Брачный танец - Джиллиан Джеймс

— А в воскресенье? — Энни отвернулась и вновь уставилась в окно. — Что вы молчите? — недовольным голосом спросил Гиффорд.

— Что я делала в воскресенье?

— Да.

— Ездила кое-куда… Со Стивом Хантером.

— Так и знал. Я ведь советовал держаться от него подальше.

Энни резко повернулась к Гиффорду и со злостью сказала:

— Прошу вас, Рэй, прекратите мне приказывать. Стив отличный парень. Хотя не думаю, чтобы у нас с ним что-нибудь получилось. Сначала я обидела его, а затем он — меня. Теперь мы квиты, и оба это знаем.

Рэй полез в боковой карман своего кожаного пиджака и извлек оттуда сигару. Осторожно, как величайшую драгоценность, он взял ее двумя пальцами и вновь настороженно посмотрел на Энни.

— Но все же вы будете с ним встречаться?

— Возможно. Ой, умоляю, не зажигайте здесь эту омерзительную штуку!

— Не буду, — со вздохом ответил Рэй. — Похоже, обжегшись на сердечном огне, вы стали бояться даже зажигалки.

— Я не боюсь зажигалки, но не выношу табачного дыма. Что же касается сердечного огня, то успокойтесь: такового не было. По крайней мере — пока. Я просто поужинала в доме родителей Стива. Его отец — судья, очень известный и уважаемый. Не в пример мне…

— Тогда вы имеете обо всем полное представление. — Рэй внимательно осмотрел зажатую между пальцами сигару и усмехнулся.

— Я получила его сразу же, как только увидела Стива Хантера у вас на приеме. И тогда же решила, что «футляры» и свободные художники между собой не совместимы.

— Футляры?

— Вам нужно было самому это видеть, Рэй! Тогда, может быть, вы бы поняли, что человек может походить на наглухо закрытый футляр, скажем, от скрипки, виолончели или саксофона.

Все, что Энни сейчас говорила о Стиве, имело очень мало общего с действительностью. На самом деле она безумно хотела его видеть. Заняться с ним любовью. И только если он действительно окажется бездушным и глухим «футляром», вырвать его из своего сердца.

Тем временем лимузин подъехал к подъезду телестудии. Это был очень современный канал, передачи которого Энни часто смотрела. Его программа всегда отличалась разнообразием. Особенно в сфере культуры и искусства. Нередко на экране появлялись знакомые ей танцоры и балерины. Да и сама она уже дважды здесь выступала.

В отношении нарядов канал был очень демократичен. Там допускалось появление в джинсах и тенниске, как сейчас и была одета Энни. Никакого волнения она не испытывала. Ибо давно привыкла к телевидению. Она любила разговаривать с репортерами, давать интервью. И вообще выступать перед телекамерами.

На этот раз предполагалась всесторонняя реклама «Свадебных бубенцов». Энни танцевала не только в джинсах и тенниске, но даже босиком. Это доставляло ей особенное удовольствие. Сидевшие в темном зале зрители громко аплодировали. Рэй тоже был ею очень доволен и после съемок угостил отменным калифорнийским завтраком из овощей, фруктов, всяческой зелени. После чего посадил в свой лимузин и доставил домой. Простившись и уже закрывая дверцу автомобиля, он заговорщически прищурился и сказал:

— Посмотрите, Энни. Ваш друг уже вас дожидается.

Энни оглянулась и действительно увидела Стива, стоявшего подле одного из каменных вазонов с красными и белыми петуниями. Она никак не ожидала его здесь увидеть. Ее сердце гулко застучало, щеки залились румянцем.

— Он обещал мне сегодня позвонить, — шепнула Энни Рэю.

Тот опустил стекло и ехиднейшим тоном заметил:

— Наверное, у него отключили телефон.

— Рэй, да прекратите же наконец! — взмолилась Энни. — И успокойтесь: ничего серьезного здесь быть просто не может!

— Надеюсь. Но еще раз напоминаю: «Свадебные бубенцы» вытащат нас из пропасти. Толпа зрителей повалит на представление, чтобы наслаждаться вашим танцем, Энни. Они ожидают от вас полной отдачи. Того же ждет и Моэм Эллисон.

Энни закрыла глаза. Примерно такой же разговор у нее уже был с Рэем около двух недель назад. И сейчас она ответила ему, как тогда:

— Постараюсь не обмануть ожиданий, Рэй. Договорились?

Тот поколебался несколько мгновений. Потом ласково похлопал ладонью по руке Энни:

— Ладно, развлекайтесь…

Машина Рэя, мягко шурша шинами, выехала на набережную и через несколько секунд исчезла за поворотом. Дождавшись этого, Стив сделал несколько шагов навстречу Энни. Она улыбнулась ему и помахала рукой:

— Привет!

— Привет! — эхом откликнулся Стив. — Рэй снова читал вам лекцию на тему, почему надо держаться от меня подальше?

— Нет. Он очень озабочен финансовыми проблемами и потому особенно надеется на успех «Бубенцов».

— И опасается, что я могу помешать этому успеху? Интересно, каким же это образом?

— Тем, что вы превращаете мои ноги в студень, а мозги — в маисовую кашу, мистер Стив Хантер.

Она повернулась и пошла к двери. Но Стив догнал ее и схватил за плечи:

— Что вы имеете в виду?

— Это вы должны сами вычислить.

— Не ломайте комедию, Энни. Все это не так. Я только что наблюдал вас по телевидению.

— Ах, вы смотрели? Быстро же они дали запись в эфир!

— Конечно, смотрел. И записал на видеопленку.

Энни даже покраснела от радости. Интерес, с которым Стив продолжал относиться к ее карьере, не мог не взволновать девушку.

— Я тоже попросила записать для меня мое выступление, — сказала она. — Но в ближайшее время не хотела бы его смотреть.

— Почему?

— Чтобы не расхолаживать себя перед премьерой. Ведь на этой пленке — просто ужасные вещи! Я не хочу их видеть.

— Например?

— Хотя бы то, как я облизываю губы. А волосы! Боже, моя прическа просто смешна!

— Все это выглядело очень мило, Энни!

— Не старайтесь меня утешить! Лучше скажите, почему вы вдруг уселись смотреть телевизор? Насколько я помню, сегодня у вас рабочий день.

— Я заехал в офис на час, а потом работал дома. И думал о том, какой для нас сегодня будет великий день. Как мы сядем на яхту и поплывем по огромному озеру. Давайте — прямо сейчас!

Рука Стива оказалась на уровне бедра Энни. Совсем близко. Она почувствовала, как все тело напряглось в ожидании прикосновения. Но не захотела так легко сдаться.

— Мы условились, что сегодня вы позвоните мне. И что завтра, если мы договоримся, можно будет начать наше путешествие.

— Вместо звонка я явился сам. Собирайтесь, и — поехали. Вдруг завтра будет дождь? А сегодня — смотрите, какая отличная погода! Черт побери, что бы там ни было, мы проведем две недели вместе!

— Но по истечении этих двух недель мы не сможем быть вместе, вы сами это отлично понимаете.