Третий шанс - Евгений Максимович Ажакин

тюрьмы тоже отпадают, так как быстро их возвести я не смогу, а медленно в таких обстоятельствах не получится.

Действенный вариант нашёлся быстро, но до столкновения оставалось немногим больше трёх секунд.

Первым делом я поднял правую руку и сделал два шага в сторону, дабы набрать нужный угол и заодно обезопасить себя на случай неудачи. Второй шаг – вычисление места, в которое нужно направить заклинание. Секунда, и шип – пришлось извращаться, и именно шип был тем заклинанием, которое мне подходило – диаметром в пять сантиметров выстрелил из-под моих ног, в последнее мгновение попав в цель и перебив одну из спиц находящегося в воздухе колеса, импульс которого заставил его ещё несколько раз прокрутиться на получившейся оси.

Глаза, которыми на меня смотрели мужик и его дочь, надо было видеть. Всё выглядело так, будто я их убить хотел? Ну да, ну да – больше мне заняться нечем, как боевыми заклинаниями в черте поселения разбрасываться…

Всё так же невербально я втянул шип обратно в землю, выровнял вздыбившуюся мостовую и быстро скрылся за дверью своего дома, проигнорировав аплодисменты прохожих. Я им что, клоун? Никогда не любил лишнего внимания и, похоже, зря я именно в доме укрылся, а не попытался запутать следы. Ведь несмотря на то, что сам я оперативно добрался до своей комнаты и стук в дверь игнорировал, отец меня, набравшего скорость, заметил, и, естественно, пошёл проверять, кого принесла нелёгкая.

Вот, казалось бы, чего стоило тому мужику просто пойти дальше по своим делам? Чего ему от меня надо? Спасибо сказать? Так я и без спасибо как со спасибо, а какую-то награду мне принять совесть не позволит. Вот если бы я спасал по заказу – тогда да, плата необходима, а это всего лишь жест моей доброй воли. Как там – за свою улётность денег не беру, да?

О порог моей комнаты постучали, и в дверном проёме появился чему-то ухмыляющийся Волан.

– Золан, спустись вниз. С тобой хотят поговорить.

Часть III

Естественно, спасённый хотел поблагодарить меня лично. Естественно, он и свою дочь на это подбил при том, что кто-кто, а вот уж она точно едва ли что-то поняла. Таким образом, я был вынужден стойко принимать благодарность лицом к лицу со спасёнными. Не то чтобы это было для меня в новинку, но обычно я придерживался такого принципа: помогать – только за плату, ибо забесплатно могут и на шею сесть, ножки свесив. Вот только пятилетнему мне пока просто нечего было требовать, и в прошедшей беседе я делал вот вообще всё, чтобы больше никогда не встретиться с этим назойливым мужиком.

Жаль, что мои потуги, скорее всего, тщетны, ибо спасённый оказался коллегой отца. Алхимиком, если говорить прямо. Не мастером, конечно, но тоже вполне себе способным зельеваром, вместе с подмастерьями обеспечивающим проезжающих самыми разными составами…

– Зол, Кристофа я послушал, но хочу услышать и твою версию произошедшего.

– Шёл, упал, очнулся – гипс, – сурово сказал я, но под пристальным взглядом отца быстро сдался: – Отстал от мамы, решил вернуться домой, но у самой калитки заметил, как по улице летит колесо, а этот Кристофер с дочкой его совершенно не замечают. Было нелегко, но я справился так, чтобы никто не пострадал… – Ну и подробное описание моих гениальных действий, позволивших избежать лишних жертв и нежелательных разрушений. – Вопросы? Замечания? Нет? Тогда я пойду?

– Что-то с тобой сегодня не то, сын. – Волан оперся локтями на стол, обеими руками подперев подбородок. – Переволновался?

– Скорее, всем соседям продемонстрировал свои таланты. – Сколько там человек было? Полсотни? И все увидели мою способность к невербальной магии. А наблюдатели от деда, чтоб ему икалось, наверняка сделали куда как больше выводов. – В остальном всё в порядке.

– Нет ничего плохого в том, чтобы демонстрировать силу. Даже если тебе всего пять лет.

– Мама запретила мне демонстрировать невербальную и комбинированную магию, а в будущем и физические способности. Я не хочу, чтобы на нашу семью кто-то нацелился.

Отец ухмыльнулся и, помолчав пару секунд, неестественно быстро сгрёб меня в охапку и посадил себе на колени. А за этим последовало то, что Волан Иллити называл воспитанием отпрыска.

Иными словами – промывка мозгов на предмет решений, которые по жизни приходится принимать.

– Понимаешь, Зол, в нашем мире всё далеко не так однозначно, как нам хотелось бы. Например, если бы ты испугался тогда, и решил не помогать Кристофу и Ангелине, то кого-то из них просто убило бы. А смерть – это навсегда. Это вечное забвение, исчезновение из мира. Скорее всего, досталось бы девочке, так как в этом возрасте она совершенно беззащитна. И если для неё все закончилось бы быстро, то её отец и мать утонули бы в беспросветном горе. Для них она, их дочь и маленькая радость, исчезла бы, оставив после себя только воспоминания, вызывающие боль в сердцах родителей. Тебе, Зол, ведь не хотелось бы, чтобы исчезла мама или я?

– Не хотелось бы. – Возможно, настоящий ребёнок отреагировал бы более эмоционально, но лишний раз разводить театр одного актёра я не хотел. Кто знает, когда мне понадобится отбросить маску, и не снимут ли её с меня насильно? В моём прошлом мире были люди, способные видеть фальшь в словах и действиях людей, так почему бы им не оказаться и тут тоже? – Я бы очень расстроился.

– Вот. Поэтому никогда не стоит слепо следовать правилам, сынок. Всегда, запомни – всегда думай о том, к чему приведёт твое действие… и бездействие. Все мы люди, все мы ошибаемся. Нет ничего плохого в том, чтобы ошибиться. Главное – сделать вывод, чтобы в будущем не попадаться на те же грабли. А теперь пойдём, покажешь свои тренировки тела. Хоть посмотрю, чему ты уже успел научиться.

– Да!

В последнее время отец действительно задерживался на работе, порою пропадая там сутками. Контроль над моим обучением практически полностью лёг на плечи Глассовера и мамы, и Волан был этому совершеннейшим образом не рад. Он с гордостью говорил, как будет учить меня всему, что знает сам. Говорил и мне, и маме, и своему брату. А сейчас получалось, что из-за работы у него просто нет времени ни на что, кроме сна и таких вот редких часов, которые мы можем провести вместе.

– Притворись, будто меня тут нет, и ты тренируешься как обычно.

С этими словами Волан поднял над моим личным небольшим полигоном, расположенным на заднем дворе, барьер. За него пришлось много заплатить, но так мы были уверены в