Сам себе властелин 3 - Александр Горбов

меня, — доставай оружие, если есть. Или ты из этих?

— Из кого?

— Ну эти, секта которые. Пацифистинги.

— А вот не надо обзываться. Из нормальных я.

— Эй! — “жених” взял рупор, — спускайте паруса, а то хуже будет.

— Отстань! — рявкнули мы с Соль на него хором.

— Ну как хотите, я предупреждал, — “жених” прочистил горло и продолжил по новой, — Соломония, вернись, я всё прощу!

— Сколько раз повторять, не называй меня так! Я Соль, понятно тебе?

— Не солидно с коротким именем, — наставительно погрозил пальцем “жених”, — вот у меня красивое солидное имя, Урзикурумаш. Станешь моей женой, обязательно должны называться полным именем.

— Слушай, — я решил вмешаться, — как тебя там, Урзик?

— Урзикурумаш!

— Ну да, Урзик. Девушка ясно сказала, что не хочет за тебя. Что ты пристал?

— Неважно, что она хочет. Главное, я хочу.

— Шовинист!

— Я попросил бы не обзываться на меня такими словами. А то за борт выкину.

— Сначала догони.

— И догоню!

— А догонялка отросла?

У “жениха” аж дыхание спёрло.

— Не за борт! Я тебя на рее повешу!

— Тьфу на тебя, быдло самовлюблённое. Урзик!

“Жених” от возмущения уронил рупор в воду и принялся жестами показывать, что со мной сделает, если поймает.

— Угук?

К нам подошёл Сеня и вопросительно кивнул на беснующегося Урзикурумаша. Пришлось объяснять, что нам грозит и кто это такой.

— Угук!

Монстр поманил меня и Соль за собой.

— Угук!

Жестами и громким угуканьем Сеня попытался нам что-то объяснить.

— Ничего не понимаю. Что ты хочешь сделать?

— Угук! — монстр раздражённо сунул мне в руки моток верёвки.

— А дальше?

Не ответив, Сеня принялся раздеваться. Скинул одежду, взял конец верёвки и обвязал себя вокруг туловища.

— Ещё непонятнее.

— Угук.

Помахав нам щупальцем, монстр полез за борт.

— Эй! Ты куда?!

— Угук.

Плюх! Сеня грохнулся в воду рядом с бортом. Нырнул, выставив на поверхности только глаза и поплыл в сторону шхуны “жениха”. А тому уже принесли новый рупор и он прочищал горло.

— Раз, раз. Один, один. Как слышно? Соломония, ты меня слышишь? Раз, раз.

— Отвлеки его, пока Сеня плывёт, — шепнул я Соль.

— А что он делать будет?

— Не знаю, но ты своего Урзика отвлеки.

— Он не мой, — огрызнулась капитан, но всё-таки вернулась на корму, — да слышу я тебя, слышу. Отстань, а?

— Соломония, у меня к тебе серьёзный разговор.

— Ну?

— Ты водишься с плохой компанией. Как твой будущий муж, я делаю тебе замечание.

— Бе-бе-бе!

— Что?!

Так они препирались, пока Сеня плыл навстречу шхуне. А монстр тем временем добрался до корабля и полез вверх по деревянному борту, прямо к “жениху”.

— Я требую, чтобы ты…

Фиолетовое щупальце появилось перед Урзиком и выхватило у него из рук рупор.

— Э? Что?!

Второе щупальце обхватило его за ногу и дёрнуло.

— А-а-а-а!

Третье возникло перед его лицом и шлёпнуло по губам, как строгая мамаша мелкого хулигана. Но эффект был совершенно противоположный.

— А-А-А! — заорал “жених” на три октавы выше, — Кракен! Лево руля! Кракен прямо по курсу! Право руля! Спасите! Полундра!

На удивление, Урзик вдруг ловко подпрыгнул, оставив сапог в щупальце Сени.

