Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

Мне было нелегко уговорить моих сестер «арестовать» меня и «запереть в каюте». Я допустил идиотскую ошибку и теперь должен был быть «наказан». Еще больше Лор не хотелось передавать себя и наш корабль под чужое командование.

Но когда они дали свое согласие, я мог на них положиться. Мы не стали посвящать в наши планы Либ: она неспособна лгать творчески. Пусть лучше верит во все, что говорит.

Лаз и Лор научились обманывать старших уже в шестилетием возрасте. Я поощрял их, колотя всякий раз, когда мне удавалось их на этом поймать. Со временем это получалось у них все лучше и лучше. У них есть и моя способность принимать глупый вид, а кроме этого, еще один талант, которым я тоже обладаю, но пользуюсь очень редко: они могут расплакаться в любой момент, словно кран открывают. (Мне редко попадались цивилизации, где это выгодно мужчине.)

Как только это было улажено, я арестовал сам себя и помог огонькам Доры перетащить мои пожитки в соседнюю каюту. Там я улегся на диван и принялся ушами Доры слушать, что происходит в адмиральских апартаментах.

И обнаружил, что перемудрил. Я никогда не пытался научить Дору лгать — нечестный компьютер опасен, а если он пилот, это рано или поздно приведет к гибельной катастрофе. Скорее рано.

Но я не ожидал, что эта маленькая паскуда так скоро потребует показать ей мои бумаги. Не догадывался я и о другом — оказывается, Дора сказала ей, что может сканировать мои апартаменты только по моему приказу.

Когда я услышал, что ситуация ухудшается, я быстро встал и надел свой шотландский наряд. У него есть преимущества: в нем я выгляжу крупнее, выше и импозантнее. Он включает в себя и оружие, которое полагается носить открыто, хотя я им никогда не пользовался. Но он очень просторен и скроен так, что под ним можно спрятать оружия хоть на целый взвод, и ничего не будет видно до самого решительного момента.

Так что я был готов, когда в каюту влетела Лор, вне себя от ужаса.

— Братец, как она разозлилась! Берегись.

— Ладно, Лор. Ты все сделала правильно. — Я поцеловал ее. — Теперь веди меня под конвоем.

Мы отправились. Я остановился в десяти шагах от миссис Берроуз и отдал честь. Она бросила Лор: «Можете идти», — подождала, пока та выйдет, и сказала мне:

— Прикажите вашему компьютеру не смотреть и не слушать в этом помещении.

— Есть, мэм. Дора!

— Да, хозяин?

— В моих апартаментах снова вводится прежний порядок. Не смотреть, не слушать, пока я не прикажу.

— Да ну?

— Дора!

— Есть, хозяин. Ничего себе!

— Она как ребенок, но прекрасный повар. И отличный пилот.

— И вы тоже как ребенок. Арестованные не отдают честь. И не носят оружия. Капитан Картер, отберите у него оружие. Храните его у себя или уничтожьте.

За долгие годы, проведенные в рабстве, я привык, не пикнув, выдерживать все, что угодно. Но от этого не становится легче.

— Смит!

Я не ответил. Она добавила:

— Это я вам, Вуди!

— Да, мэм?

— Наклонитесь, возьмитесь руками за лодыжки. Первый помощник, обыщите его.

Первый помощник знал, как это делается, и скоро на мне уже не было оружия на целый взвод, — но я был доволен, потому что в конце концов кое-что все же осталось при мне. Он был одет, как обычно, но крепок, в хорошей форме и держался так, что я подумал, нет ли у него черного пояса.

— Это тоже все твое, Зебби, хотя ты можешь с кем-нибудь поделиться. Дити как-то говорила, что ей не хватает метательного ножа. Эти хорошо сбалансированы?

Она обращалась не ко мне, но я попытался психологически овладеть ситуацией.

— Полтора оборота на восемь метров, мэм. Я делаю их сам. Но они слишком тяжелы для дамы. Я бы с радостью изготовил такой, чтобы был доктору Дити по руке и по силам.

— Думаю, что доктор Дити сильнее вас, Вуди. Думаю, вы несколько зажирели. Надо будет как-нибудь проверить. Снимите одежду.

Теперь, когда у меня уже не было оружия, кроме одного, я с радостью это сделал. Одежда в рукопашной только мешает: противник может использовать ее против тебя. К тому же я весь вспотел — Дора поддерживает температуру в корабле в расчете на наготу. Я быстро разделся.

— Суньте все вон туда, — показала она.

— Хм… Мэм, это ниша для уничтожения мусора.

— Знаю. В следующий раз не будете пытаться произвести на меня впечатление своей элегантностью. К тому же это была намеренная наглость. Быстро!

Я быстро сунул одежду в нишу.

— Возьмитесь опять руками за лодыжки, Вуди. Капитан Картер, не стоит ли дать ему слабительное, чтобы убедиться, что у него не спрятано оружие? Мне не хочется проверять самой без резиновых перчаток, да и вас я не хочу об этом просить.

— Мадам, даю вам слово…

— Которое ничего не стоит. Ладно, не надо, Зебби. Иди на занятия и держи ухо востро.

Он оглядел меня с ног до головы.

— Я не хотел бы оставлять вас со Смитом наедине, командор.

— Спасибо, Зебби. Со мной ничего не случится. Со мной ничего не случилось бы, даже если бы он был при оружии, но он вел себя нагло, и я поставила его на место. Беги, он не посмеет меня тронуть. Или у тебя предчувствие? — добавила она.

— Нет. Но оно появляется у меня только в самый последний момент.

— Спасибо и на том. А у меня предчувствие есть. Оно говорит мне, что теперь Вуди будет как шелковый. Иди, милый.

Он вышел, бросив на меня на прощание взгляд, который означал, что если я ее обижу, меня ждет смерть. Мне очень хотелось сказать ему, что мне не приходилось обижать женщину вот уже больше столетий, чем его жене лет.

— Ну, Лазарус, как нам теперь выходить из положения?

— Из какого положения, мэм? Все в ваших руках.

— А, ерунда. Все в ваших руках, и вы это знаете. Пока судовой компьютер повинуется вам, а не мне, вся моя власть не стоит и ломаного гроша. Один раз мне случайно удалось спастись; вы не допустите, чтобы это произошло снова. Но я опять сунула голову в капкан потому, что у нас с вами, мне кажется, есть о чем поторговаться к нашей обоюдной выгоде.

— Надеюсь, мэм. Прошу вас, продолжайте.

— Вы хотите, чтобы была спасена ваша мать. Я намерена сделать это, если это вообще возможно. За это вы будете слушаться. У нас будет холдинговая компания — мне будет принадлежать пятьдесят один процент голосующих акций. Не прибыли — ее на всех хватит. Но контроль останется у меня.

— Мадам, я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Деньги. Деньги и власть. Фу! Я нечаянно встала с подветренной стороны — вы совсем пропотели в этой теплой одежде. Зайдите вон туда и примите ванну, горячую и с пеной. Я усядусь в шезлонг, и мы будем говорить о деле. Вы действительно хотите попытаться спасти свою мать или просто заритесь на изобретение Джейкоба? Мы сможем договориться при любом варианте, — но мне нужно это знать. Не пробуйте меня обмануть, я очень вспыльчива. И потом кому-то приходится за это расплачиваться. В данном случае — вам.