Звено цепи - Маргарита Гуминенко

шага, который он сделает, зависит следующий миг, день, год, а зачастую — и вся судьба.

Аркадий Витальевич не задумывался о том, правильный ли шаг он делает, когда рассорившись с женой, отобрал у неё ключи от автомобиля и категорично хлопнул входной дверью.

— Дура! — рявкнул он через плечо, спускаясь по лестнице в многоугольный питерский двор. — Бизнесменша, мать её!.. Она машину покупала! Снобша!

Аркадий Витальевич ненавидел снобизм. Правда, под этим словом он подразумевал широкий круг явлений, начиная от умения не напиться на вечеринке "до синих огурцов" и заканчивая способностью зарабатывать деньги. Сам Аркаша считал себя выше таких вещей, а сегодня вечером ему было жизненно необходимо щегольнуть перед охладевшей к нему любовницей. Поэтому он затеял ссору и ухитрился урвать ключи от жениного "Шевроле". Права у него были, но после того, как он вдрызг разбил собственный автомобиль, ему никак не удавалось заработать на новый.

— Служебную вызовешь! Старая курица! — высказал Аркадий Витальевич, залезая на водительское место.

Верный ли шаг он сделал? Больше ли он заслуживал смерти, чем тот, кто благодаря его действиям останется жив? Ни одному человеку не дано ответить на этот вопрос…

В тот момент, когда Аркадий Витальевич повернул ключ зажигания — прогремел взрыв.

* * *

…Всю ночь по квартире Зои Максимовны Курковой, супруги убиенного Аркадия Витальевича, протаптывали дорожки сотрудники следственного отдела. Ранним утром появился ещё один человек. Он скромно дожидался своей очереди, а когда последний посетитель сделал шаг через порог на лестницу — прикрыл входную дверь и прошёл на кухню.

Хозяйка квартиры курила, сидя у кухонного стола. Вызванная на дом секретарша варила кофе. Обе не обратили внимание на невысокого мужчину в джинсах и летней куртке, из-под которой виднелась модная приталенная рубашка. Он простоял около кухонной двери, наблюдая за женщинами, не меньше минуты, прежде чем его заметила секретарша.

— Вы кто? — нервно спросила она и тут же ринулась в наступление: — Оставьте нас в покое наконец! Здесь уже вся полиция Питера расписалась!

— Я не из полиции, — признался мужчина. Вместо того, чтобы исчезнуть, он бесшумно шагнул к столу. — Подполковник Сокольский, УВР ФСБ.

Он показал удостоверение. Секретарша упёрла руки в бока, а новоиспечённая вдова устало подняла голову. Апатия на её лице сменилась удивлением.

— Вот это да! — высказала она, рывком поднимаясь из-за стола. — Игорь?! Глазам не верю! Давно не виделись!

Они обнялись перед носом секретарши, которая решила, что менять позу преждевременно и продолжала грозно взирать на фээсбэшника.

— Пятнадцать лет, — напомнил тот, ласково похлопал Зою Максимовну по спине и наконец-то выпустил её из объятий. — Последний раз мы общались на встрече одноклассников. Ты почти не изменилась, Зоя!

— Не ври! Даже с такими честными глазами, — высказала женщина, но недовольства в её голосе не было. — А где Олежка? Куда делась твоя праведная половина?

— Погиб. Больше года как…

Женщина несколько секунд разглядывала его строгое, худое лицо с резко очерченными скулами, потом мотнула головой.

— Вот как… Что на свете делается! Ну, сочувствую! — спохватилась она. — Только не говори, что ты мне тоже сочувствуешь. В отличие от твоего брата, мой благоверный не стоит длинных эпитафий. Вот не поверишь, мне даже жаль этого козла! — Она всплеснула руками, после чего достала из холодильника початую бутылку французского коньяка. — Погуляй, Полина, — скомандовала она секретарше и та вышла из кухни. — Он собирался ехать к любовнице и честно считал, что я ничего не знаю об этой стерве!

— Он спас тебе жизнь, — заметил Сокольский, присаживаясь на стул. Пить по утрам он считал дурным обыкновением, но отказаться не счёл возможным.

— За что ему огромное спасибо, — мрачно высказала Зоя Максимовна и налила в две стопки коньяк. — Лучше скажи, что случилось с Олегом? Вот кого мне действительно жалко! Такой парень! Я в него влюбилась ещё в третьем классе.

— Да ладно! — не поверил Игорь, понимая, что она делает попытки отвлечься от собственных проблем. Потом, через паузу, добавил: — Олега бандиты убили.

— Сурово… — Они выпили, после чего Зоя устроилась рядом с ним, придвинув табурет. — Ну, что у тебя за вопрос? — спросила она, потянув из пачки очередную сигарету.

Сокольский оглядел кухню, а потом — бывшую одноклассницу. Не считая кругов вокруг глаз, встрёпанной причёски и морщинок, заметных с близкого расстояния, выглядела она очень хорошо. И дело не только в тщательно закрашенной седине. В детстве Зойка была тощей, нескладной и личиком походила на актрис из мексиканских сериалов (читай, на обезьянок). С годами её лицо стало броским, даже красивым, да и фигура чудесным образом оформилась. Было на что поглазеть. Сокольский знал, что госпожа Куркова (в девичестве — Стрельникова) регулярно занимается плаванием и ходит в тренажёрный зал.

— Ты не думаешь, что покушаться могли на тебя, а не на твоего мужа? — спросил он, разом вернувшись из воспоминаний в настоящий момент.

Зоя подалась от него, но тут же взяла себя в руки.

— Извини, нервы сегодня… Я не знаю, Игорь! — Она отмахнулась, потом налила в стопки ещё коньяка. — Кто мог знать, я сегодня поеду на этой чёртовой машине, или Аркаша? Да я сама этого не знала! — Она отмахнулась вторично, словно хотела избавиться от навязчивых мыслей. — За мной чаще водитель выезжал. И бизнес у меня не глобальный, чтобы кому-то захотелось меня убрать… — Она неожиданно забеспокоилась. — Серьёзно, на меня? Только не темни, не будут люди из твоей конторы приезжать и задавать вопросы, если у вас нет чего-то конкретного.

Сокольский невесело усмехнулся.

— Я тебе хуже вещь скажу, — признался он. — Тот, кто на тебя покушался, захочет довершить начатое. Поэтому я здесь, а внизу ждёт машина. Тебе лучше по-быстрому взять всё необходимое и поехать со мной в безопасное место.

— Но мне сказали никуда не отлучаться из города, — начала было Зоя. — И дела…

— Вопрос с полицией я утрясу, — перебил Сокольский. — Но сделаю это после того, как ты окажешься в безопасности. С делами придётся повременить. Всех разом не переделаешь, а жизнь дороже.

— Я не понимаю, — честно призналась женщина. — Кому я нужна?

Сокольский придвинулся, глядя на неё своими ясными, серыми глазами.

— Пару недель назад ты стала свидетелем одного происшествия. Вспомни: при тебе увезли человека, а потом он был найден мёртвым. Ты видела похитителей и можешь сильно испортить им жизнь. ФСБ берёт тебя под свою защиту. Конечно, если ты согласишься дать показания…

* * *

(Санкт-Петербург, территория "Красного Треугольника", лето 2010 года)

…На захламлённой лестнице кирпичного здания было