Звено цепи - Маргарита Гуминенко

гораздо прохладнее, чем на улице. Вот чем хороши такие постройки — они держат температуру, зимой защищая от холода, а летом — от жары.

Осторожно поднимаясь по крутым, длинным пролётам, Инга старалась всё время быть спиной к стене и охватывать взглядом не только пролёт наверх, но и вниз. Может, ей почудилось это неясное движение в выбитом окне верхнего этажа? Большая часть команды громила наркопритон в другом подъезде, ОМОНовцы перекрыли двор. Хотя, что тут можно перекрыть? За десять лет запустения в корпусах появилось столько дыр и непредсказуемых переходов, что можно гулять по всему комплексу, не выходя на улицу. Не везде, конечно, но в этой части фабрика успела дойти до состояния дикой живописности. Мечта режиссёров, снимающих постапокалиптику…

Длина пролётов объяснялась высотой потолков. Миновав очередной, Инга остановилась и прислушалась. Выбившаяся из "английской косички" прядка платиново-белых волос прилипла к вспотевшему лбу. Из пустого оконного проёма тянуло жаром аномального полдня, запахами пыли, гари и испарений гниющей резины. Не выпуская пистолета из обеих рук, Инга попыталась вытереть лоб о плечо. Что-то хрустнуло наверху. Девушка замерла, так и не доведя жест до конца, но секунды тикали и ничего не происходило.

— Что там? — крикнул кто-то снизу. — Берестова! Ты куда одна полезла?

— Вроде никого, — откликнулась Инга, но вместо того, чтобы пойти вниз, поднялась на следующую ступеньку…

Она отчётливо слышала шаги коллег. Наверное, им не понравилась неуверенность в её голосе и они решили присоединиться, ругая жару и бесконечные лестницы. Почувствовав себя уверенней от того, что она уже не одна, Инга преодолела последний пролёт. Солнце пробивалось сквозь крышу, ложась полосами и пятнами на загаженные голубями кирпичи. Обзору это мешало не меньше, чем столбы, которые поддерживали кровлю. Тёмные углы расплывались перед глазами цветными пятнами. Сколько Инга ни вглядывалась, она ничего подозрительного не видела. Для очистки совести, она сделала несколько шагов и подошла к полуразрушенной переборке.

В глубине тёмного угла что-то шаркнуло. Инга повернулась, вскидывая оружие. Темнота дышала.

— Не двигайся! — скомандовала Инга. Топот коллег на лестнице раздавался всё ближе. — Он здесь! — крикнула она, не поворачиваясь.

В следующий миг она увидела вспышку. Её с силой ударило в голову и отбросило к кирпичной стене…

* * *

(2017 год, середина августа, дом на канале Грибоедова)

Инга проснулась, моментально вспомнив, где находится: у Сокольского. Ночью они вернулись из командировки в Выборг и квартира в небольшом дворике, выходящем прямо на набережную, оказалась ближе всех. Сокольский предложил остаться у него и Инга, по обыкновению, не стала отказываться. Благо, неизрасходованный комплект чистой одежды лежал в её сумке.

Инга посмотрела на светящийся циферблат часов: шесть утра. Она скорее почувствовала, чем услышала, что шеф ходит по коридору. Наверное, он тоже почувствовал, что она собирается встать, заглянул в комнату и категорично приказал спать дальше. "Значит, не моё дело", — решила Инга и повалилась обратно на подушку, засыпающим сознанием отметив щелчок замка во входной двери.

Ещё через пару часов раздался звонок. Судя по тишине в квартире, Сокольский ещё не вернулся. Пришлось выползать с кровати и тащиться открывать. Она правильно угадала: явился Ольгин. И почему-то обалдел, увидев Берестову на пороге квартиры в мужском махровом халате. "Интересно, что он ожидал тут застать?" — подумала Инга.

— Ну чего уставился? — буркнула она и посторонилась. — Заходи.

— Я тебе звонил несколько раз, — всё ещё подозрительно на неё глядя, сказал Слава. — А ты что, ночевала прямо тут?

— Ага! И всю ночь трахалась с Сокольским! — оборвала его фантазию Берестова. — Разбила я трубу! Ещё в Выборге. На вторую не мог позвонить? Что случилось-то?

Слава успокоился. Вот если бы она начала оправдываться и что-то объяснять… Нет, он не мог себе представить, чтобы Инга хоть за что-то стала оправдываться.

— Покушение на важного свидетеля, — сообщил он. — Вроде тот жив, но нужно отвезти в безопасное место и обеспечить охрану на ближайшие несколько дней.

— Так бы и сказал. Сейчас оденусь.

Берестова ушла в комнату. Почему-то именно сейчас ей пришла мысль, что попади она сразу под начало такого, как Сокольский, она бы не получила пулю семь лет назад. Игорь ничего не пускал на самотёк, не ленился каждому выдать конкретную инструкцию. Он просто не упустил бы из виду девочку-новичка…

Ольгин присел на тумбочку для обуви. Но тут же раздался щелчок замка и через порог шагнула невысокая молодая женщина с длинной косой, в лёгком светло-зелёном платье и с двумя пакетами в одной руке. Увидев вскочившего с тумбочки Ольгина, она замерла на пороге.

— Извините! Игорь сообщил, что уже вернулся из командировки, — проговорила она растерянно. — Можно мне его увидеть?

— А вы Серафима? — сообразил Ольгин. — Да вы заходите! Шеф действительно приехал… Только он уже уехал. В смысле, он наверное только вечером вернётся. А я — Слава.

— Я помню. Я вас видела. Издали. — Серафима вошла и Ольгин бросился закрывать за ней входную дверь. — Я тогда его подожду? Так случилось, что у меня сегодня выходной. Обед приготовлю…

Она чувствовала себя неловко, когда сталкивалась с сослуживцами Игоря. Но паузу на этот раз прервала Берестова, вывалившись из комнаты и на ходу напяливая джинсовую жилетку поверх "сбруи" с пистолетом.

— Привет! — буркнула она. — Я там шмотки оставила, потом заберу. Идём! — скомандовала она Ольгину.

Когда оба оперативника исчезли за дверью, Сима поставила сумки на тумбочку и вздохнула. Она уже поняла, что в общении с Сокольским нужно быть готовой к любым неожиданностям. Его нужно либо принять таким, какой он есть, либо отказаться от близких отношений сразу. А отказываться Серафиме не хотелось. Особенно после того, как Игорь дал ей ключ. Было в этом жесте что-то доверительное и подкупающее…

Сбегая по лестнице, Инга буркнула:

— Что он в ней нашёл?

— Тебе какая разница? — удивился Слава.

Берестова ничего не ответила. "Действительно, какое мне дело?" — подумала она, привычно занимая водительское сидение. Слава покорно сменил траекторию и пошёл в обход, на пассажирское место.

* * *

…- Да не знаю я!!! Этот дом сто раз перестраивали!..

— Что ты говоришь! И кто это делал?

Человек, которого держали на краю крыши за полу куртки, сделал попытку извернуться и присесть, но получил пинок в живот и снова завис филейной частью над бездной.

— Я не знаю… Вроде, одна ремонтная фирма. Не надо! Я расскажу, что знаю!

— Ладно, отпусти его… То есть, давай сюда! — быстро поправился господин в золотых очках, испугавшись, что его туповатый помощник поймёт приказ буквально и