Брачный танец - Джиллиан Джеймс

— С тех самых пор, как я стала видеть тебя с женщинами, достоинство которых вызывает сомнение. Связь с этой девицей может скомпрометировать тебя и на работе. Ведь твои партнеры все видят! Уже не говоря о Лидии, которую ты совсем забыл.

— Лидия уехала на несколько недель в Калифорнию.

— Значит, ты решил наставить ей рога?

— Я не могу наставить ей рога. По той простой причине, что Лидия для меня ничего не значит.

Это была чистая правда. Сейчас Стив уже отчетливо осознавал, что всю жизнь ждал чувство, которое теперь испытывает к Энни.

— Тогда зачем ты пудришь ей мозги? Ведь Лидия сходит по тебе с ума!

— Неправда! Мы давно с ней объяснились. Ни я, ни она не рассматриваем сколько-нибудь серьезно наши отношения. Но почему бы нам иногда и не встречаться?

— Великолепно, лучше просто не придумаешь! Подозреваю, что к Энни ты все-таки относишься по-другому.

— Замолчи! Энни — моя проблема!

— Значит, все же проблема? Что ж, решай ее. Но умоляю тебя, Стив, будь осторожен. И не дай себя окрутить!

— Мою точку зрения на брак ты отлично знаешь. Поверь, я отлично умею держать себя в руках и не делать глупостей.

Стив взял стаканы и вышел. Похоже, Рэйчел ему не поверила. Что ж, возможно, ее недоверие не лишено оснований… Подойдя к ждавшей его во дворике Энни, он протянул ей стакан с соком. И улыбнулся…

ГЛАВА 4

Энни видела, как Стив и Рэйчел вместе вошли в дом. И тут же почувствовала, что у нее горят уши. В том, что разговор между братом и сестрой идет именно о ней, сомневаться не приходилось. Господи, зачем только она приняла это приглашение?

Здесь другой, чуждый ей мир, к которому Энни никогда не принадлежала. То, что мир далеко не един, что он разделен строго охраняемыми перегородками, она поняла еще в детстве, когда только начинала серьезно заниматься балетом…

— Что вы в основном танцуете, Энни? — спросила мать Стива у Энни.

Та не ожидала подобного вопроса. Даже руки у нее задрожали. Хорошо еще, что стакан, который она сжимала в ладонях, оказался высоким и его содержимое не расплескалось.

— Меня учили классике. Но сейчас приходится заниматься главным образом современными танцами.

— Вы бы скучали без балета?

На эту тему Энни говорить не хотелось. Современные танцы служили в основном для карьеры и зарабатывания денег, душе они мало что давали. Но ответить на вопрос матери Стива все же пришлось.

— Я танцую для собственного удовлетворения. Его дает мне прежде всего классика. А современный балет очень полезен для совершенствования техники. И таит в себе немалые возможности для экспериментов. Но все же порой он достаточно примитивен и выражает не самые высокие чувства.

Дайана кивнула, соглашаясь. Правда, Энни отнюдь не была уверена, что мать Стива правильно ее поняла. А потому пожалела, что сказала о примитивности современного эстрадного танца. Дайана могла понять это как намек на излишнюю эротичность…

— Насколько я слышала, вы служите в труппе Рэя Гиффорда? — спросила вновь появившаяся в дверях Рэйчел.

Она уже успела снять свои белые брюки и блузку, переодевшись в голубой купальный костюм. Скорее всего, это было сделано по совету Стива, правильно понявшего переживания Энни.

— С Рэем я работаю уже десять лет, — ответила Энни. — И обязана ему своей карьерой.

Она поняла, что от результатов этих интервью во многом зависит одобрение или осуждение выбора Стива его семьей. Рэйчел взяла со стола бокал с вином и принялась медленно его потягивать.

— Стив сказал, что вы будете участвовать в премьере «Свадебных бубенцов». — Рэйчел выжидающе посмотрела на Энни.

— Это так. С понедельника мы уже начинаем репетиции. А премьера состоится первого сентября, в день открытия сезона.

— Я уже купила билеты на этот спектакль, — заметила Дайана. — И очень рада, что смогу увидеть вас на сцене.

— Вы будете танцевать с Моэмом Эллисоном? — спросила Рэйчел. — Я видела его в Нью-Йорке. Это был нечто фантастическое!

— Да, моим партнером в «Бубенцах» будет он, — скромно ответила Энни.

Только сейчас до нее дошло, что она знакома со знаменитостью. До этого, танцуя с Эллисоном, Энни думала лишь о том, что лучшего партнера в жизни не встречала. Ей очень импонировала преданность Моэма балету. Хотя пару лет назад он все же завел семью…

— Мы будем сидеть в первом ряду, — добавила Рэйчел, на этот раз — гораздо дружелюбнее.

— Надеюсь, вы получите удовольствие от спектакля.

Тема, похоже, была исчерпана. Рэйчел вновь начала рассказывать о своих детях и муже. Дайана же пошла проверить, как идут дела с приготовлением барбекю.

Стив тем временем обсуждал какие-то юридические проблемы с отцом, искоса поглядывая на Энни. Он заметил, как его мать ушла на кухню, а за ней спустя несколько минут неохотно последовала Рэйчел. Энни осталась одна. Она сидела на стуле, положив ногу на ногу, с бокалом в руке. Стив посмотрел на нее внимательнее и понял, что Энни уже не чувствует себя не в своей тарелке. Более того, было совершенно очевидно, что она целиком владела собой и отлично приспособилась к обстановке. Отец Стива перехватил взгляд сына и чуть насмешливо сказал:

— Это не та женщина, которую можно надолго оставлять одну.

— Ты считаешь, отец, что она — неординарна?

— Настолько неординарна, что, будь я на несколько лет помоложе, непременно постарался бы наставить тебе рога!

Стив облегченно вздохнул: отцу Энни понравилась. Он улыбнулся и не без некоторого смущения начал как бы оправдываться:

— Мне она кажется сплошным очарованием, отец! Я познакомился с Энни совсем недавно. В минувшую пятницу. Но не могу отделаться от ощущения, будто знал ее всю жизнь.

— Я знаю это, сынок. Потому что ты никогда бы не привел в родительский дом кого попало. А теперь иди к ней, не надо заставлять ее скучать.

Стив подошел к Энни, продолжавшей маленькими глотками попивать персиковый сок. Она подняла на него глаза и улыбнулась:

— Привет!

— Привет! — в тон ей ответил Стив. — Отставьте пока свой бокал, я хочу показать вам сад.

Энни послушно поставила бокал на стол, поднялась и взяла Стива под руку. Они прошли под невысокой аркой, украшенной цветами, и оказались в саду, где во всем чувствовался тонкий вкус его создателя — несомненно талантливого и опытного художника. От арки веером разбегались травяные дорожки. По обе стороны каждой из них тянулись ряды экзотических цветов. Дорожки вели к уютным полянкам, украшенным кустами роскошных роз, и заканчивались у широкой лужайки, центром которой служил большой круглый бассейн с высоко бившим фонтаном. В бассейне плавали сотни декоративных рыбок. На мраморном парапете сидела огромная черно-белая кошка и пыталась лапой поймать одну из обитательниц водной стихии.