Дар богов - Анна Сергеевна Одувалова

точно ездить умеет. Словно только что с трека Горскейра.

– Вот и еще один довод в пользу того, что Эндж тут ни при чем, – вставляю я. – Он не ездит на осе. Он вообще не фанат скорости.

– Тогда зачем ему гоночный магмобиль?

– Он не любит скорость, он просто любит магмобили. – Я раздраженно пожимаю плечами. Дар умеет задавать неудобные вопросы.

– Так не бывает, – заявляет он, а я просто качаю головой.

Не понимаю я этих попыток наехать на Энджа. Он же ничего ему не сделал? Даже на ревность не спишешь, мы с Даром давно расстались. Слишком давно, чтобы ревновать.

Пока мы приходим в себя и выясняем отношения, сгущается ночь. Теперь мы двигаемся в кромешной темноте. Дар не гонит, на сегодня мы уже накатались, и каждый думает о своем. Я анализирую последний год своей жизни. И мне не нравятся выводы, к которым я прихожу.

Мне нужно было приехать в Монарко и снова выйти из зоны комфорта, чтобы осознать: что-то в моих отношениях с Энджелом не так. Я далека от мысли подозревать его в чем-то. Он реально мне помогает и заботится, но я действительно стала терять себя, и в стрессовой ситуации это оказалось критическим. Я вру, просто чтобы взять под контроль свою жизнь. Но вранье – это не контроль, это попытка уйти от проблем.

Пока мы по узким улочкам соседнего поселка двигаемся к дому менталиста, я решаю: вернусь и расскажу Энджелу обо всем. И про поцелуй с Даром, хоть это и была случайность, которая не повторится; и про сомнения; и про то, что сегодня я не сидела в баре, а пыталась убедиться в собственной нормальности… А еще – возьму паузу. Мне нужно разобраться в себе. А это невозможно, когда живешь с кем-то на одной территории и спишь в одной кровати.

Несмотря на то что решение сложное, я испытываю облегчение и вдыхаю полной грудью. Немного страшно оттого, как легко оно мне далось. Мне казалось, я очень привязана к Энджу, но сейчас в голове всплывает другое слово: «зависима». Я зависима от него, а с любой зависимостью нужно бороться, причем радикально. И лишь избавившись от нее, смотреть, что имеешь в остатке: любовь, благодарность или пустоту.

– Что за… – слышу тихий потрясенный голос Дара и бросаю взгляд в окно. На другом конце улицы что-то пылает. Зарево пожара видно отсюда, и горит, похоже, что-то крупное, не костер во дворе.

– Не говори, что дом менталиста находится в той стороне, – потрясенно шепчу я.

Дар послушно молчит, а я понимаю все по его глазам и по магмобилю, резко набравшему скорость.

Мы останавливаемся через дорогу от пылающего, словно свечка, дома. Вокруг толпятся люди. Дар выскакивает из магмобиля и, даже не закрыв за собой дверь, несется к дому, расталкивая толпу. Следую за ним, чувствуя, как лихорадочно стучит сердце. Руки дрожат. Не верю в случайность произошедшего.

Когда добираюсь до Дара, он уже обнимает заплаканную красивую молодую женщину. А чего я хотела? Менталиста-мужчину? Глупо.

Черные волосы, крупными локонами падают до ягодиц, на смуглых руках браслеты, алая туника оставляет одно плечо открытым. Она старше меня лет на десять, но это делает ее еще более соблазнительной и желанной. Она утыкается в плечо Дара, но, всхлипнув еще раз, мягко отстраняется. Теперь я вижу ее лицо.

Совершенные черты, прямой нос, миндалевидный разрез глубоких черных глаз. От девушки веет первозданной силой. Ее ментальный дар не такой, как у меня, он первобытный. Говорят, такие колдуны остались только тут, в Монарко.

– Ты, наверное, Каро… – хрипло говорит она, и я не могу понять: у нее и правда такой низкий, бархатный, почти мужской голос или он сел от дыма и слез.

– Да, – отвечаю осторожно.

– Интересная девочка. Жаль, сегодня не получится с тобой поработать…

– Что случилось, Тора? – спрашивает у нее Дар.

Он явно обеспокоен, и я ощущаю неуместный и болезненный укол ревности. Понять бы еще, откуда она взялась.

– Если бы я знала. – Она пожимает плечами. – Решим.

– Я помогу.

– Не стоит. – Она качает головой и мягко улыбается. – Неужели ты думаешь, мне некому помочь? Привози ее позже. – Тора кивком указывает на меня. – Нам есть о чем поговорить.

