Третий шанс - Евгений Максимович Ажакин

манеру общения. Для остальных же пятилетний ребёнок, составляющий ветвистые предложения и использующий сложные термины, может показаться кем угодно, но точно не нормальным существом.

– Что касается начального уровня магии воды, то я действительно выучил всё, что только мог.

О том, что мои умения несколько шире, говорить, пожалуй, не стоит. В частности, благодаря навыку я освоил много интересных заклинаний того же ранга, не попавших в доступные мне учебники или арсенал Глассовера. Например, Мелькающая капля, которую в основном использовали в качестве скальпеля для срочных полевых операций. Я же разглядел в этом заклинании эффективное оружие последнего шанса, которым можно воспользоваться в крайнем случае, когда враг уже подошёл на расстояние удара мечом. Обычные маги, неспособные использовать невербальные чары, с таким планом пролетают, как фанера над Парижем, так как заклинание активации Мелькающей капли слишком уж длинное для использования в реальном бою. Но я, будучи «гением», а на деле взрослым в теле ребёнка, мог активировать этот киндер-сюрприз за примерно половину секунды. А там уже капля срывается с пальцев, и в теле нападающего прибавляется пара лишних дыр или аккуратных разрезов. Практически все доспехи посредственно защищают шею, так как голове необходима подвижность, а кольчугу или даже тонкий металл капля в моём исполнении должна весьма неплохо резать. Не как масло, но вкладываемой в заклинание маны хватало, чтобы оставить на мною же созданном камне царапину глубиной в три-четыре сантиметра или сквозную дыру в случае, когда в качестве мишени используется куб со сторонами в пятнадцать сантиметров, и «снаряд» входит под прямым углом.

С защитой, к сожалению, всё было на порядок хуже, так как в этом мире привычные мне руны заменяло какое-то недоразумение, называвшееся тем же именем. По сути, руны стали уделом артефакторов и только артефакторов, ибо для их эффективного использования требовалось время и ресурсы.

Как итог, из-под рук рунных магов выходили всякие светящиеся шары, свитки, оружие, доспехи, бытовые магические приборы… но не сильные чары «в моменте». Создать можно было многое, но точно не во время боя. Даже начни я их изучать, автономная защита всё равно выйдет совершенно нежизнеспособной, а это значит – привычная тактика идёт лесом, и я остаюсь с голым задом, но с ружьём в лице атакующей магии. Я могу застрелить такого же папуаса, но и он может проделать со мной то же самое, даже будучи заметно слабее, и это пугает до дрожи в коленях.

Мне нужен местный боевой опыт, но получить его на занятиях с мамой просто нереально. Уж кто-кто, а она всерьёз меня избивать гарантированно не будет.

Значит, нужно найти подходящий способ в течение ближайшей пары лет плюс-минус. Этого срока мне хватит, чтобы слегка окрепнуть и проверить действенность [Пути к Идеалу]. Сейчас-то я даже двигаюсь с трудом, а боевому магу без подвижности дорога одна – в гроб.

Если от него вообще останется что-то, что туда можно положить…

– Я проверю твои знания и, если всё обстоит так, как ты говоришь, то мы начнём работать над контролем и подготовкой к переходу на продвинутый уровень. Сосредоточимся на одном элементе, оставив землю на потом.

Отказ всё равно не принимался, так что я просто кивнул. Поочерёдное освоение стихий было нормой для этого мира, а разница в сроках в сравнении с параллельным отсутствовала. А это значит, что возражать смысла нет.

– Итак, начнём мы с водной пули…

Часть II

За полтора месяца, уделяя «базовой подготовке авантюриста» по три часа в день, я успел продемонстрировать маме весь свой арсенал, получив тонну наставлений по поводу того, что и как можно использовать в разных условиях.

Таким образом, я как будто узнал ещё полторы сотни новых чар – до того странными, но эффективными оказались различные способы использования совсем небольшого перечня простейших заклинаний. Навык ни о чём таком не поведал, что было очевидно, ибо его предназначение – просто дать знание. А уж об использовании этого знания человеку следовало заботиться самостоятельно.

Но если вы подумали, что этим наши тренировки и ограничились, то вы жестоко, очень жестоко ошибаетесь!

В кратчайшие сроки мною был пройден курс юного средневекового пионера, на котором я научился, реально научился, а не сделал вид, решать так много возникающих у каждого авантюриста проблем, что становилось дурно. Как вести себя в гильдии, выбирая задание? На что обратить внимание? Как прокладывать путь от точки к точке, не имея на руках даже карты? А как разбить лагерь рядом с трактом, чтобы не проснуться от бодрящего ощущения фунта стали в брюхе? Где брать воду в длительном походе? Чем питаться? Как обезопасить себя от хищников? Каких людей опасаться, а каким – наоборот, доверять?

И матушку, вбивающую в мою голову эти знания, как будто перестал волновать мой же возраст. Её логика была проста, как топор: если хочу стать авантюристом, то обязан освоить весь этот массив знаний за сравнительно малый срок. Не справлюсь – так не всякий Генерал обязан становиться боевым магом, а в алхимии я делал неплохие успехи. Ремесло, так сказать, осваивалось…

Тем не менее я, потихоньку разбираясь со всем этим, начинал понимать, насколько ошибочными были мои представления о жизни авантюриста.

Рубить монстров днями напролёт? Зачищать подземелья? Ха! Ха! Ха!

В реальной жизни большую часть времени отнимала проклятущая бытовуха, а не приключения. Монстры, как и подземелья, водились разве что на окраинах страны, в провинциях, где концентрация авантюристов не столь высока. А было «нашего брата», как оказалось, не очень много. Если обобщить, то получалось что-то около одного авантюриста на тысячу человек.

Из-за этого для нашего села пары авантюристов, одного B-, а другого – С-ранга, было уже много. А в столице людей, к примеру, на постоянной основе находилось всего шесть команд численностью от трёх до пятнадцати членов, плюс эдак под сотню человек проездом. Что естественно, далеко не все маги, воины и просто сильные люди состояли в гильдии авантюристов.

Например, Иллити почти поголовно являлись отличными магами, но приключенцами становились немногие, да и те почти сразу покидали родные пенаты. Особо почётным – не среди Иллити, а в целом – считалось поступить на службу к дворянину, занимающему высокое положение, или добиться возможности обучать отпрысков знати. Даже армейских магов, на самом деле, в обществе ценили больше, чем неприкаянных авантюристов, ибо туда шли или зелёные новички, или изгои, которым не нашлось места где-то ещё. Всё же авантюрист работал по колено в дерьме и по локоть в крови, что не добавляло профессии престижа.

Исключения