ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ - Игорь Арье

Барки подходили к берегу, высаживали пехоту, "Счастливый Энгус" отвалил от причала, чтобы освободит место другому галеону, с галер спускали шлюпки, чтобы перевезти на берег припасы из трюмов. Разгрузившиеся корабли вставали на якорь. Предполагалось, что кампания продлится недолго, не больше двух недель, после этого большая часть войска отплывет обратно в Байвенну.

Вентайну подвели коня, император вскочил в седло и отправился вдоль берега, чтоб поглядеть, как проходит высадка. Следом за ним скакал солдат, которому Тень передал знамя. Вентайн с удовольствием вдыхал тяжелый сырой воздух, пропитанный солью, и глядел, как покачиваются в сером море корабли под серым небом, и мечтал. Его первый поход! Первый! За этим последует второй, третий и так далее. При нем Джагайская империя снова станет ужасом Грайлока.

Корабли разгружались весь день, потом стемнело, и на берегу вспыхнули десятки факелов, последние суда высаживали десант ночью. Воины прыгали в прибой, брели к берегу, отряхивались. На пляже разводили костры, тащили охапки хвороста, домов в поселке не хватило, чтобы устроить всех. Вентайну пришлось разбирать ссоры рыцарей, которые передрались из-за права ночевать на постоялом дворе. Разведчики, посланные в дюны, возвратились с докладом: никого поймать не удалось, но за высадкой местные наблюдали. Наемники отыскали лежки в кустарнике на гребне песчаного холма, однако рыбаки дали деру, прежде чем солдаты приблизились.

Утром вернулся Тень.

- Мы проехали по дороге едва ли не до самого Лайвена, - доложил он, опустив нижнюю часть забрала. - Видели брошенные деревни, а дорога изрыта отпечатками копыт, местные угнали скотину.

- А что город?

- Там бьют в колокола.

Над Лайвеном плыл звон колоколов. Звонили на караульной башенке у ворот, звонили во всех четырех городских храмах, выкрашенных красным суриком, звонили на доме городского Совета. Звон плыл над городом, висел в воздухе, как густой кисель, вползал в окна, плескался на чердаках и вливался в подвалы.

На улицах толпились беженцы, ревели коровы, блеяли овцы, кудахтали куры в клетках на возах. Повсюду рыдали и смеялись дети. Малыши, напуганные суматохой, заходились плачем на руках матерей, ребятня постарше носилась по улицам между повозок, хлюпали по лужам, разбрызгивали черную, перемешанную с навозом грязь. Многие мальчишки, размахивая палками, разыгрывали сражения, они были уверены, что сейчас их отцы вооружатся и выступят навстречу страшном императору из Джагайи, побьют его солдат и сбросят в море. Отцы всегда побеждали! А как же иначе? Взрослые не разделяли уверенности детворы. В их голосах, в жестах, в их неуверенности сквозила тревога. Они-то знали, что императорское войско - рыцари, закованные в сталь и беспощадные наемники - это опасный противник, не чета вражцам из-за границы снегов, чьи набеги всегда удавалось легко отразить.

Одна только башня золотого мага, увенчанная кристаллом, безразличная ко всему, что творится у ее подножия, высилась над суетой. Казалось, колокольный звон не достигает ее вершины, плещется волнами у необъятного подножия, взлетает брызгами вдоль округлых боков и осыпается, не долетев до увенчанного кристаллом купола. Золотые маги не участвуют в войне, их не тревожит происходящее за стенами башен, у них единственная забота - чтобы кристалл сеял солнечный свет для тех, кто живет, не греша.

Праведным - тепло великого Солнца, таковы условия договора золотых магов с императором. И с тех пор, как золотые заключили этот договор, ни разу ни один маг не вмешался в мирские дела. Никто и никогда.

Башня высилась в центре Лайвена. Ох, как гордились горожане тем, что у них имеется собственный золотой маг! Их предки, оставив дела, забросив хозяйства и промыслы, трудились на протяжении двадцати лет, чтобы возвести громадину, достойную возносить к небесам кристалл. Такое условие поставили золотые маги - если маленький, затерянный на самой границе Зимы Лайвен хочет иметь собственного золотого мага, община должна выстроить башню не ниже установленного размера. Правила едины для всего Грайлока - и для великих столиц, и для маленьких приграничных городков. И город воздвиг башню! Двадцать лет неустанного труда, груды мехов, уплаченных архитекторам и опытным каменщикам из-за моря, целые горы сточенного о твердый камень инструмента… и кладбище, заполненное теми, кто умер во время строительства. Такова цена башни, и Лайвен уплатил эту цену сполна. С появлением золотого мага жизнь изменилась, границы Зимы отодвинулись на север, климат сделался мягче, земля зацвела. Счастливый город Лайвен! И вот теперь явился с юга безжалостный император, потомок Ирго Ужасающего, чтобы отнять свободу у мирного славного города.

Толпа собралась на площади перед зданием Совета. Громко, чтобы перекричать колокольный звон, жители города и беженцы из округи обменивались своими тревогами - что-то надумает Совет? Какое решение примет? Биться с железными рыцарями из-за моря? Или покориться, добровольно подставить шею под петлю и топор?

После побоища в нижнем храме Джагайи на север сбежало немало красных жрецов - тут лорд Джед не ошибся. Да и чего ж дивиться? Лайвен - город, построенный беглецами, он всегда давал приют гонимым. Разумеется, красные, рассеявшиеся по всему Грайлоку, в большом числе направились и сюда. Теперь они сеяли тревожные слухи, многократно преувеличивая жестокость Вентайна, сулили лайвенским горожанам расправы и грабежи. И местные верили, как не верить…

Распахнулись двери, и потные раскрасневшиеся члены Совета показались на пороге. С ними был человек, с ног до головы укутанный в темную накидку с капюшоном. Лицо он скрывал, но видно было, что это мужчина, плечистый и кряжистый. Несколько городских стражников стали распихивать толпу:

- Дорогу! Дорогу!

Люди подчинялись с неохотой, но все же пятились. Многие заглядывали в сосредоточенные лица старшин и выкрикивали вопросы: что будет? Что решил Совет? Старшины не отвечали, они, сосредоточенно сопя, шагали за стражниками, а те направлялись к башне золотого мага. Недалеко идти - всего-то пересечь площадь, но сейчас на пути оказалось несколько сот человек, и дорога оказалась долгой. Наконец дошли. Глава Совета Лайвена, пожилой мужчина, с серебряной цепью поверх потертого бархатного камзола, забарабанил кулаком в ворота. Башню окружала каменная ограда в два человеческих роста высотой. Она отделяла мага и его учеников от всего мирского. Толпа на площади затаила дыхание.

- Совсем дело плохо, видать, если к магу пошли, - сказал кто-то в толпе. Говорил мужчина тихо, но стояла такая тишина, что его услыхали.