя, подвел?

— Ничего подобного. — Гектор вернул руку на место. — Послушай меня, Севирим. Времени мало, и лишних слов тратить нельзя, поэтому они должны быть предельно ясными. Никто не мог бы желать более верного соратника и лучшего друга, чем был ты для меня и других — для всей этой обреченной земли. Но сейчас мне нужно, чтобы ты отправился с капитаном, позаботился о беженцах и о том, чтобы они там не взбунтовались. — Гектор невольно поморщился, видя страдание на лице своего молодого друга.

— Я хочу остаться здесь, Гектор.

— Это потому, что ты подлинно наш, Севирим, — вздохнул Гектор. — Я вот не хочу — но мои желания, как и твои, ничего не значат. Оба мы пленники слова «надо», и за нас решает тот, кто нами командует. — Его голос смягчился. — Ты выполняешь тот же королевский приказ, что и все мы: «охранять моих подданных до последнего дня». Эти нищие беженцы — такие же королевские подданные, как ты или я, и они нуждаются в нашей защите. Увези их отсюда, Севирим, и доставь в безопасное место.

Севирим потупился, не способный больше сохранять спокойствие на лице.

— Ты приказываешь мне это вопреки моей воле и моей клятве? — прерывисто выговорил он.

— Только если ты меня вынудишь, — мягко ответил Гектор. — Считай, что я прошу тебя сделать это, как своего друга и брата. Ты поклялся поддерживать меня и помогать мне выполнять приказ, полученный мною от короля. Уехав сейчас, ты поможешь мне больше, чем оставшись со мной.

Севирим постоял еще немного, не отрывая глаз от гниющих досок пирса, под которыми плескалась вода, и наконец кивнул.

Гектор, в свою очередь, кивнул трем остальным и вернулся с Севиримом назад, к концу мола. Анаис помахал рукой, Севирим в ответ вяло приподнял свою. Джармон склонил голову и отвернулся. Только Канта стояла с бесстрастным лицом, пронизывая взглядом туман.

— Я бросаю их и тебя, — пробормотал Севирим. — Ты спасаешь мне жизнь, но делаешь меня трусом.

Гектор резко остановил его, дернув за руку.

— Будь проклят твой язык, если еще раз скажет такие слова. И будь проклят твой разум, если он верит в них. Для того, чтобы выполнить мою просьбу, нужно куда больше смелости, чем остаться. Умереть легко, это всякий дурак может, а вот жизнь требует мужества. Ступай на этот проклятый корабль и выполни свой долг перед королем, передо мной и перед самим собой.

Севирим взглянул ему в глаза и спросил тихо:

— Почему я, Гектор? Я пойду, только скажи, почему ты выбрал меня, а не Анаиса, не Джармона, не Канту.

Гектор перевел дыхание.

— Потому что ты никогда не верил по-настоящему, что умрешь. В отличие от нас всех ты надеялся, что остров уцелеет и смерть пройдет стороной. Возможно, это Единый Бог распорядился так, чтобы она в самом деле обошла тебя стороной.