Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

Порой говорят про эффективность газового оружия, баллончиков. Как средство последней надежды такой вариант вполне возможен. Но сильно надеяться на «вонючку» не стоит. Скорее всего, у вас просто не будет возможности применить «перцовку» (а именно ее и советуют…)

В целом, не имея ничего огнестрельного, в ожидании критической «медвежьей» ситуации стоит вырезать не очень тяжелую, но большую рогатину типа «пальмы». Эвенки именно пальмой и оборонялись, и, прежде всего, — ударом издали по носу и глазам. Часто резкая боль и потеря обзора и заставляет его отступить. Держать ее надо в лагере или на месте промысла. Саму рогатину надо строго делать по науке. И, если уж клинок-наконечник придется применять тот, что есть под рукой, то на прочность древка стоит обратить особое внимание.

Вот выдержка из книги Олега Малова «Медвежьими тропами»:

«Такое копье должно было быть не только прочным, а человек физически сильным, но древко не должно скользить в руках и одновременно уходить глубоко в тяжелую тушу разъяренного зверя, давая возможность нанести повторный удар. С этой целью на втулку наконечника стали ставить (привязывать) перекладину, а чаще подвешивать кусок рога. Такая поперечина не позволяла копью проникнуть в тушу зверя далее втулки пера. Чтобы древко было шероховатым и не скользило в руках (даже при намокании в крови), его практически по всей длине обматывали узким кожаным ремнем и обивали гвоздиками. Изредка на таких охотничьих копьях под перо подвешивали плюмаж из конского волоса, меха животных. Такое украшение несло не столько назначение декора, сколько практическое — оно не давало древку намокать в крови.

Очень часто старинные охотники держат в руках копья с древками странного вида — то витыми, то бугристыми, то оплетенными кожей. Так вот, для получения таких бугристых, шероховатых и одновременно узорчатых древков использовали специальную технологию. Ствол живого дерева местами надсекали, освобождали от коры, на поверхность наносили ножом нужный узор, после чего снова закрывали корой. Спустя время надрезы вздымались. Когда же живой ствол достигал желаемой формы и размеров (на нем появлялись вздутия, желваки и узоры), дерево срубали, потом тщательно высушивали. Такие «естественно украшенные» древки иногда доводили до удивительной красоты!»

А вот как описывал древко рогатины корифей холодного оружия Пал Палыч фон Винклер: «Обычно древко или ратовище предпочитали делать из рябины или черемухи, срубленных весной и провяленных, но не высушенных полностью. Такая древесина не кололась, сохраняла упругость и была довольно прочной. Толщина древка равнялась 4,5 см. Ратовище насаживалось комлевой стороной, и перед этим хорошо просмаливалось или пропитывалось горячей смолой. К шейке пера прочным сыромятным ремнем крепилась так называемая «поперечница», которая препятствовала проникновению рогатины глубоко в тушу зверя. В качестве поперечницы чаще всего выступал кусок рога. При этом поперечница часто крепилась к перу не наглухо, а подвязывалась на ремне, который проходил через специальную серьгу на насаде наконечника. Нередко перо рогатины очень тщательно не только точили, но и шлифовали. На нижний конец древка, который еще называли «пяткой», насаживали тупой наконечник, или «вток». В целях безопасности при транспортировке на перо рогатины надевали ножны из толстой кожи».

Из описания барона А. Черкасова следует, что «…пальма, это нож, насаженный на палку, которая для большей прочности обвивается вареной берестой».

Год назад Донцов с Сержантом обзавелись рогатинами, несмотря на протесты друзей и знакомых… Донцову сделали классическое оружие по образцу великого оружейника Самсонова — тяжелое крупногабаритное изделие. А Сергей Майер купил себе «пальму» производства американской компании «Cold Steel», модель «Бушмен». Классическая «пальма», легкая, легко и удобно носимая. Выглядит, как большой цельнометаллический нож в широких кожаных ножнах. Пришел на место, вырезал черен нужной длины, и этот большущий тесак с полой рукоятью после насаживания и фиксации болтом превращался в «пальму». Пару раз с пьяных глаз они даже ходили по лесу в поисках дурного медведя. С песнями, бутылкой, закуской и двумя рогатинами под мышкой. Слава богу, враг на призывы не откликнулся…

По мнению многих опытных людей, лучше всего для «противомедвежьей обороны» подходит армейская ракетница. Многие считают, что это устройство куда как эффективнее ружья. Сергея Майера весенний медведь, а Донцова медведица с пестуном атаковали из лощин возле берега, и отступали только после удара термитного заряда ракетницы в землю перед ними. Обе атаки были разные по характеру и преамбуле, но по-бойцовски безупречны — никаких открытых удару зон там не было — ножу там ловить нечего. Случай с нападение просто бешеного медведя на Игоря Лапина, произошедший в каньоне реки Калтамы, на севере плато, просто уникален! Там пошло в ход и нарезное оружие, и ракетница, и нож — на закуску… Чудом жив остался. Лапин.

