Звено цепи - Маргарита Гуминенко

Зоя Максимовна забеспокоилась и едва Сокольский закончил переговоры с коллегами, напомнила о себе.

— Я надеялась, что останусь под твоей охраной.

— С тобой будут двое моих сотрудников, — пообещал Игорь. — К тому же, это закрытая зона, сюда никто кроме своих не заходит.

— Наверное, я поторопилась согласиться на твоё предложение быть свидетелем, — мрачно пошутила госпожа Куркова.

— У тебя не было выбора, Зоя, — напомнил Сокольский.

Глава четвёртая. Перпендикулярные прямые

Инга припарковала машину в Мраморном переулке, как можно ближе к выезду на набережную. Повернувшись, посмотрела на Сокольского. Тот сидел расслабленно, словно поймал момент для отдыха. Мобильник торчал из его руки, как оружие на изготовку, но глаза мужчины были прикрыты.

— Он может не прийти, — бесцеремонно прервала его размышления Берестова.

Сокольской открыл глаза и посмотрел на неё.

— Он придёт. — Сказано было со спокойным убеждением.

— Забьёмся? — предложила Инга тоном полнейшей невинности.

Сокольский наконец-то усмехнулся.

— Не придёт — с меня внеплановый выходной, — также невинно предложил он.

Инга сделала вид, что обиделась.

— Так и знала! Сволочь ты, Сокольский!

— Все бы так реагировали на предложение взять выходной, — серьёзно заметил тот, но потом добавил: — Расслабься! Тебя я ни на кого не променяю.

Она снисходительно хмыкнула, но тут же напряглась, подавшись вперёд.

— Его машина проехала!

— Я заметил, — отозвался Сокольский. Он и не сомневался, что никакие разговорчики не отвлекут Ингу от наблюдения. Нужный автомобиль она не пропустит даже ночью, с закрытыми глазами.

Через несколько секунд завибрировал мобильник в его руке и Сокольский ответил на звонок.

— Да, я тут, неподалёку. Хотел убедиться, что вы не передумаете. Сейчас подойду. — Он толкнул дверцу, сказав Инге напоследок: — Подожди минут пять, потом подходи. Если покажется кто-то подозрительный — ты знаешь, что делать.

Инга посмотрела ему вслед и в очередной раз подумала, что ей нравится работать в паре именно с Игорем.

* * *

Астефеев сидел на одной из скамеечек, выбрав место, с которого просматриваются оба выхода из садика. Деревья перекрывали прямой обзор с улиц, а памятник загораживал место встречи от окон дворца.

Сокольский отметил, что в зоне досягаемости нет никаких признаков сопровождения. Он подошёл к сидящему на скамейке человеку и остановился в двух шагах.

— Здравствуйте, Натан Олегович, — поздоровался он, не без интереса разглядывая пожилого господина, временно сменившего форму на светлый гражданский костюм, но не обманувшего опытный взгляд: в Астафееве за километр чувствовался бравый вояка.

— Никогда бы не подумал, что передо мной — подполковник ФСБ, — заметил Астафеев вместо приветствия, разглядывая потёртые джинсы и модную приталенную рубашку Сокольского.

Игорь не стал отвечать, что одежда Астафеева тоже далека от военной формы. Вместо этого сел, не дожидаясь приглашения, и отвалился на спинку. Прямо перед ними возвышался один из самых спорных памятников Питера, несправедливо оклеветанный множеством "критиков", из числа тех, кто не удосуживается подумать и пяти минут, прежде чем преподнести собственную тупость под видом "авторитетного мнения".

— Почему вы обратились именно ко мне? — спросил Сокольский.

— Потому, что вы считаетесь одним из лучших сотрудников вашего ведомства. И потому, что у вас нет никаких знакомств и связей в моей организации.

— Вы в этом уверены?

Астафеев повернулся всем телом, внимательно посмотрев на Сокольского. Тот не изменил ни позы, ни отсутствующего выражения лица и продолжал разглядывать огромный монумент в центре небольшого скверика.

— А у вас есть такие связи? — спросил Натан Олегович.

— Даже если есть — вам я не признаюсь.

Сокольский наконец посмотрел на него. Почему-то Натана Олеговича смутил этот ясный взгляд, такой прямой и открытый, словно его обладатель знал все тайны мира, или, как минимум, видел собеседника насквозь.

— Понимаю, все мы взаимосвязаны, — Астафеев выскользнул из-под взгляда Сокольского, в свою очередь обратив взор на монумент. Глубоко вздохнув, он продолжил: — Меня предупреждали, что при всех ваших качествах, вы сложный для общения человек. Но я уверен, что вас самого заинтересует возможность изобличить врагов своей страны и заслужить благодарность от начальства.

— Это моя работа, — согласился Сокольский, не уточняя, что именно имеет в виду: получение благодарностей или изобличение врагов.

— У нас произошло ЧП, — начал сухо рассказывать Астефеев. — Никто ещё об этом не знает, но из секретной папки, хранившейся в Архиве, пропало несколько документов.

Сокольский прищурился, вглядываясь не в собеседника, а в грустное лицо императора, восседающего на упрямом коне.

— Если вы в этом уверены, почему бы вам не потребовать официального расследования? У вас есть свои специалисты. Или вы опасаетесь, что заинтересованные лица не дадут вам этого сделать?

— Так и будет, — признался Астафеев. — Поэтому я хочу провести проверку частным порядком и подальше от заинтересованных лиц.

— Даже не знаю, стоит ли мне за это браться, — признался Сокольский и посмотрел на собеседника. — Материалы из военного архива, да ещё секретные… У меня нет к ним доступа.

— Вы получите их без всякого доступа, — отрезал полковник. — Я возьму на себя такую ответственность. — Потом он заговорил тише: — У нас слишком шустрое руководство, постоянные поиски коррупционеров, шпионов, террористов. Под шумок можно скрыть само существование этих документов, тем более, что со времени остановки проекта прошло пятнадцать лет. Большинство о нём не то, что не помнит, а просто не знает.

— Пятнадцать лет? — переспросил Сокольский. — За такой временной промежуток технологии безнадёжно устаревают, а приоритеты меняются. Что есть в этом проекте, что вы о нём вспомнили?

Прямой вопрос Сокольского подразумевал не менее прямой ответ и полковник Астафеев не стал увиливать.

— Со мной связался один человек из городской администрации. Стал спрашивать моего мнения о старой разработке. Это был светоотражающий сплав, который испытывали в своё время на одной из наших северных военных баз. Потом от изобретения отказались из-за чрезмерной затратности. — Натан Олегович посмотрел на Сокольского. — Прежде чем дать ответ, я решил просмотреть все имеющиеся старые документы по этому вопросу. В том числе и те, которые до сих пор остаются засекреченными. Тогда я и обнаружил, что некоторых документов не хватает. Не тех, в которых речь идёт о технологии получения сплава, а… как бы так выразиться… Был там один сопутствующий проект, который закрыли вместе с основным.

— Бумаги могли изъять в любой момент за эти пятнадцати лет, — предположил Сокольский.

— Нет! — полковник Астафеев посмотрел на Сокольского и твёрдо проговорил: — Около года назад я держал эту папку в руках. Мне нужно было сверить кое-какие даты. Все бумаги были на месте.

— Что именно пропало?

— Техническая документация проекта "Стихия". Вам