Легенды II (антология) - Роберт Силверберг

— Да простит меня Единый Бог, если я покажусь неблагодарным, но зачем вы все-таки пришли? — недоверчиво спросил Г ектор. — Вот уже два месяца, как все корабли обходят эти места, а наши собственные флотилии ушли еще на три месяца раньше: Третий Флот отчалил ранней весной. Спасать больше некого — все, кто хотел уехать, уже уехали.

— Я пришел по приказу короля Маринкаэра, — нахмурился капитан, — а его попросил об этом Стефастион, один из баронов Маносса.

— Маносса? — Гектор взглянул на Джармона и Анаиса. Те пожали плечами. Маносс — далекая страна на восточном берегу Северного континента. Беженцев, отказавшихся уплыть с островными флотилиями, увозили в другие края, поближе.

— Да, — подтвердил Флинт. — И новости мои тоже из Маносса. Флот вашего отца высадился там.

— В Маноссе? — встревожился Гектор. — Но почему? Что случилось? Они направлялись совсем не туда.

— Они, как я понял, попали в большой шторм у Нулевого меридиана. Многие корабли погибли. Часть уцелевших пристала к Гематрии, Острову Морских Магов, хотя это и запретное место. Остатки флотилии ваш отец привел в Маносс — потому, наверное, что их сильно потрепало и они все равно не добрались бы до Змеиных Земель на востоке, куда первоначально лежал их путь. Там они и останутся, так мне сказали.

— А что Первый Флот? И Третий?

— Про них ничего не слыхать. Боюсь, что и не услышим, коли они шли в Змеиные Земли. Тот край не без причины стоит особняком от всего прочего мира, — беспокойно оглядываясь, сказал капитан.

— Есть у вас известия о моей семье? — спросил Г ектор.

— Мне говорили, что ваша жена и сын живы-здоровы. И дочка тоже — мне велено вам передать, что роды прошли благополучно.

— Не знаете ли, как ее назвали?

— Ваша жена сказала, что вы сами должны знать.

— Как дела у моего отца? Что с его кораблем?

Флинт отвел глаза.

— Он жив, и корабль его цел, как мне сказано.

Гектор и Анаис облегченно переглянулись. Семья Анаиса плыла на том же корабле. Было, однако, ясно, что капитан что-то скрывает.

— Расскажите мне все, о чем бы вы ни умалчивали, — попросил Гектор. — Мой отец болен?

— Нет, насколько я знаю. — Капитан велел матросам грести к берегу и сказал: — Он несет вахту в море, сэр Гектор. Приведя к берегу остатки Второго Флота и тем исполнив свой долг, он отправился на мыс Ситгрейд, южную оконечность Маносса, и вошел по колено в море. Так он и стоит день и ночь, отказываясь от пищи, а к себе допускает только вашу жену и сына. Когда барон спросил вашу жену, что это значит, она ответила: он ждет.

Гектор выслушал его молча, глядя на восток, и сказал:

— Благодарю вас.

Нетерпение взяло верх над морской выдержкой, и капитан заговорил снова.

— Я изложил свои новости, сэр Гектор. Вторая моя задача, как я уже говорил — взять на борт оставшихся на острове беженцев. Соберите их.

Гектор, словно слыша об этом впервые, посмотрел на капитана и кивнул.

— Хорошо.

— Открывай ворота, Севирим.

Молодой солдат с сомнением глядел на толстые створки и на пустые сторожевые башни по обе стороны от них. Убедившись, что стену вокруг Закрытого Города никто не охраняет, он взялся за ржавое кольцо и потянул что есть силы.

Тяжелые деревянные ворота, окованные медью, бесшумно раскрылись.

— Поглядите только, — проворчал Джармон. — Раньше засовы отодвигали втроем, а ворота в это воровское гнездо и вовсе всемером открывали. Теперь же они открываются, точно кухонная дверь моей матушки. Поистине я зажился на свете.

Гектор прошел за стену, укрепленную изнутри железными брусьями.

Закрытый Город был пуст — или казался таким. Гектор чувствовал, что за каждым углом, за каждым заколоченным окном таятся тени. Он чувствовал на себе чьи-то взгляды, хотя сам никого не видел.

Они двинулись по тихим улицам, переступая через клочья ткани, разбитые тележки, битое стекло и пятна сажи от жаровен. На каждом углу Гектор вглядывался во Внешнее Кольцо, но не замечал никого, звал, но не получал ответа.

Наконец они пришли к большому колодцу посреди Закрытого Города, к месту, которое некий почтенный историк описал как «пристанище существ, никогда не выходящих на свет и живущих под землей, в подобии муравейника». Гектор сам не знал, верит ли он в этих мифических крысолюдей, да это и не имело значения. Зная, что колодец разнесет его голос по всему Городу, он перегнулся через край и закричал:

— Эй! Все, кто меня слышит, выходите! Именем Гвиллиама, короля Серендаира, приказываю вам немедленно покинуть это место! Последний корабль ждет в гавани. Он отплывет на закате, и других уже не будет. Спасайтесь! Спящее Дитя пробуждается!

Его слова прокатились по всем окрестным переулкам, и он стал ждать.

Ответа не последовало.

— Анаис, — сказал Гектор, не оборачиваясь и не сводя глаз с лежащих перед ним улиц, — ступай к воротам и позвони в базарный колокол.

— Ты уверен, что он еще там? Почти все колокола острова переплавили на крепежные части для кораблей, когда начался исход.

— Этот колокол висел в Закрытом Городе, про который все начисто забыли. А для тех, кто удрал отсюда через подземные ходы, он был слишком велик, чтобы его забирать. Звони, пока стены не рухнут.

Трое других бессознательно стали спина к спине — теперь они вместе с Гектором держали под наблюдением все стороны света. Там перемещались тени, но больше ничего видно не было.

Заряженные арбалеты они держали направленными вниз, на булыжник, и сами сохраняли неподвижность, как эти камни. Потом у ворот зазвонил колокол.

Медные волны катились по улицам. В глинобитном домике у колодца захлопали крылья, стая голубей поднялась в небо.

Колокол звонил долгие четверть часа, потом замолк и после нескольких мгновений тишины зазвучал снова. Гектор продолжал смотреть вдаль, стойко перенося какофонию. В конце одной из улиц вдруг показался силуэт человека. Неизвестный дождался паузы и крикнул:

— Пусть перестанет сейчас же, не то я прикажу его застрелить.

— Это был бы неразумный приказ, — крикнул в ответ Гектор. Трое других подняли арбалеты. — И для тебя он стал бы последним.

Незнакомец хрипло засмеялся и вышел, слегка прихрамывая, на свет. Колокол зазвонил снова.

— Постой, Анаис! — во весь голос заорал Гектор.

Колокол умолк. Хромой, опираясь на палку, повернулся

к далеким воротам. Трое не опускали оружия.

— Это что же вы такое делаете? — раздраженно осведомился хромой оборванец. — Голубей всполошили, нарушили мой послеобеденный сон.

— Последний спасательный корабль пришел в гавань. Это моя последняя попытка спасти оставшихся на острове подданных короля.