В этих краях надо иметь хотя бы одноразовые контейнерные ракетницы — это самое лучшее и реально применимое средство. Да и доставаемое, чего тут секрет делать…

А в целом же Мишки на Таймыре миролюбивые, умные и незлобивые. Порой.

В любом случае, хорошо, что жители этого региона еще не применяют при сборе грибов и ягод взрывпакеты, как это делают жители Камчатки и Сахалина. Рванул пакет в ближайших кустах, и два часа спокойно собираешь. Прошло время — подрывай следующий, если он у тебя есть, конечно. И так все время.

Ужас…

…А весь его сон был коротким и заключался лишь в том, что Самохин убегал.

Слава богу, мягкие тундровые кочки, заполненные ледяной водой, закончились, и появилась скорость, дающая надежду на спасение. Сейчас он бежал по твердым каменистым выходам, поросшим мхом-сфагнумом. Бежал к берегу озера, инстинктивно рассчитывая найти спасение именно там. Рвущееся на части от нагрузки сердце колотилось так, что, казалось, ребра не выдержат.

Медведь не отставал, но и не догонял.

Казалось, что он забавляется с человеком, прекрасно зная, что это слабое животное, совершенно не приспособленное к самостоятельной жизни в дикой природе никуда от него не денется.

Когда они столкнулись носом к носу, Анатолий среагировал быстро. Моментально достав из «макаровской» кобуры ракетницу, он взвел курок и, направив ствол пониже… не смог выстрелить. Осечка. Ему хватило времени и осознанности движений, чтобы уложить бесполезной оружие в кобуру, уже понимая, что влип он конкретно.

Обрыв проявился чередой лиственниц и горизонтом спокойного озера за ним. Самохин сразу начал спускаться вниз и сразу же понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. Достаточно крутой участок был коротким. А далее берег полого опускался к широкому песчаному пляжу со ступенчатыми следами уровней уходящей в течение сезона воды. Всего метра три спасительной высоты, и удержать на ней можно было, лишь зацепившись усталыми пальцами за обнаженными наполовину толстыми корнями деревьев. Рано или поздно, но руки устанут настолько, что просто придется свалиться вниз, на берег. И тогда медведь спокойно и быстро спустится по удобной тропинке, услужливо вытоптанной сбоку, и прикончит свою жертву. Никуда он не денется.

В саму крутизну хищник соваться не стал, слишком был велик шанс скатиться по склону. Он просто ждал, высунув огромную башку с ощерившейся пастью, внимательно наблюдал за поведением человека внизу. Время от времени он рычал, причем не злобно а с досадливой нетерпеливостью, мол, «зря ты, тут сопротивляешься…»

Характерная многим «тяжелым» снам издевательская сюрреалистичность эпизода, насмешка над сознанием, присутствовали и в этом.

Мимо берега, прямо перед мысом медленно проходили три катера КС-100, полные пассажиров в городском платье, едущих на краткосрочный пикниковый отдых. Люди отлично видели медведя, как и человека, висевшего под обрывом, слышали крики жертвы. Многие достали фотоаппараты и торопливо фиксировали для семейных альбомов ценные кадры. Женщины приветственно махали руками и что-то комментировали, обернувшись к подругам. Играла музыка. Самохин уже и не кричал, понимая, что помощи не дождется.

Наконец, ситуация утомила зверя, и он решил приблизить развязку. Осторожно пробуя на прочность корни лиственницы, он начал медленно опускаться к человеку, освобождая правую лапу от работы — для захвата. Понимая, что секунды его жизни истекают, Самохин нашел в себе силы выхватить нож, висевший на правом бедре. Это был «KA-BAR» — легендарный нож «USMC» корпуса американской морской пехоты. Обняв взмокшей ладонью ребристую кожаную ручку, Анатолий резко ударил медведя по протянутой лапе, стараясь коленями удержаться на месте. Крепкий черный клинок смог пробить и толстую шерсть, и шкуру зверя. Медведь гневно заорал от острой боли и бодро дернулся вверх, на гребень склона. Теперь его расчетливое ожидание сменилось острой ненавистью. Не отрывая свирепых глаз от цели, он скачками пробежал несколько метров влево-вправо, и приготовился прыгнуть на Самохина, уже не думая ни о чем, кроме желания столкнуть добычу вниз.