Дар богов - Анна Сергеевна Одувалова

цвета летнего неба, рядом шепчет прибой и совершенно нет сил противиться притяжению между нами.

В этот миг сознание отключается. Я вижу только губы парня. Медленно пробую их на вкус – соленые брызги и карамель. Голову кружит, а мир перестает существовать. Сейчас на этом берегу только мы и те чувства, которые мы, казалось, оставили в прошлом.

Дар медленно проводит языком по моей нижней губе, толкается внутрь, чуть прикусывает и снова мучительно нежничает. Нет объятий. Мы оба впиваемся побелевшими костяшками в магсерф, который стоит рядом с нами, боимся приблизиться и просто целуемся. С упоением. Вспоминая и возвращаясь в далекие моменты, когда были счастливы.

Это неправильно. В груди зияющая дыра. Я не хочу делать больно Энджелу, не хочу страдать сама и не хочу лишать себя возможности пообщаться с менталистом. Но вместо того, чтобы внять гласу разума, продолжаю целоваться с Даром, испытывая все новые и новые грани удовольствия. Понимая, что никто и никогда не целовал меня так, как он. Ни с кем и никогда мне не было настолько хорошо. Ни с кем и никогда я не теряла голову.

Не знаю, кто из нас первым приходит в себя. По-моему, все же я. Ощущение стыда перед Энджелом, с которым я приехала сюда, накатывает неприятной волной, убивая все очарование момента. Что же я за тварь? Отпрыгиваю от Дара, пытаясь выровнять дыхание. Ловлю его пьяный взгляд, и на душе становится еще хуже.

– Прости… – выдыхаю хрипло, но он качает головой.

– Не говори, что жалеешь и поцелуй был ошибкой, – просит он низким бархатистым голосом, и по спине пробегают мурашки. – Это меня ранит.

Это признание – словно пущенная стрела. Прямо в сердце. Удар под дых, который выбивает из легких воздух, и я начинаю задыхаться.

– Не буду говорить… – наконец выдавливаю я и отступаю, разрывая связывающую нас невидимую нить.

– Сегодня в десять… – говорит он, когда я уже практически решаю уйти.

– Что?

– Ты хотела встретиться с менталистом. У меня тренировка до девяти. В десять я могу съездить с тобой туда, куда ты просила.

– Но… я не могу… Я не одна… а это практически ночь.

Понимаю, как жалко звучат мои нелепые оправдания, когда лицо Дара застывает, превратившись в восковую маску.

– Я уверен, ты придумаешь что-нибудь. Что с тобой стало? Не помню, чтобы раньше тебе требовалось чье-то разрешение.

– Все мы меняемся… – тихо отвечаю я.

– Эти изменения тебе не на пользу.

Его слова делают больно, но я внезапно понимаю, что Дар прав.

– Так тебя ждать? – уточняет он.

– Я приду, – говорю я и, развернувшись, ухожу от воды. А впереди вижу Энджела с двумя стаканчиками кофе.

Он что, был тут? Он видел наш поцелуй или нет? На секунду даже темнеет перед глазами. Какого демона я поддалась эмоциям?

* * *

Медленно, на негнущихся ногах начинаю движение по песку. Я снова все испортила. Сделала глупость и готова признать это. Только кому в такой ситуации нужно раскаяние партнера? Мне бы было не нужно. Энджелу, думаю, тоже.

Лицо парня не выражает ничего. Едва заметная ленивая улыбка на губах, безмятежный взгляд голубых глаз. Два стаканчика с кофе в руках.

Заметив меня, Эндж машет стаканчиком с кофе и ускоряется, а сердце у меня из груди падает в желудок. Кажется, парень ничего видел.

Облегчение накатывает горячей волной, а вместе с ним к щекам приливает стыд за то, что я совершила неправильный поступок и не хочу, чтобы о нем узнали. Я всегда считала такое поведение слабостью.

Я не люблю ложь, я редко вру, и сейчас мне противно от самой себя. Но я понимаю, что, несмотря на общее гадостное состояние, я рада, что Энджел не видел мой поцелуй с Даром. И даже под страхом смерти не признаюсь в этом. Лучше сгорю от стыда и угрызений совести.

– Я тебя потерял. – Парень белозубо улыбается и протягивает мне стаканчик с кофе.

Как только я его беру, Энджел ловит меня за талию и со вкусом целует. Внутри все сжимается, и я словно каменею. Зря думала, что хуже быть не может. Может. Я знаю, что за нами с берега наблюдает Дар. Целоваться сначала с одним парнем, потом с другим с перерывом пять минут… И кто я после этого?

– Каро, что-то случилось?

