Дмитрий Мережковский: Жизнь и деяния - Юрий Зобнин

Мережковский, по признанию Л. Н. Вилькиной, был, наряду с Ибсеном и Ф. И. Тютчевым, писателем, которому она «обязана многим, что считаю среди сокровищ души». Следует заметить, что эротическая страстность сочеталась в ней с неподдельной религиозной экзальтацией (в 1891 году она приняла православное крещение и, в отличие от своего мужа «мэониста» Н. М. Минского, равнодушного к любым «историческим церквам», считала себя безусловно принадлежащей русской Церкви). Подробнее с историей этого странного любовного романа, столь характерного для невероятных исторических и личных коллизий этой фантастической эпохи, с легкостью сочетавшей все мыслимые «противоположности», любопытствующий читатель может познакомиться, обратившись к работе В. Н. Быстрова, опубликовавшего переписку Мережковского и Вилькиной в Ежегоднике Рукописного отдела Пушкинского Дома за 1991 год (СПб., 1994).

В 1910-е годы Л. Н. Вилькина отошла от литературной деятельности, жила в Париже, где и скончалась в 1920 году.

21

Чистый лист; букв. – чистая доска [для письма] (лат.).

22

Имеются в виду так называемые «Апрельские тезисы» Ленина, то есть вышедшая 7 апреля 1917 года программная статья «О задачах пролетариата в данной революции», где главной целью большевиков объявлялось немедленное превращение буржуазно-демократической революции в социалистическую.

23

Яков Вилимович Брюс (1670–1735) – граф, государственный и военный деятель, сподвижник Петра I, ученый, занимавшийся математикой, физикой, астрономией. По его фамилии назван календарь, выходивший с 1709 года; с 1866 года «Брюсов календарь» (с астрономическими сведениями и предсказаниями погоды, урожаев, войн, болезней по положению небесных светил) выпускал частный издатель А. А. Гатцук. – Прим. ред.

24

В обществе Мережковских Брюсов всегда «бравировал» своим индифферентным отношением к «проклятым вопросам». Однажды он даже специально «подыграл» Зинаиде Николаевне, написав на заданные ею «трудные рифмы» ужаснувшее «религиозных общественников» стихотворение:

Неколебимой истинеНе верю я давно,И все моря, все пристаниЛюблю, люблю равно.

Хочу, чтоб всюду плавалаСвободная ладья,И Господа, и ДьяволаХочу прославить я.

Когда же в белом саванеУсну, пускай во снеВсе бездны и все гаваниЧредою снятся мне.

«Ну, конечно, – комментировала Гиппиус, – не все ли равно, славить ли Господа или Дьявола, если хочешь – и можешь – славить только Себя? Кто в данную минуту, как средство для конечной цели, более подходит – того и славить». Но насколько в этом «разрушительном» тексте сказалось подлинное мировосприятие Брюсова, любившего «позлить» своих «вечных оппонентов», сказать трудно.

25

В. А. Злобин (1894–1967) дебютировал как поэт, будучи студентом историко-филологического факультета Петроградского университета. Он был участником литературного кружка «Арион», издавшего в 1918 году одноименный стихотворный сборник. В 1919 году Злобин становится секретарем Мережковских и эмигрирует вместе с ними. В эмиграции Владимир Ананьевич был влиятельным участником литературной жизни «русского Парижа», секретарем собраний «Зеленая лампа», соредактором журнала «Новый корабль», входил в Союз русских писателей и журналистов. Злобин оставил книгу воспоминаний о З. Н. Гиппиус «Тяжелая душа».

26

Мережковский цитирует стихотворение Гиппиус «14 декабря 1917 года» (посвященное ему):

Простят ли чистые герои?Мы их завет не сберегли.Мы потеряли все святое:И стыд души, и честь земли.

Мы были с ними, были вместе,Когда надвинулась гроза. Пришла Невеста.И невесте Солдатский штык проткнул глаза.Мы утопили, с визгом споря,

Ее в чану Дворца, на дне,В незабываемом позореИ в наворованном вине.

Ночная стая свищет, рыщет,Лед по Неве кровав и пьян…О, петля Николая чище,Чем пальцы серых обезьян!

27

По другой версии, в ходе операции «Трест» чекистами была создана фиктивная Монархическая организация Центра России (МОЦР), с помощью которой Б. В. Савинков был завлечен на территорию СССР, арестован на границе, содержался во внутренней тюрьме ОПТУ, где покончил с собой, выбросившись из окна (см.: Долгополое Н. М. Гении внешней разведки. М., 2004).

28

В. Л. Бурцев (1862–1942) окончил 1-ю Казанскую гимназию (1882), учился в Петербургском и Казанском университетах, однако курса не кончил, так как в 1885 году был арестован за участие в «Народной воле» и сослан в Сибирь. Из ссылки Бурцев бежал за границу, где начал издавать журналы «Свободная Россия» и «Народоволец». В последнем он помещал статьи, призывающие к цареубийству и террористическим актам, устрашающим «буржуев», за что был арестован уже английской полицией и приговорен к полутора годам каторжных работ. В 1900 году под редакцией Бурцева вышел первый выпуск сборника «Былое», содержащего документы, связанные с историей русского революционно-освободительного движения (эти сборники станут целым этапом в отечественной исторической науке). В 1905 году Бурцев вернулся в Россию, но после поражения революции вновь эмигрировал и начал издавать за границей журнал «Общее дело», на страницах которого в 1908–1909 годах поместил целый ряд сенсационных материалов, разоблачающих революционеров-провокаторов – Е. Ф. Азефа, А. М. Гартинга, З. Н. Гернгросс-Жученко. После начала мировой войны Бурцев вернулся в Россию и сдался правительству, был амнистирован и поселился в Петрограде. В 1917 году он разоблачал связь Ленина с немецкой разведкой и его провокационную роль по отношению к вопросу о войне. После октября 1917 года Бурцев был за это брошен в Петропавловскую крепость, однако в память о прошлых революционных заслугах выпущен и весной 1918 года эмигрировал.

29

Для двух великих русских писателей (фр.).

30

Максим Моисеевич Винавер (1862–1926) – лидер партии кадетов, депутат 1-й Государственной думы. Юрист по образованию, в дореволюционные годы активно участвовал в общественно-политической деятельности, был одним из основателей Еврейской народной группы и председателем Еврейского историко-этнографического общества. В 1918–1919 годах был министром внешних сношений Крымского правительства. Салон Винавера стал первым «регулярным» литературным салоном «русского Парижа», где проводились лекции, концерты, вечера, на которые был открыт доступ широкой публике. Салон Мережковских, существовавший с конца 1925 года, был своего рода продолжением этих собраний.