Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

Ассимиляция славянами (словенами) финноязычной «чуди» в Приильменье, бассейнах Волхова, Ловати, Меты, Шелони, Луги, реки Великой, Псковского озера, восточного Причудья развернулась со времени образования летописной «Руси Рюрика» во всем пространстве начальной политической консолидации. Сложные этнокультурные взаимодействия прослеживаются во всей отдаленной периферии «ареала сопок».

На западной окраине, от Шелони к Причудью, очагом этих взаимодействий становится район псковского градообразования и «псковского ядра» севернорусских говоров, вдоль южного прибрежья Псковского озера, с летописным Изборском, столицей «Руси Трувора» на Труворовом городище Старого Изборска. Сходная картина взаимодействий и состав памятников — длинных курганов, сопок, раннегородских поселений — проступает в последнее время и на северо-востоке, от Помостья к Белозерыо, на «Бежецкий верх» и в западные районы Вологодчины, где аналогом «Руси Трувора» западной Псковщины была «Русь Синеуса», легендарного, как и Трувор, «брата» князя Рюрика, два года (по летописи) «сидевшего» на Белоозере. В обоих направлениях, на запад и на восток от Приильменья, разворачивается постепенное и нарастающее продвижение славянского населения, земледельческой и городской культуры, древнерусского языка, а в ХІ-ХІІ вв. — и православия, консолидирующего славяноязычную древнерусскую народность Новгородской земли.

Формирование основного массива древнерусского населения Северо-Запада России сопровождалось в XI-XIV вв. параллельной, а в известной мере, видимо, и альтернативной этнической консолидацией финноязычных народов Верхней Руси. В источниках XI-XII вв. появляются этнонимы води, ижоры, карел (корелы), и с 1270 г. политическая структура Верхней Руси выражается новгородской формулой: «Сдумаша Новгородьцы с Ладожаны, Плесковичи, Корела, Ижора, Вожане».

Таким образом, Новгородская держава XI—XIII вв., исторически сменившая здесь первоначальную «Русь Рюрика» ІХ-Х вв., выступает как своеобразная «федерация» трех славяно-русских городов — Новгорода, Пскова, Ладоги, с принадлежащими к ним волостями, погостами, «пригородами», и трех равноправных с «новгородцами, псковичами, ладожанами» финских племен-федератов — карел, ижор, води, соответственно оформляющихся как территориально-политические образования на «племенной» основе — Карельская, Ижорская и Водская земля Господина Великого Новгорода.

Эти финские «племенные земли» Новгородского государства в ХІІІ-ХІV вв. стали, как и Прибалтика и Финляндия, ареной военной экспансии западноевропейских крестоносцев, немецких, датских и шведских рыцарей. Походы шведов в Ижорскую землю в 1240 г. и немцев в Водскую землю в 1240-1241 гг. были отражены князем Александром Невским. Борьба в Карельской земле со Швецией после основания шведами Торкеля Кнудсона в 1293 г. замка Выборг завершилась уступкою Новгородом — западнокарельских «погостов» (податных округов), вошедших в шведский «Выборгский лен» Финляндии. По условиям «Ореховецкого мира» 1323 года, на Карельском перешейке была установлена граница Новгорода со Швецией по р. Сестре и далее на север до озер Иматры. Территория к востоку от этой границы до Ладожского озера с центром в новгородской крепости Корела (шведский Кексгольм, совр. Приозерск) сохраняла значение самостоятельного образования, Корельской земли, как и Ижорская земля с центром в крепости Орешек, и Водская земля с центром в Копорье, входившая в состав державы Великого Новгорода.

Эта политическая структура закреплена в 1333 г., когда Новгород вручил «служилому князю» Наримонту (сыну великого князя литовского Гедиминаса) управление Ладогою, а также Орешком, Корелой и Копорьем. Наримонт, в православном крещении Глеб Гедиминович, получив ладожский «престол», контролировал из Ладоги не просто пограничные крепости, но своего рода «малые племенные столицы», а следовательно, и управлявшиеся ими земли — Корелу и Корельскую землю, Орешек и Ижорскую землю, Копорье и Водскую землю (см рис. 129). Центром северо-западной окраины Новгородской земли и в XIV в. выступает Ладога, и эта ее функция определяется еще в VIII-IX столетия, период, предшествующий становлению «Руси Рюрика».