Энджел отстраняется и настороженно смотрит на меня. Он слишком хорошо меня знает, поэтому тут же замечает напряжение.

Я натянуто улыбаюсь. От приклеенной улыбки сводит скулы, но я говорю как можно беспечнее:

– Все отлично. Просто не ожидала тебя тут увидеть.

– А почему ты ушла без меня? – хмурится он, и приходится придумывать оправдание.

Звучит жалко, и сама я сейчас жалкая.

– Не стала будить, а сама проснулась рано и решила прогуляться. Не хочется терять ни секунды времени в этом райском месте. Ты же сам просил дать Монарко еще один шанс.

– Я видел тебя на магсерфе… – небрежно бросает Энджел, а у меня снова сводит желудок. – Ты хорошо на нем смотришься. У тебя отлично получается. Впрочем, как и все связанное со спортом.

– Спасибо, – осторожно улыбаюсь я.

Энджел обхватывает меня за талию, по-свойски устроив ладонь на пояснице, и утягивает за собой по пляжу.

– Но я надеялся, мы сходим вместе. Зови меня, если собираешься сделать что-то новое или интересное, мы же пара. Твои успехи – мои успехи.

– Это вышло очень спонтанно, – неловко оправдываюсь я.

Впрочем, на этот раз хотя бы говорю правду. А еще мне предстоит соврать Энджелу по поводу сегодняшнего вечера, а на это пока нет ни запала, ни сил. Ненавижу ложь! И никогда не думала, что окажусь в ситуации, когда сознательно выберу ее.

Проклятый Дар! Зачем он меня поцеловал? А я? Я ведь не была против.

Его взгляд обжигает спину. Мне не нужно поворачиваться, чтобы знать: Дар наблюдает за тем, как мы с Энджелом уходим.

Его рука на моем бедре. Я обнимаю его за талию, потому что он мой парень и странно этого не делать, а в душе – раздрай и смятение. Один поцелуй, у которого не будет продолжения, перечеркнул несколько лет, в течение которых я выстраивала отношения с Энджелом.

Удивительное райское место, здесь надо наслаждаться жизнью. Поэтому, наверное, я так странно себя чувствую. Рай снаружи, ад внутри. Пытаюсь вести себя как ни в чем не бывало. По мне, получается из рук вон плохо, но Энджел расслаблен. Он словно не замечает царящего между нами напряжения. Того, что я очень часто замираю в разговоре. Теряюсь и не сразу нахожу ответ. Улыбаюсь напряженно.

Впрочем, возможно, он принимает это за последствия случившегося накануне.

– Знаешь, чего я не могу понять? – говорю, принимая из рук Энджела рожок со слегка подтаявшим мороженым.

– Что? – послушно переспрашивает парень.

Он идет, блаженно щурясь и подставляя лицо соленому ветру. Я хотела бы немного перенять его беспечности.

– Где, демоны забери, в незнакомом городе, ночью, в одной сорочке и босиком я нашла свиную кровь и сердце? Ну где? Тебе не кажется это бредовым?

– А так ли это важно, Каро? – Энджел целует меня в висок. – Главное, что, когда ты пьешь зелье, с тобой все хорошо. Попробуй наслаждаться отдыхом. А когда вернемся, мы разберемся, почему началось обострение. Я уверен, Сорра поможет тебе, как и всегда. И у нас снова все станет хорошо. Да ведь?

– Ну да… – мрачно отвечаю я и облизываю мороженое.

Ничего не сходится, и очень странно, что Энджел эти странности напрочь игнорирует. Чем дальше, тем больше меня это напрягает. Вполне возможно, именно так проявляется моя болезнь. Но я чувствую себя абсолютно нормальной, и это пугает. Неужели с ума и сходят так? Пребывая в святой уверенности, что все идет как обычно?

Мы прогуливаемся по набережной. Разговор не клеится, но мы старательно изображаем счастливую беззаботную пару. Как же быстро все изменилось! Еще несколько дней назад это было моей реальностью. Я была довольной жизнью выпускницей, которую парень повез на отдых.

– Ты не против, если я вечером на пару часиков уйду? – осторожно интересуюсь я уже на подходе к дому. Оттягивать этот разговор еще дальше бессмысленно.

– Куда? Нет… – Энджел мотает головой и виновато усмехается. – Ты не думай, что я пытаюсь контролировать тебя, просто странно. Зачем тебе идти куда-то без меня? Я так тебя утомил? Тут же ты никого не знаешь…

– Да нет… – отмахиваюсь я с напряженной улыбкой, заранее ненавидя себя за очередную ложь. – Вчера Оливия пригласила меня