Попаданка из семьи Русалковых - Тали Аксандрова

их и только потом вошел в комнату. Принес большой круглый хлеб, кувшин воды и несколько местных, неизвестных мне фруктов.

— Это все? — удивилась я.

— Это мой ужин, — ответил Линс.

Ну да, чтобы не заподозрили. Блондину пришлось разделить скудный ужин с той, которую он хотел убить. И он разделил его поровну. Некоторое время мы ели молча.

— Значит, Ринс может и не стать королем? — спросила я.

Блондин странно посмотрел на меня.

— Он станет.

— Но королева не захочет, чтобы ее дети стали шутами.

— Не станут, — также коротко ответил он.

— Но ведь не могут они все стать королями? — задала вопрос по-другому.

— Не могут, — ответил Линс.

— Послушай, Линс, — начала злиться я, — не мог бы ты объяснить все это. Почему они не станут шутами?

— Ринс отменит этот закон, как только станет королем, — неохотно разъяснил блондин. — И тебе лучше помолчать.

— Об этом? — не поняла я.

— Обо всем, — сказал Линс. — Чтобы тебя не услышала королевская стража.

И он посмотрел на меня так, что я поняла — он совсем не прочь, если меня найдут. Но вдруг нахмурился и отвел глаза.

— Ринс попросил меня спасти? — догадалась я.

Линс взглянул удивленно. И ничего не ответил. Я встала из-за стола. Когда проходила мимо и задела Линса, он отдернул руку, как от огня. Единственную лежанку блондин предоставил мне. Сам лег у двери, бросив на пол подбитый мехом плащ. Нам предстояло три непростых дня вместе. И, видимо, Линс думал о том же, потому что он долго ворочался, прежде чем уснуть.

Вдвоем

Утром Линс не ушел. Когда проснулась, он сидел за столом и что-то писал. Поскрипывая пером. Я потянулась. Блондин невольно бросил на меня взгляд и мгновенно отвел.

Умылась из кувшина, который здесь был. И попросила Линса провести меня в особую комнату. Блондин, ни слова не говоря, вышел и куда-то запер своих тьянсов. И только потом вывел меня. Комната, где обитали тьянсы, была гораздо просторнее, чем комната Линса. И, я бы сказала, куда уютнее.

Линс привел меня к крошечной комнатушке. Она была вся завешена пахучими травами. Ванны здесь не было.

Когда вернулась в комнату, Линс снова выпустил тьянсов. Они мгновенно учуяли, что я проходила через их комнату. Звери стали рычать и бросаться на дверь. Блондин прикрикнул на них, и они мгновенно затихли.

Завтракала в одиночестве. На кровати. Потому что стол был занят. Снова хлеб и фрукты, но на этот раз немного молока. Я ела и смотрела, как старательно Линс выводит буквы.

— Ты умеешь писать? — спросила его. — И читать?

Перо замерло. Блондин вздохнул. Не ответил и продолжил писать.

— У вас здесь все королевские воины это умеют? — не сдалась я.

Была уверена, что Линс все равно скоро уйдет. И снова мне весь день сидеть одной.

— Нет, — все же ответил он.

— Значит, ты не обычный воин? — радостно ухватилась за возможность поговорить. — Может быть, ты скоро станешь начальником стражи?

Блондин обдал меня холодным пламенем своего взгляда.

— Я ничего такого не имела в виду, — пожала плечами. — Что ты как-то замешан в исчезновении. Конечно, король хотел отдать принцессу Рику именно за начальника стражи..

Блондин снова накрепко замолчал. Пришлось сменить тему. Но в этот раз разговорить его оказалось еще сложнее.

— Значит, завтра мы поедем искать дикое дерево, — после долгих попыток решила мысленно поворошить ведьмину книгу. — Это опасно.

Линс посмотрел на меня.

— Память вернулась, — констатировал он.

— Не вся. Частично. Я много чего не помню, — в этот раз твердить о том, что я не ведьма, не стоило.

Неизвестно, как Линс поступит, если поверит. Простая попаданка. Которая прочитала книгу ведьмы. Да и с ожерельем не ясно.

Солнечный луч, чудом пробравшийся в окно, осветил меня. Я принялась расчесывать волосы. Мне всегда нравилось, когда они сияют золотистым блеском.

— Ты попал во дворец ребенком? — спросила обыденным тоном.

— Это тебе хорошо известно, ведьма, — прищурился Линс, а в голосе послышалась угроза.

Он снова взглянул на меня и на мгновение застыл на волосах. Потом отвел взгляд.

— И ты знаешь принцессу Рику с детства.

Далась мне эта принцесса. Почему я всегда свожу разговор к этой теме. Почему мне не все равно, как и что у них там складывается. Или не складывается.

— Да, — согласился Линс, не поднимая головы.

Его светлые волосы были завязаны на затылке. Мне вдруг захотелось потрогать их — они казались мягкими и шелковистыми. И волной ложились на крепкую загорелую шею. Наверное, Линс светлокожий, но постоянные походы сделали его кожу темнее. И теперь его светло-голубые глаза так ярко выделяются на загорелом лице.

Он старательно выводил буквы. И был похож на ученика. Но такой огромный, мощный, с мужественным лицом. Невольно улыбнулась. Линс бросил на меня взгляд и нахмурился.

— Ты остался сегодня со мной, — заметила я.

Блондин нахмурился еще больше.

— В этот день я все утро пишу в своей комнате, — ответил он. — Если уйду, все заметят.

И снова замолчал. После обеда — мы разделили кашу и хлеб на двоих — Линс ушел.

Я посмотрела в окно. Хоть оно и выходило на соседнюю стену, но было видно клочок синего неба и солнечный свет. Села поудобнее, согнув ноги в коленях и притянув к себе. Уткнулась подбородком в колени и любовалась небом.

Вдруг на подоконник села птичка. Маленькая, юркая, синяя, как небо. К лапке птички была прицеплена записка. Птичка доверчиво далась в руки и позволила забрать записку. Я еще подержала это трепещущее, шелковисто-нежное создание в руках, прежде чем отпустить. Птичка вспорхнула, взлетела — и почти слилась с синим небом.

В руках моих осталась записка. Во много раз сложенный листок, скрепленный небольшой печатью. Никак не подписана — даже не ясно, кому предназначена. Сначала я подумала, что Линсу — ведь это его комната. Но потом понюхала записку — она пахла болотом. Что, если это написала ведьма? Ей наверняка легко выяснить, где я. Может, она хочет вывести меня из этого мира? Моя рука уже потянулась к печати, чтобы сорвать ее и прочитать записку. Так будет безопаснее для меня самой — ведь Линсу незачем знать, что я не ведьма.

Но остановилась. Подумала на мгновение, что это может быть письмо принцессы Рики к своему возлюбленному. И не стала открывать. Потом задремала.

Линс вернулся ближе к вечеру, когда дремота сморила меня. На этот раз он раздобыл более сытный ужин — целую жареную птицу, фрукты, внушительный каравай хлеба и какое-то кисловатое питье. Должно быть, Линса решили подкормить перед