Прекрасная художница - Мэри Николз

Френсис замерла, а он дошел до нижней ступеньки и тоже остановился. Френсис подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он пристально глядел на нее, уголки губ у него подергивались, словно он хотел улыбнуться… или заплакать.

Они застыли друг против друга.

– Вы что, Лоскоу, всю ночь собираетесь тут стоять? – раздался внезапно голос Перси из-за спины Маркуса. На лестнице было темновато, и Френсис его не заметила. – Не видите, что ли: ее милость желает подняться наверх.

Оторвавшись наконец от Маркуса, Френсис подняла глаза на сэра Персиваля и сделала шаг в сторону, не убирая руки с перил.

– Ну что ты, Перси, разве ты не знаешь: уступать дорогу друг другу на лестнице – плохая примета. Герцог просто решил избавить меня от неприятности. – Френсис принужденно улыбнулась. – Ваша светлость…

Маркус кивнул и сошел со ступеньки на пол.

– Миледи, я вас искал, чтобы пожелать вам покойной ночи.

– Спасибо, что посетили нас.

– Послезавтра я заеду за вами, и мы отправимся на нашу небольшую экскурсию, хорошо? В два часа будет удобно?

– Вполне, милорд.

Маркус поклонился, взял у лакея шляпу и вышел на улицу. Вышедшая следом Френсис обратила внимание, что он направился не к карете, а в сторону Брук-стрит, из чего заключила, что он решил закончить вечер в каком-нибудь клубе. Стоявший рядом Перси мрачно смотрел, как Маркус исчезает в темноте.

– Свидание, значит, – проговорил он, насмешливо глядя на Френсис.

– Свидание?

– Ну, послезавтра в два часа пополудни.

– О господи! Да мы просто решили свозить леди Лавинию в Королевскую Академию. Это входит в ее занятия.

– Сдается мне, сплетницы не слишком сильно ошибаются, – протянул Перси. – Лоскоу в самом деле использует свою дочь как средство, чтобы почаще видеться с тобой.

– Перси, ну как ты можешь такое говорить?!

– Важно не то, что я говорю. Люди это заметили, вот что важно. Я только повторил то, что слышал.

– Мог бы и не повторять. Герцога интересую не я, а уроки, которые я даю его дочери. Это деловое соглашение.

– Ты уверена? – Перси был необычно серьезен, Френсис даже удивилась.

– Перси, ты что, ревнуешь?

– Ревную, и еще как. Я привык к тому, что мы с тобой вместе катаемся в парке и вместе ходим на балы и званые ужины, куда полагается приходить парами.

– Ну и что? Я знаю нескольких женщин, которые с удовольствием меня заменят.

– Неправда. Почти все смотрят на меня с насмешкой, даже ты, но ты по крайней мере этого не показываешь.

– Господи, да что на тебя нашло? – Френсис дотронулась до его локтя. – Давай не будем ссориться из-за герцога Лоскоу, он этого не заслуживает. Мне с тобой в тысячу раз спокойнее.

– Вот именно, спокойнее. – Сэр Персиваль тяжко вздохнул. – Называется, сделала комплимент.

– Ох, Перси, – засмеялась Френсис, – ну почему ты такой глупый?

– Такой уж я уродился. – Он склонился над ее рукой. – Ладно, я ухожу. Завтра поедем кататься?

– Знаешь, я так устала, что вряд ли встану рано. Потом еще уборка и заседание комитета… Может, послезавтра. Я встану пораньше, и мы успеем покататься до приезда герцога с Лавинией.

Сэр Персиваль согласно кивнул, выпустил руку Френсис и, надев шляпу, исчез за дверью. Уход герцога и сэра Персиваля послужил сигналом для всех, и вскоре дом опустел.

Усталая Френсис присела на табурет перед зеркалом и начала расчесывать волосы, размышляя о прошедшем бале. С финансовой точки зрения он прошел крайне успешно, но не это занимало мысли Френсис, а то странное действие, которое на нее оказывал герцог Лоскоу. Едва он входил в комнату, как она просто кожей ощущала его присутствие; стоило ему заговорить с ней, как все внутри у нее переворачивалось, а дыхание стеснялось. И, что самое неприятное, он почему-то решил, что она интересуется им. Да какое ей дело, собирается он жениться в этом сезоне, или в следующем, или еще когда-то? Неужели он думает, что она все семнадцать лет убивалась по нему? Нахал и законченный эгоист! Ну ничего, она поставит его на место при первом же удобном случае.

Глава четвертая

– Ба, да это же старина Стенмор! Сколько лет, сколько зим!

Маркус, который раздевался, готовясь к спаррингу, поднял голову и увидел прямо перед собой рыжеволосого здоровяка с улыбкой до ушей.

– Доналд Гринэвей! – Маркус протянул руку, здоровяк энергично ее потряс. – Как твои дела? Уехал на Пиренеи и как сквозь землю провалился!

– Видишь, вернулся, в целости и сохранности. Дослужился до майора, но с таким убогим жалованьем они меня в армии не удержат…

– Ищешь, чем заняться?

– Да, ищу, хотя это не к спеху. А ты как поживаешь? Слыхал про твою жену, прими мои соболезнования.

– Спасибо. Прошло уже больше двух лет, а я до сих пор не привык к своему новому положению.

– Думаю, это ненадолго, ты с легкостью найдешь другую жену.

– Не уверен, что мне этого хочется.

– Вольный стрелок? Что ж, дело хорошее. А зачем же ты тогда приехал, если не жениться?

– По делу.

– Сэр, – вмешался мистер Джексон, владелец боксерского зала, – может, отложим тренировку?

– Нет, нет, иду. Доналд, встретимся через час у Уайта, позавтракаем вместе.

– С удовольствием.

– Вы не в форме, ваша светлость, – констатировал мистер Джексон, когда бой между ними закончился и запыхавшийся Маркус бессильно повис на канате.

– Знаю. Давно не тренировался, все времени не было. Пока я тут, постараюсь наверстать.

Через несколько минут, вымытый и одетый как полагается, Маркус сел в фаэтон и отправился в клуб. Доналд уже ждал его, заняв столик.

– К тебе, как я понимаю, надо обращаться теперь “ваша светлость”, – сказал Доналд, когда официант принес заказ и удалился.

– Ты что! Для тебя я по-прежнему Стенмор или Маркус. И вообще я считаю, что от высокого титула и наследства больше хлопот, чем удовольствия.

– Вот уж никогда не поверил бы! А почему?

– Ответственность, мой друг – приходится поступаться собственными интересами ради процветания поместья и будущего фамилии. Трудное дело, скажу я тебе. Иногда я завидую своему брату – он-то свободен… Сейчас я уже привык, а было время… – Он одернул себя. Болезненные воспоминания юности не покидали его с тех пор, как он приехал в Лондон и встретил Френсис. – Расскажи-ка лучше, что ты собираешься делать, ведь война с Бонапартом закончилась.

– Я б нашел какую-нибудь другую войну, только, признаюсь тебе, мне все это надоело, хочу подыскать более спокойное занятие. Попробую заняться сельским хозяйством. Например, могу разводить овец. Овечьи шкуры и шерсть всегда будут нужны, верно?

Маркус засмеялся.