5. ЛАДОГА И ЛАДОЖСКОЕ ЯРЛСТВО

Название Ладоги

«— Если я выйду замуж за Ярицлейва конунга, то хочу я в свадебный дар мне Альдейгьюборг и ярлство то, что к нему принадлежит [Ef ek skal giptask Jarizleifi konungi, Jja vil ek i tilgjof mina Aldeigjuborg ok jarlsri- ki Jjat, er jrar ligg til]» — так запечатлены в «Саге об Олаве Святом» слова Ингигерд, дочери шведского конунга Олава Шетконунга, в 1019 г. отдавшей предпочтение перед Олавом Харальдссоном Норвежским утвердившемуся на киевском престоле русскому князю Ярославу Владимировичу, вошедшему в историю Киевской Руси как Ярослав Мудрый (1016-1054). Брак Ярослава и Ингигерд отображен у Адама Бременского (Adam, II, 39), в «Истории о древних норвежских королях» монаха Теодрика, сагах и обзорах «королевских саг», исландских анналах (Джаксон 1995:62,74,156-161). Ладога с «ладожским ярлством», по условиям этого брака, стала владением киевской княгини, управлял которым ее знатный родич, ярл Рёгнвальд Ульвссон, а затем его сыновья (Джаксон 1995:159— 160; Лерберг 1819:103-104).

Альдейгыоборг, Крепость на Альдейгье, Ладога, по частоте упоминаний в скандинавских текстах превосходит все остальные древнерусские города, вместе взятые (Глазырина, Джаксон 1987:15); Aldeigja — первый и единственный восточноевропейский топоним, появляющийся в скальдике X в.; Hólmgardr — Новгород — известен в рунических надписях XI в. и «королевских сагах» XIII в., Koenugardr — Киев — в географических сочинениях и «сагах о древних временах» XIII-XIV вв. (Джаксон 1989:131; Мельникова 1986:49-50). Исходная форма названия основана на финском гидрониме A lode-joki — ‘Нижняя река. Это местное название в древнесеверном языке приобрело форму A Ideigja, а при переходе в славянскую речь (с меной — al/ла) — Ладога.Последовательность названий: Alode- joki —Aldeigja — Ладога — раскрывает и последовательность появления в этой местности финноязычного, скандинавского и славянского населения, и взаимодействие этносов и языков в первоначальной Ладоге. Любые иные реконструкции, этимологии и интерпретации — несостоятельны, не только по результатам квалифицированного лингвистического анализа (Джаксон 1993:244- 245, 194-195; Кулешов 2001: 73-76), но и в силу того, что восстанавливаемая в данном случае — единственная, опирающаяся на уникальную топо- и гидрографию Ладоги (Лебедев 1985: 205-208; 1999: 323-331)

Топография Ладоги

Ладога в пределах Верхней Руси была первым из центров связей с «внешним миром» Скандобалтики. Речная гавань за коренным берегом Ладожского озера расположена в низовьях Волхова, главной водной магистрали Новгородской земли. Двухсоткилометровый речной путь ведет от Ладожского «озера Великого Нево» к истоку Волхова из озера Ильмень, где в районе Новгорода, на берегах Волхова и в Ильменском Поозерье (Западном Приильменье) в VIII—IX вв., если не с VII столетия, формируется племенной центр словен ильменских со святилищем Перуна в Перыни в качестве одного из важных административно-культовых компонентов.

Мифологической границей ассоциированного с древним небесным богом-громовержцем пространства (Ильмень, Ильмсрь — от Ilmeri, имя небесного божества у дославянского автохтонного населения) были, видимо, Волховские пороги в 180 км ниже по течению Волхова от Новгорода (в индоевропейской мифологии речные пороги — место битвы Громовержца со Змеем, его главным противником). Нижняя часть течения Волхова, от Порогов до Ладожского озера, морских побережий, приневской низменности, ассоциировалась в мифологии словен (а по-видимому, и автохтонных предшественников, протокарельской «чуди». — ПВЛ) со вторым по значению после Перуна божеством языческого пантеона, Велесом, владыкой путей в Заморье и хозяином земных и подземных вод, покровителем мира мертвых, леса, зверя, скота, богатства, торговли, поэзии. Перуном и Велесом, «скотьим богом», клялась языческая «русь» Олега в 907 и Святослава в 971 годах: «мужи его по Русскому закону кляшася оружьем своимъ, и Перуномь, богом своимъ, и Волосомъ, скотьемъ богомъ…», «да имьемъ клятву оть Бога, въ негоже вьруемъ в Перуна и въ Волоса, скотья Бога, и да будем золоти яко золото, и своимъ оружьемь да исьчеии будемъ» (ПВЛ 1926: 31, 72; Рабинович 2000: 348-352).

Перыни в Новгороде соответствовало святилище Велеса, урочище Велеша в Ладоге. Древний коренной берег Литоринового моря — Ладожского озера, Глинт (Балтийский уступ), ограничивает низменное приозерное береговое пространство. Подол, Ладожского озера. Волхов прорывает этот коренной берег возле возвышенности Ивановский Остров, господствующей над Подолом (название сохранилось до сих пор за одной из приволховских деревень, отмеченной еще в московских Писцовых книгах XV-XVI вв.). Прибрежный отрог возвышенности на левом берегу Волхова и отмечен топонимом Велеша (известным в тех же Писцовых книгах).