Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Старый китаец бросил последний взгляд на видеостену. Солдаты обыскивали пагоду, ища вход в секретный лифт, ведущий в бункер. Они знали, где прячется Дуньтань, кто-то навел их. Старик с болью в сердце увидел, как десантники закалывают штыками его слуг, мужчин и женщин, что помогали ему долгие годы. Он знал слуг по именам, знал семьи многих из них. Не вынеся ужасного зрелища, он погасил экран и вышел из комнаты.

Пройдя по коридору к шлюзу, Дуньтань погрузился в автоматическую лодку, пристегнулся к креслу и закрыл глаза. Никто не помогал ему, он больше не доверял никому. Лодка сама задраила люк. Шлюзовая камера стремительно наполнилась ревущей водой. Завыл двигатель, и подлодка понесла его прочь из "города чиновников", прочь от прежней жизни к жизни неизвестной и новой.

Взорвав стальную дверь, в оставленную им комнату ворвались десантники. Когда дым рассеялся, их глазам предстали развороченные шкафы и груды бумаг на полу. Вслед за солдатами вошел офицер. Поняв, что Дуньтань сбежал, он смертельно побледнел и пошатнулся, ухватившись за стену. За невыполнение приказа об аресте Дуньтаня его ждал расстрел.

Виртуальный портрет Джо Дуньтаня на стене комнаты подернулся полосами и исчез. Спустя секунду на его месте возникло угрюмое квадратное лицо Гу Ючэна. Палач Сингапура был только что единогласно утвержден Политбюро на пост председателя Китайской республики. Автоматическая смена портретов произошла одномоментно по всему огромному Китаю и доминионам: в кабинетах чиновников, в заводских цехах, в посольствах и воинских частях, в квартирах и домах простых людей. Для Китая наступила новая эра, в которой нет места ни Джо Дуньтаню, ни памяти о нем. По всей стране начались аресты и казни его сторонников.

25.

Увенчанный оранжевой иконкой лысый горбоносый старик сидел в президентской приемной на Старой площади и терпеливо ожидал аудиенции. Он отдал секретарю свой черный плащ и оказался в обычном, довольно скромном сером костюме. По бокам от его кресла стояли, не сводя с него глаз, двое сотрудников секретной службы с взведенными пистолетами. Не обращая на них внимания, слепой старик с любопытством разглядывал дубовые книжные шкафы вдоль стен, заполненные рядами новых книг с золотым тиснением на корешках. Зеркальные очки в пол-лица и массивная лысая голова с высоким лбом делали его похожим на инопланетянина, прибывшего на Землю для переговоров с лидерами человечества. Неподвижное как маска лицо старика было совершенно спокойным, составляя разительный контраст с напряженными лицами президентских охранников.

Дверь президентского кабинета приоткрылась. Выглянувший гулловский андроид президента кивнул гостю, приглашая войти. Едва тот встал, охранники заставили его поднять руки и тщательно обыскали - в пятый раз за последние полчаса. Старик насмешливо улыбался, пока они обшаривали его. Он был чист, лазерный пистолет изъяли еще при первом обыске в бюро электронных пропусков.

Он вошел в президентский кабинет. Ирина Домбровская сидела за письменным столом, глядя на него заплаканными злыми глазами. "Академик Добродеев!", - объявил гулловский андроид и вышел, вручную прикрыв за собой двери. Домбровская и старик остались вдвоем.

- Я читала вашу папку всю ночь, - телепатически сказала президент, указывая ему на стул.

- И как? - поинтересовался он, усаживаясь.

- Волосы дыбом, - призналась она.

- Понимаю вас, - с усмешкой сказал старик, проведя ладонью по своей лысине.

- Господи, ну за что мне это?! - зло воскликнула Домбровская. - Мало кризиса с китайцами, тут еще и вы!

- Сами виноваты, - сварливо проворчал Добродеев. - Жили бы спокойно, наслаждаясь властью и высоким положением... Так нет, нужно всюду сунуть свой нос! И зачем это Философскому отделению РАН бронетранспортеры, пулеметы и снайперские винтовки? Ах, зачем им агентура, оперативники, тайная тюрьма и спецназ? Зачем штурмовые огнеметы, отравляющие газы, яды, психотропные средства для допросов? Теперь узнали? Довольны? Впрочем, вы не первая. Были и до вас любопытные президенты. Только никого из них любопытство до добра не довело.

- Но почему вы этим занимаетесь?! Если бы такой бюджет и запросы были у военных или разведки, мне бы в голову не пришло интересоваться подробностями!

- У военных? - с пренебрежением отозвался старик. - Пробовали, провели эксперимент при Васильеве. Создали структуру при министерстве обороны. Ничего не вышло, они все провалили.

