Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

он придумал, чтобы отправить в армию Гласьер-Харт! Он мог бы отправить все это через Тэншарский залив и вверх по реке Фейрмин, чтобы усилить Кейтсуирта, или он мог бы отправить Кейтсуирту войска, которые он действительно получает, и использовать канал Дейрнит-Эликсберг, чтобы отправить остальных на юг, чтобы ударить этому ублюдку Хэнту в тыл. Любой из них оказал бы большее давление на еретиков и по крайней мере несколько облегчил положение Уиршима, не так ли?

— Понимаю вашу точку зрения, ваша светлость, — пробормотал Рейно.

Правда, конечно, заключалась в том, что это не привело бы ни к чему подобному. Продвижение на юг могло бы вынудить еретика Хэнта отказаться от своего неуклонного, мрачного продвижения вдоль Шерил-Серидана, но это никогда бы не изменило непоколебимой решимости Грейгэра Стонара и Кэйлеба Армака уничтожить армию Барнэбея Уиршима раз и навсегда. Армия Силман была просто слишком уязвима, особенно сейчас, и Кэйлеб и Стонар были полны решимости освободить лагеря инквизиции в северном Сиддармарке как можно скорее. Однако….

— Понимаю вашу точку зрения, — повторил он. — К сожалению, вы также правы в том, что на данный момент епископ воинствующий Тейренс может сделать очень мало просто потому, что его людям не хватает оружия, чтобы встретиться с еретиками в бою. Возможно, было бы разумнее вместо этого передать епископу воинствующему по крайней мере часть винтовок и полевых орудий с пути к графу Рэйнбоу-Уотерсу. — Он пожал плечами. — Я сам не военный, ваша светлость. Тем не менее, мне кажется очевидным, что нет особого смысла в создании и обучении армии, если вы затем не сможете ее вооружить.

— Именно то, что я говорил Мейгвейру и этому хныкающему кретину Дючейрну! — Клинтан зарычал. — И намерен продолжать делать это, уверяю тебя. Но правда в том, что на самом деле я больше беспокоюсь о епископе воинствующем Русейле. У меня есть некоторые неприятные подозрения в том, что касается его.

— Прошу прощения, ваша светлость?

Рейно склонил голову набок в искреннем удивлении. Отряд епископа воинствующего Русейла Симминса, находившийся на зимних квартирах в епископстве Шулер на юго-восточном берегу озера Пей, был намного меньше, чем армия Тэншара. На самом деле, он командовал едва тридцатью тысячами человек и был одним из самых ярых сторонников джихада, о которых Рейно мог думать.

— О, я не беспокоюсь о лояльности Симминса. — Клинтан махнул мясистой рукой. — Однако я немного менее уверен в некоторых его командирах полков и дивизий. Отчеты его интенданта, похоже, указывают на то, что все они — даже Симминс, в какой-то степени — полностью согласны с желанием Мейгвейра вернуть Уиршима. Никто из них активно не критикует решение не выводить армию Силман, но мне кажется, что они слишком доверяют «генерал-капитану и его суждениям».

Рейно не испытывал искушения указать великому инквизитору, что большинство армий считают хорошим то, что их офицеры и солдаты доверяют суждениям своих командиров.

— Вы обеспокоены их… надежностью, ваша светлость? — деликатно спросил он.

— Не знаю. — Любое признание неуверенности было совершенно не похоже на Жаспара Клинтана, и глаза Рейно слегка сузились. — Я просто знаю, что Мейгвейру удалось получить для команды Симминса больший процент винтовок, чем для армии Тэншар. Он говорит, что это потому, что Симминс намного ближе, что логистика проще — и он указал, что армия Тэншар изначально должна была быть вооружена винтовками доларского производства до той катастрофы на Саутмарче. Теперь Долар цепляется за каждую винтовку, которую может изготовить, пока восстанавливает свою собственную армию. По его словам, именно по этой причине Тигман стоит, засунув большой палец в задницу, и ждет, пока Симминс получит хотя бы немного винтовок и артиллерии. Я не смог доказать, что он лжет мне, но….

Голос великого инквизитора затих, и глаза Рейно сузились еще немного. Затем они расширились, и выражение его лица стало совершенно пустым, когда он понял, что только что увидел в глазах Клинтана.

Неопределенность. Возможно, даже страх.

Шулер! Это страх, — подумал архиепископ, и по его спине пробежала сосулька.

Единственной эмоцией, которую он никогда не видел, чтобы Клинтан проявлял — во всяком случае, не более чем на мгновение, — был страх. И уж точно он никогда не видел неуверенности. Сила великого инквизитора была основой его личности. Способность уничтожать своих врагов, поражать их всей непобедимой силой Бога и Матери-Церкви была той линзой, через которую он видел весь мир. Другие люди боялись его; любое другое соглашение было немыслимо. И хотя иногда он мог ошибаться в какой-то проблеме или решении, он никогда не был неуверен; это было еще одной фундаментальной чертой его характера. Но теперь…

Он больше беспокоится об Уиршиме и армии Силман, чем хочет признаться даже самому себе, — подумал Рейно. — Он мог бы махать руками над тем, что случилось с армией Шайло, но не над этим. Армия Шайло была светской армией, со светскими командирами, которые явно облажались из-за численности, поэтому он мог отмахнуться от того, что с ними случилось. Кроме того, Шайло и Саутмарч были второстепенными театрами, насколько он понимал.

Но все по-другому, когда он начинает говорить об армии Божьей. Он возлагает много надежд на могущественное воинство, но насколько это связано с тем, что он должен? Потому что у него нет другого выбора? Потому что правда в том, что единственная армия, которой он по-настоящему доверяет, — это собственная армия Матери-Церкви. Это настоящая причина, по которой он так зол, что Мейгвейр и Дючейрн продолжают говорить ему, что у нас просто недостаточно оружия, чтобы вооружить армии такого размера, как те, которые он тоже хочет бросить на еретиков. Он чувствует, что ситуация выходит из-под его контроля, и эти проклятые Шан-вей листовки, распространяющиеся по всем храмовым землям, кулак Кау-Юнга, и то, как даже наши собственные инквизиторы отступают в лагерях — все это — только усугубляет ситуацию.