Дмитрий Мережковский: Жизнь и деяния - Юрий Зобнин

28

В. Л. Бурцев (1862–1942) окончил 1-ю Казанскую гимназию (1882), учился в Петербургском и Казанском университетах, однако курса не кончил, так как в 1885 году был арестован за участие в «Народной воле» и сослан в Сибирь. Из ссылки Бурцев бежал за границу, где начал издавать журналы «Свободная Россия» и «Народоволец». В последнем он помещал статьи, призывающие к цареубийству и террористическим актам, устрашающим «буржуев», за что был арестован уже английской полицией и приговорен к полутора годам каторжных работ. В 1900 году под редакцией Бурцева вышел первый выпуск сборника «Былое», содержащего документы, связанные с историей русского революционно-освободительного движения (эти сборники станут целым этапом в отечественной исторической науке). В 1905 году Бурцев вернулся в Россию, но после поражения революции вновь эмигрировал и начал издавать за границей журнал «Общее дело», на страницах которого в 1908–1909 годах поместил целый ряд сенсационных материалов, разоблачающих революционеров-провокаторов – Е. Ф. Азефа, А. М. Гартинга, З. Н. Гернгросс-Жученко. После начала мировой войны Бурцев вернулся в Россию и сдался правительству, был амнистирован и поселился в Петрограде. В 1917 году он разоблачал связь Ленина с немецкой разведкой и его провокационную роль по отношению к вопросу о войне. После октября 1917 года Бурцев был за это брошен в Петропавловскую крепость, однако в память о прошлых революционных заслугах выпущен и весной 1918 года эмигрировал.

29

Для двух великих русских писателей (фр.).

30

Максим Моисеевич Винавер (1862–1926) – лидер партии кадетов, депутат 1-й Государственной думы. Юрист по образованию, в дореволюционные годы активно участвовал в общественно-политической деятельности, был одним из основателей Еврейской народной группы и председателем Еврейского историко-этнографического общества. В 1918–1919 годах был министром внешних сношений Крымского правительства. Салон Винавера стал первым «регулярным» литературным салоном «русского Парижа», где проводились лекции, концерты, вечера, на которые был открыт доступ широкой публике. Салон Мережковских, существовавший с конца 1925 года, был своего рода продолжением этих собраний.

31

Фабий Максим Кунктатор (275–203 до н. э.) – римский военачальник. Во время 2-й Пунической войны применял тактику постепенного истощения сил карфагенской армии Ганнибала, уклоняясь от решительного сражения, за что получил прозвище «Медлитель» (Кунктатор букв. – медлитель). Медлителем, к примеру, называли М. И. Кутузова. От имени Фабий произошло понятие «фабианизм», означающее политику осторожного продвижения к цели. – Прим. ред.

32

С этими двумя Введенскими не следует путать Алексея Ивановича Введенского (1861–1913) – богослова, критика и публициста, наставника о. Павла Флоренского.

33

Свои таланты оратора и полемиста А. И. Введенский широко использовал в советские годы в знаменитых «диспутах» с наркомом просвещения А. В. Луначарским, с которым он «гастролировал» по стране, собирая громадные аудитории.

34

Вениамин, которому Введенский предъявил полученное в Москве удостоверение о своем назначении в Высшее церковное управление, заподозрил неладное и, не получив удовлетворительных объяснений, объявил бывшего ученика «отпавшим от общения со св. Церковью, доколе тот не принесет покаяния перед своим епископом». Вместо покаяния Введенский донес на митрополита в губком ВКП(б), и те, запросив Москву, получили 1 июня 1922 года телеграмму за подписью В. Менжинского об аресте Вениамина и его ближайших помощников. Легенда, упоминаемая Гиппиус, страшнее: прямо перед арестом митрополита в приемную к нему зашел Введенский и… попросил благословения. Ответ митрополита обошел весь город: «Отец Александр, мы не в Гефсиманском саду».

35

А. И. Введенский скончался 26 июля 1946 года, и после смерти «первоиерарха» обновленческое движение, утратившее, впрочем, к этому времени всякую поддержку «в верхах», перестало существовать.

36

Краткое изложение христианского вероучения (Символ Веры) состоит из двенадцати членов (истин) и читается по-разному в Восточных и Западных христианских церквах. На православном Востоке член Символа Веры о Святом Духе читается: «[Верую] И в Духа Святаго, Господа Животворящего, Иже от Отца исходящего, Иже со Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшего пророки». На католическом Западе в этот член добавляется утверждение об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына – «Иже от Отца и Сына исходящего» («и сына» по-латыни – «filioque», поэтому такая добавка называется «филиоквийской»). Филиоквийская добавка вкупе с учением о папе римском стала поводом для разделения церквей в 1054 году. Сергий выводил из наличия филиоквийской добавки учение о «правовых» отношениях между Богом и человеком в богословии Запада, тогда как на Востоке, по мнению Сергия, эти отношения строятся на любви.

37

Приведенные данные, равно как и другие подробности «русского гонения», см.: Кашеваров А. Н. Государство и Церковь. Из истории взаимоотношений Советской власти и Русской Православной Церкви. СПб., 1995. С. 110–118; Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь и Советское государство в 1943–1964 годах. СПб., 1995. С. 8–9;

38

Изначально идея «Невидимой Церкви» возникла у Лютера из-за необходимости оправдать наличие Божественной благодати в протестантских богослужениях при продекларированном им же отсутствии видимой преемственности в рукоположении церковных иерархов-католиков от «апостольской церкви». Лютер учил, что «недостойный» священнослужитель лишается благодати и осуществляемые им Таинства – недействительны. Поскольку «недостойной» им была объявлена вся «погрязшая в грехах» Римская церковь, то между первохристианами и «лютеранами» образовался временной «провал» в несколько веков. Согласно Лютеру, в это время подлинная Церковь существовала «невидимо», таинственно осуществляясь Святым Духом в бытии немногих «достойных», помимо «видимой» жизни католического духовенства и большинства мирян.

39

По материалам, имеющимся в распоряжении Т. Пахмусс, Мережковский и Гиппиус так и не смогли найти общего языка ни с одной из христианских конфессий, и все кончилось «личным примирением Мережковских с преследуемой в Советском Союзе Православной Церковью» (см.: Мережковский Д. С. Маленькая Тереза / Под ред., вступ. статья и коммент. Т. Пахмусс. Ann Arbor, 1984. С. 75). К этому можно прибавить, что под юрисдикцию Московского патриархата перед смертью перешел и митрополит Евлогий, который, примиряясь с «сергианцами», писал: «Прекрасна идея вселенского Православия, но путь к ней через национальное Православие».