— Кракен!

Громко вереща, “жених” сбежал, светя голой пяткой в дырявом носке. Ну вот, так ерепенился, сам просто оборванец.

Шхуна резко вильнула в сторону, и Сеня, разочарованно гудя, рухнул в воду.

Тащили монстра за верёвку Соль и я. А он лёг на спину и только лениво шевелил щупальцами. Тоже мне, водный аттракцион нашёл.

Когда его достали на палубу, Сеня всё ещё сжимал в щупальце отнятый у “жениха” сапог.

— Ну ты даёшь! — Соль хлопнула его по спине, — Кракен, селёдка меня проглоти. Ладно, можешь посещать кубрик, заслужил.

Монстр довольно заурчал и тоже хлопнул капитана по плечу.

— Ты не фамильярничай, — строго ответила Соль, — не дорос ещё.

Сеня не обиделся, а только угукнул, поправил шляпу и потопал смотреть, что же там в кубрике. А я отправился в каюту — пора было перекусить и подремать.

***

Следующие несколько дней я проводил как пассажир плацкартного вагона. Поел, поспал, послушал, как Гуго и джинн играют в нарды. Прогулялся на палубе, будто вышел размять ноги на станции. И снова поспал, поел, выслушал монолог джинна “вай, шайтан, дай выиграть!” и снова лёг спать. Вместо стука колёс — корабельная качка. Точно говорю: плацкарт! Ещё и джинн между партиями носки меняет, с левой ноги на правую и наоборот.

Сеня пропадал в кубрике с моряками, развлекаясь карточными играми. Ходил с ним, так чуть не свернул челюсть от зевоты. Пробовал читать книгу, которую монстр утащил в лавке — скукота! “Наставление по торговым делам и ведению хозяйства”. Заснул на третьей странице.

Поспал, поел, читал книгу. Заснул на главе “Торговля горохом”. Проснулся. Снова поел. Опять взялся читать книгу. Поругался с Гуго и джинном, что своими спорами и нардами мешают читать. Они отсели от меня и стали ругаться шёпотом, косясь в мою сторону. А книга даже ничего так. Узнал, как выбирать соронов, как смотреть дарёному сорону в клюв, и другие нужные вещи. Снова поспал.

Понял, что сойду с ума, если продолжу читать эту книжицу. Или откажусь от титула Владыки, стану купцом и заработаю миллиард. А потом куплю всех и выгоню светлых на мороз. Попросил Гуго спрятать от меня мерзкое сочинение и ушёл гулять по кораблю.

Все эти дни смотреть на палубе было нечего. Море, волны, чайки летают — и ничего не меняется. Но сегодня я увидел впереди тонкую зелёную полоску.

— Земля! — я даже заорал от радости.

К вечеру мы вошли в устье большой реки.

— Морна, — объяснила мне Соль, — день по ней вверх, если будет хороший ветер, и мы доберёмся до Кемнаро.

Знаете, после такой новости я спал как убитый. Даже стучащие нарды перестали меня раздражать. Ещё чуть-чуть и дома! Вы не представляете, как я соскучился по Калькуаре и своим родным. Ну да, это странно — считать роднёй двух оживших мертвецов, приблудного ребёнка и клыкастых орков. Но уж что есть! Кстати, с Дитёй Тьмы надо что-то делать. У любого ребёнка должна быть семья, как по мне. Может, её удочерить? Приеду, надо обязательно заняться этим вопросом.

***

Проснулся я рано, ещё даже солнце не взошло. Растолкал джинна и попросил сварить мне кауаффий. Врал, рожа синяя, что выспался за триста лет — дрыхнет так, что не добудишься.

Сонный джин не стал устраивать обычный спектакль с жаровней, песком и джезвой. Щёлкнул пальцами, вытащил из воздуха большую кружку с кауаффием и отдал мне. Повернулся на другой бок и захрапел с удвоенной силой.

Я