Звено цепи - Маргарита Гуминенко

— Хорошо! — покладисто согласился Матвей. — Я только сделаю пару акцентов. Вдруг ты забыл или читал невнимательно.

Сокольский тихо вздохнул, но возражать не стал.

— Была у Большого Ивана тайная страсть, она же — больное место. Он боялся высоты и одновременно жаждал от своего страха избавиться. По этой причине, любимой казнью для тех, кто провинился, было у Ивана сбрасывание виноватого с различных высотных объектов: верхних этажей недостроенных зданий, разводных мостов, башенных кранов. В общем, развлекался Ваня как мог, но не помогало. Собственный страх не проходил. Тогда он купил вертолёт! Милый такой двухместный "пузырь" — Робинсон R22. Кто-то ему помог достать эту игрушку, с помощью которой Иван стал лечить свою фобию.

— Интересно! — признал Сокольский, отложив пачку бумажек. — Я не знал, что у Большого Ивана была фобия.

— Я тоже не знал, — весело сообщил Мотя. — Но случайно обнаружил приложенный к делу счёт. Наш Ваня лечился у настоящего психиатра, частным порядком. За хорошие деньги. Но управлять вертолётом самостоятельно так и не смог, летал с пилотом. Делал это редко, только когда хотел пустить кому-то пыль в глаза. А на сохранившейся аудиозаписи он жаловался своему доктору, что на него ступор нападает, когда этот, с позволения сказать, аквариум с пропеллером поднимается выше десяти метров.

— Короче можешь? — спросил Сокольский, глянув на часы.

— Могу! В 1999-м году у Большого Ивана возник серьёзный конфликт с одним молодым, но подающим надежды бизнесменом. Паренёк не захотел платить и оказал такое умелое сопротивление, что перед Иваном встал вопрос: "Или — или". Не перешибёшь хребет двадцатишестилетнему пацану — тебя перестанут уважать. И Большой Иван приговорил нашего юного бизнесмена к смерти. Все были уверены, что бедняге осталось от силы несколько дней до снайперской пули или крыши какого-нибудь недостроенного его же фирмой здания. Но внезапно Большой Иван разбивается вместе со своим вертолётом. Вот такая история!

Мотя всплеснул руками, сел за стол и воззрился на Сокольского с видом довольного кота, который ожидает, что сейчас у него спросят, куда он девал сметану.

— Я читал материалы дела, — осадил его Сокольский. — Точнее, того, что выдали за расследование. Никому не хотелось напрягаться из-за бандита Иванова.

— Да! В том-то и дело! — воскликнул Мотя и придвинулся ближе. — Я собрал воедино то, что было установлено следствием и то, что можно было восстановить по другим источникам. Первое: в двухместный вертолёт помещался только сам Иванов и его пилот. Второе: на месте аварии нашли только одно тело — самого Иванова. Третье: его пилот таинственно исчез и нашёлся лишь через несколько дней. Оказалось, что накануне катастрофы он выпил с кем-то, не помнит с кем, палёной водки, отравился и попал в заштатную больничку без документов. Заметь: человек он был непьющий и хозяина, то есть, Большого Ивана, боялся как огня. Но уговорил же его некто пить какую-то дрянь! Кто рулил "аквариумом" в его отсутствие — неизвестно. — Мотя сделал короткую паузу, чтобы акцентировать на своих словах. — Сопровождающие Иванова утверждают, что не признали чужака. Да и как признать, когда на нём шлем, наушники? Никому в голову не пришло, что на закрытую территорию, в самое сердце владений Большого Ивана, проникнет злоумышленник и займёт место пилота!

— У тебя есть предположение, кто это мог быть, так что выкладывай, — потребовал Сокольский.

— Между прочим, я потратил на это расследование своё личное время, — пококетничал Мотя. — Ты мой должник.

— Ладно, сочтёмся! — Сокольский не стал спорить, этим делом он заинтересовался по своей инициативе. Матвей имел право требовать благодарности за сверхурочное и никем не запланированное расследование.

— Ну вот! — энергично продолжил белобрысый аналитик, для порядка потеребив бороду. — Ты знаешь, что твой хороший друг Марк Лисовской закончил вертолётное училище и служил в Северодвинске? — Получив кивок от Сокольского, Мотя продолжил: — Кстати, из характеристик я узнал, что он считался большим талантом и мог с закрытыми глазами справиться с любой машиной. О том, что именно Лисовской был тем молодым бизнесменом, которого приговорил Большой Иван, ты тоже догадываешься? Очень хорошо! Доказать причастность Лисовского к катастрофе не удалось. Никто и не старался. Он сразу предоставил алиби: его не было в городе и вообще в области, он ездил в командировку и даже билеты на поезд сохранил. Аккуратный человек, всё сделал правильно. И были свидетели, которые опознали его и подтвердили, что он приехал поездом во столько-то, на такой-то вокзал и всю дорогу от пункта А до пункта Б из вагона не выходил… Теперь смотри! — Мотя развернул на столе карту. — Вот тут случилась авария. Поскольку пилот пропал, можно предположить, что он покинул вертолёт раньше, примерно вот в этой области. — Он обрисовал линией предполагаемое место. — Довольно обширно, да? Но здесь несколько дорог и если приложить усилия — можно быстро выбраться либо на эту, либо на эту. Дальше, с попуткой, до железки и на электричку. Доезжаешь до конечной — и оказываешься в нужном тебе городе. Быстренько отмечаешься со своими делами, возвращаешься на вокзал и садишься в поезд на Питер! Несколько часов — и ты дома. У тебя куча свидетелей и никто не заподозрит, что ты проделал солидный крюк вместо того, чтобы ехать прямо.

Сокольский скрестил руки на груди и задумался. Мотя не стал ему мешать. Только проследил за взглядом, которым его начальник скользил по карте, словно прикидывал, как бы он сориентировался на местности.

— Ну, допустим, — согласился Сокольский. — Как версия такой вариант возможен…

— Дальше версии мы тут и не продвинемся, — признал Мотя. — Но если версия хоть каким-то боком приближается к истине — Марк Лисовской может знать, куда делся "несгораемый кейс" Большого Ивана. Тот же летел заключать сделку и взял всё необходимое с собой. Все видели, что этот его кейс, который он на заказ сделал и нигде не оставлял, был при нём. А после аварии кейс не нашли. Сгореть он не мог.

— Существует вероятность, что кейс исчез из вертолёта до крушения, — заметил Сокольский. — Мы же не знаем, что случилось и почему эта штука рухнула посреди леса, да ещё совсем не там, где её ждали. Он отклонился от намеченного курса километров на двадцать. Марк может и не знать, куда делся кейс.

— Я приведу тебе только один аргумент, — заявил Мотя, выразительно подняв указательный палец. — Точнее, даже два. Первый — конкурент Большого Ивана, подобравший его бизнес, о Лисовском почему-то забыл и никогда не вспоминал. Ну вот будто такого не было! Второй — дела Лисовского тогда здорово пошатнулись из-за тёрок с Иваном. Но уже через