- Почему?

- Военные мозги не в состоянии справиться с нашей проблемой. Сотрудники стали спиваться, а потом стреляться. Но перед самоубийством им почему-то всегда хотелось дать интервью, - академик усмехнулся. - Так сказать, напоследок просветить заблуждающееся человечество. Нам же потом пришлось подчищать за ними! Представьте масштаб задачи - изолировать сотни обезумевших вооруженных людей плюс их близких! Мы два года за ними бегали! А американцы и китайцы в это время занимались исследованиями. Два года коту под хвост! Нет уж, увольте нас от военных! Такое по силам только людям науки.

- Я запросила справку о вас, когда узнала, что вы требуете в свое распоряжение заключенного Лисицына. Зачем он вам? Это как-то связано с покушением на Дуньтаня?

Старик поморщился.

- Эта человеческая возня меня не интересует. Мы много лет разыскивали одного господина, Александра Репеса...

- Репес? Знакомая фамилия.

- Он был директором российского Гулла при Васильеве.

- Кажется, я с ним однажды встречалась... Давно, еще когда начинала работать в канцелярии Васильева. А он вам зачем?

- Репес - наша самая большая неудача за все время работы Философского отделения. Он исчез восемнадцать лет назад, вскоре после командировки в штаб-квартиру Гулла, где узнал об истинном положении нашего вида. Сбежал... Изменил имя, выправил новые документы. Недавно мы нашли его. Все это время он был прямо у нас под носом. Я просматривал полицейские сводки и зацепился взглядом за убийство в храме адвайты. Сущая ерунда - сатанисты прирезали девчонку из своих. И все же, убийства в храмах происходят нечасто, и я заинтересовался. Там мы и обнаружили нашего беглеца. Он выдавал себя за священника, а господин Лисицын волею судьбы оказался его прихожанином. Репес уже нейтрализован. Однако накануне он встречался с Лисицыным и мог многое ему рассказать. Я хочу пообщаться с господином Лисицыным лично, чтобы выяснить, не было ли утечки информации.

- Он приговорен к смерти, - устало сказала президент, потерев виски тонкими пальцами. - Вы что, не следите за новостями?

- Значит, мы его не получим?

- Нет.

- Тогда я хотел бы коротко допросить его перед казнью.

Она покачала головой.

- Слишком поздно. Казнь послезавтра утром. Со вчерашнего дня его камеру охраняют китайцы. Никто не может войти туда без их разрешения. Они вас не впустят.

- Досадно, - озабоченно сказал академик. - Мы считаем, что Репес многое знал. Если он поделился с Лисицыным, нам бы это очень пригодилось.

- Я бессильна вам помочь.

Оба замолчали. Президент предложила академику выпить, он отказался. Она вызвала своего андроида и велела налить ей водки. Добродеев с вежливой улыбкой смотрел, как Ирина Владимировна выпила рюмку одним большим глотком, словно воду. Выдохнув и вытерев рот тыльной стороной ладони, она кивнула андроиду, чтобы тот налил еще.

- Расскажите о вашей организации, - попросила она.

Академик с готовностью кивнул.

- Разумеется. Каждый новый президент - а я работал при четырех, включая вас - рано или поздно просит меня об этом. Уже почти век лет Философское отделение академии наук, кое я имею честь возглавлять, выполняет две важные функции. Первая - исследовательская. Мы пытаемся понять, что они такое и ищем способы вступить с ними в прямой контакт. Признаюсь, в этом мы пока не преуспели. Как и наши зарубежные коллеги, насколько нам известно. Мы изучаем широкий спектр материальных свидетельств: от посмертных отчетов до энергообмена человека со средой. Например, вы знаете, что люди в процессе функционирования тратят больше энергии, чем получают из окружающей среды с пищей и солнечным излучением?

Домбровская покачала головой.

- Единственное объяснение этому - нас подпитывают "извне". А подзаряжаемся мы во сне, как роботы семнадцатой модели, которым для зарядки требовалась вся ночь.

Домбровская смотрела на него со испугом.

- Вторая функция - ограничение информации. Мы не хотим массовой паники и гибели общества.

- Каким образом вы ее ограничиваете?

- По мере сил тормозим исследования в области реаниматологии. Чем дольше человек пробудет на той стороне, тем выше шансы, что он потом что-то вспомнит. Наша задача - воспрепятствовать этому. Мы предотвращаем распространение любых знаний, способных навести людей на мысль о своем искусственном происхождении. В первую очередь, типологий психики...

- В молодости я увлекалась соционикой, - призналась Домбровская. - Никогда не могла понять, почему ее запретили. Я не знаю другой такой же полезной в практическом плане системы...