Я смотрю на Тору и чувствую внутреннюю силу. Она смотрит на пылающий дом, и в глазах слезы. Менталистка явно расстроена, но спокойно говорит о работе и, кажется, просто ждет, когда все закончится. Неужели ее не волнует, что жизнь на ее глазах превращается в руины?

– Тебе есть где ночевать?

– Дар, не пытайся всех спасти, – говорит Тора. – Спасай себя и ее. Меня спасать не нужно. Это все, – она обводит рукой бушующий пожар, – внешнее. Оно неважно. Важно только то, что у тебя в сердце.

Обратно едем молча. У меня ощущение, что мы вернулись на несколько лет назад. За спиной кто-то опасный и злой, и я снова не знаю, кто это. Только тогда я не боялась еще и себя. А сейчас призрак сумасшествия не дает мыслить здраво.

Вокруг творится что-то непонятное. Кто-то снова объявил на меня охоту? Или на Дара? А если предположить, что кровь и свиное сердце – это не я? Тогда получается, Дару подкинули сердце и залили пол кровью, Дара пытались убить на трассе, подожгли дом…

А вот дальше что-то не вяжется. С менталистом надо было поговорить мне. Выходит, кто-то не хочет, чтобы я узнала про себя? Но это бред. Я ничего не понимаю. В прошлый раз все было очевидно с того момента, как кто-то подкинул мне цветок. Я не знала, кто на меня охотится, но хотя бы понимала почему. А сейчас? У происходящего просто нет объяснения.

– Что-то ты притихла… – осторожно замечает Дар.

– Считаешь, поводов нет? – огрызаюсь, срывая нервозность на ни в чем не повинном парне. – Дар, это снова из-за меня, да?

– Я не знаю, Каро, – задумчиво отвечает он. – Но ты сама веришь, что все эти эпизоды случайны? И… – Он на миг отвлекается от дороги и смотрит мне в глаза. – Я прожил тут три года, и до твоего появления все было спокойно. Но есть и хорошая новость.

– Какая?

– Это не могла сделать ты. Та кровь у меня дома… она выбивается из общей картины. Может, и там виновата не ты? И не помнишь ничего по одной причине: потому что ты этого не делала.

– Ничего не понимаю.

– И я… – задумчиво произносит Дар и барабанит пальцами по кристаллу управления. – Я тоже не могу понять… Словно кого-то триггернуло, когда мы появились вместе.

– Глупость… – Я мотаю головой. – Мы не вместе.

– Да, но нас пытались убить и столкнуть лбами. При этом до встречи в Монарко мы оба жили спокойно три года.

– Считаешь, это кто-то из нашей прошлой жизни?

Дар неопределенно пожимает плечами, показывая, что ответа на этот вопрос у него нет, но вероятность он не отрицает.

– Но кто?

– Представления не имею… Я свяжусь с Лестратом, – говорит Дар. – И, Каро… приглядись к своему парню.

– Это глупости!

– Каро… не будь наивной. Я не говорю, что он зло в чистом виде и виноват в покушениях, но он манипулирует тобой.

– Это бред. – Я качаю головой, отметая беспочвенные обвинения.

– Ему почему-то выгодно, чтобы ты была растеряна и беспомощна. Он словно специально пытается убедить тебя в том, что ты нестабильна.

– Дар, не говори глупости.

– А давай поспорим? – с азартом предлагает он.

– Зачем мне с тобой спорить?

– Каро, сейчас ты вернешься домой, и он снова покажет тебе, какая ты беспомощная. Поверь, вылезет что-то, из-за чего ты опять будешь чувствовать себя беззащитной и больной на голову. И вот в этот момент прошу: просто вспомни мои слова.

– Но… – Я морщусь. – Зачем?

– Может быть, потому что он знает: ты с ним, пока нуждаешься в заботе. Как только ты станешь прежней собой, сильной и независимой, – уйдешь.

– Я не знаю, зачем ты мне это говоришь.

– Я сам не знаю, – отвечает Дар. – Но, если вдруг ты поймешь, что тебе надо разобраться во всем самой… держи.

Он протягивает мне ключи, и я растерянно смотрю на них. Эта картинка просто не укладывается у меня в голове.

– Это ключи от моего бунгало. Я прожил там три года, потому что считал, что недостоин лучшего. Но… сегодня сорвался, купил магмобиль и понял: под него нужен дом. Я не зову тебя к себе. Понимаю, что не имею на это права. Но тот дом к твоим услугам.

– А хотел бы? – Вопрос вырывается сам собой.

– Что именно?

– Хотел бы позвать к себе? – тихо спрашиваю я.