Сам себе властелин 3 - Александр Горбов

умел. Так что мы сыграли десяток партий, под скептическим взглядом Гуго. Я проиграл девять из них. Сеня на мой позор даже смотреть не стал — закопался в одеяла, свернулся в клубок и тоненько захрапел.

— Разрешите, я тоже сыграю, — вдруг попросил Гуго, — кажется, мне понятен принцип.

— Пожалуйста, — я уступил ему место.

Джинн самодовольно хмыкнул, уверенный в своём превосходстве. Натренировался сам с собой за триста лет, зараза.

— Ходи, дарагой, — джинн протянул Гуго стаканчик, — новичку всэгда пэрвый ход.

Загремели кости, защёлкали камни. Киган играл молча, сосредоточенно глядя на доску. А джинн принялся комментировать, картинно жестикулируя руками.

— Вай, кто так ходит?

— Не так, дарагой.

— А я вот так, да.

— Слющай, зачем так ходишь?

— Ты точно нэ играл раньше, а?

— Вай!

Неожиданно джинн проиграл. Глаза на синем лице удивлённо выпучились.

— Э, слющай, повезло тэбэ! Новеньким всегда везёт. Ещё?

Гуго кивнул.

— Тэперь я первый.

Под стук костей и редкие возгласы джинна я задремал.

***

Разбудили меня возмущённые крики.

— Шайтан! Настоящий шайтан!

Я протёр глаза. По потолку каюты бегал возмущённый джинн.

— Вай ме! Нэльзя столько раз выигрывать! Нэльзя дэсять раз подряд куши кидать!

— Что случилось?

Гуго, хитро щурясь, пожал плечами:

— Он мне проиграл.

— Слющай, как ты так делаешь? — джинн спустился на пол, — нэ один раз мне выиграть не дал. Скажи честно, кто тэбя учил?

— Да сам я, сам. Просто повезло.

— Нэ бывает!

Джинн, обиженно сопя, заставил нарды исчезнуть и сел в угол.

— Обидно, да, — ворчал он, извлекая из воздуха маленькую жаровню.

— Это же игра, что ты так расстраиваешься?

— Хачу и переживаю.

Джин поставил жаровню перед собой и водрузил на неё крохотную джезву. В воздухе явно поплыл запах кауаффия.

— Ты же говорил, что всё пропало в бутылке?

— Это запас, на чёрный дэнь.

Я принюхался. А запах очень даже ничего!

— Можно у тебя попросить чашечку?

— Прасыть можно, пить нэльзя.

— Не жадничай. Не один ты кауаффий любишь.

Обиженный джинн засопел, но всё-таки сделал кауаффий мне и Гуго.

— Ммм… Слушай, а здорово! Вкуснейший кауаффий, что я когда-либо пил.

Наш синий спутник напыжился:

— Я семикратный победитель чемпионата по кауаффию. Пять раз в тёмной лиге и два раза в светлой.

— Круто! Реально вкусно.

— Да, очень хорошо, — подтвердил Гуго, — ты настоящий мастер.

— Может, тебе рядом с шашлычной открыть кауаффитерий?

— Кауаффейню!

Было видно, как доволен джинн. Чуть не светясь от радости, он не спеша допил кофе и снова достал нарды.

— Сыграем?

— Давай, — согласился Гуго, пряча улыбку.

***

Спать больше не хотелось, а смотреть, как они кидают кости, было неинтересно. И я вышел подышать свежим воздухом на палубу. Прогулялся на нос, прошёлся вдоль бортов, разглядывая мачты и остановился на корме.

В пенном следе корабля резвились рыбы. Выпрыгивали из воды, трепеща плавниками, падали, поднимая тучу брызг. Я засмотрелся и не заметил, как подошла Соль. Следит она за мной, что ли?

— Селёдки, — хмуро буркнула капитан, — опять селёдки. Не к добру это.

— Примета?

— Нет, просто не люблю селёдку, — Соль скривилась, — однажды месяц только ей и питались, еще с папенькой моим. С тех пор даже видеть её не могу.

Дальше стояли молча. Я наблюдал за рыбами, капитан хмуро разглядывала горизонт.

— Якорь мне в рыло!

— А?

— Вон там, шхуну видишь? — Соль показала куда-то вдаль.

— Ммм… Да, точно корабль.

— Какого цвета у него паруса?

Я стал всматриваться.

— Ну, красные, кажется.

— Кашалот сушёный!

Соль развернулась на каблуках и бросилась к мостику.

— Всех наверх! Паруса поднять! Живо, живо, живо!

Через минуту по вантам полезли матросы, захлопали паруса и корабль прибавил ход. Но шхуна под красными парусами нас нагоняла.

Прошёл час. Можно уже было рассмотреть, что на носу преследователя стоит бородатый здоровяк. Колоритный дядька в красных шароварах, полосатой рубашке и треуголкой на голове. Приложив руки ко рту, он что-то орал, но разобрать слова было почти невозможно.

— Мачту мне в ухо, — Соль вернулась и принялась разглядывать шхуну в подзорную трубу, — нашёл всё-таки.

— Пират?

— Что?

— Я спрашиваю, это пират?

Капитан мрачно хмыкнула.

— Если бы. Я тогда его на ленточки бы порубила. Жених это мой.

— …Ыхо… за…ня…уж… — донёс крики ветер, — …бя…..блю!

— Бычок в томате! — капитан сплюнула за борт, сложила ладони рупором и заорала, — Иди в баню! Не хочу!

— …сти!..блю… ить… не…огу!

— Вот же ж, акула сушёная, — Соль передёрнуло.

— Он негодяй?

— Нормальный он, — вздохнула капитан, — только я не дура, чтобы сидеть на берегу и борджчз ему варить. О, слышишь, у него там оркестр! Сейчас серенады петь начнёт. А потом свадебный абордаж устроит, как догонит. С цветами, саблями и выбрасыванием моей команды за борт.

— А их-то за что?

— Чтобы я не уплыла. Он, видите ли, волнуется, что я попаду в шторм.

Соль повернулась и закричала команде:

— Прибавить парусов! Или мы оторвёмся, или вы будете кормить рыб! Кстати, пассажиров это тоже касается.

Глава 10

Шхуна под красными парусами неумолимо догоняла.

— Вернись! Я всё прощу! — долетали крики бородатого “жениха”.

Соль показала ему неприличный жест и отвернулась.

— Может, его файерболом, того?

— А у тебя морская версия заклинания?

— Не знаю, — я даже удивился, — а что, и такое бывает?

— Обычная магия со сбоями на большой воде работает. Не веришь? Проверь сам.

Я вытянул руку.

Initium!

Import bibliotheca ignis;

Creare parva sphaera ignis;

Impetu scopum;

Finis!

С пальцев сорвался ослепительный шар. Вот только летел он не прямо, а по крутой нисходящей дуге. Секунда и файербол плюхнулся в воду, подняв столб пара.

— Забавный эффект.

— Ты бы знал, какие деньги дерут морские маги. У них свой картель “Солёный посох”, та ещё зажравшаяся монополия.

Мне даже обидно стало: вот так учишь магию, надеешься, а у неё, оказывается, куча ограничений. Порох, что ли, изобрести? Построю флот с пушками и буду наводить ужас на всех подряд.

— Есть ещё заклинания? Может, хоть что-то сработает.

Что я там помню? Файербол отпадает, заклинание Великой Тьмы попробовать? Я решил не рисковать — а вдруг оно мной решит закусить? Оставался только “светлячок”.

— Одно только, сейчас проверю.

Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!

Бух! Вместо шарика света позади корабля взорвался красивый фейерверк.

— Эй, ты, — услышал я голос “жениха”, — тебя я топить не буду! Честно! Будешь нам на свадьбе такое показывать!

Я тоже показал ему ругательную фигуру из пальцев. Вот ещё, Владыке недоставало только на пиратской свадьбе массовиком-пиротехником работать. Обойдётся.

— Эх ты, волшебник — Соль разочарованно посмотрела на