Сам себе властелин 3 - Александр Горбов

тяжёлым и неприветливым.

— Я не ваш вассал, Владыка. И не собираюсь им становиться.

Откинувшись на стуле, я улыбнулся как можно дружелюбнее.

— Семейная традиция? Ваша племянница тоже отказалась связать со мной судьбу.

Киган вдруг расхохотался.

— Так вот что мой дорогой брат имел в виду, когда писал о правильном воспитании наследников. Да уж, не повезло вам, Владыка.

Он отсмеялся и покачал головой.

— Нет, это не солидарность с семьёй. Я, знаете ли, блудный сын, которого даже вычеркнули из родовых хроник. Вы мне симпатичны, не буду скрывать. То, что вы сделали с армией Галадона, одна из лучших страниц тёмной истории.

— Так в чём же дело?

— Опыт, — он горько усмехнулся, — запрещает мне давать вечные клятвы. Господин, ещё вчера бывший самой честью, может превратиться в жестокого тирана.

— Но вы ведь нанимаетесь на службу?

— Бывает, — Гуго развёл руками, — но контракт всегда заканчивается или его можно разорвать. И я не обязан тянуть лямку, ставшую кандалами.

— Тогда, — я тоже встал и посмотрел Кигану в глаза, — предлагаю пойти на службу ко мне. С контрактом, жалованием и всем прочим.

— Владыки всегда брезговали наёмниками, считая их ненадёжными.

— Логичная предосторожность, но всё меняется.

— Серьёзно? — Гуго Киган смотрел на меня с недоверием, — вы предлагаете мне контракт?

— Почему нет? У меня слишком много дел, но мало рук.

— Что конкретно вы от меня хотите?

— Помочь мне добраться до Калькуары. Оплата после выполнения.

— Годится.

— Только предупреждаю — отказ от контракта во время кризисной ситуации я восприму как личное предательство.

Гуго вскинулся, состроив надменное лицо.

— За кого вы меня принимаете? Я человек чести.

— Моё дело предупредить. Берётесь?

— Пять сотен золотом.

Мы ударили по рукам. Вот и ладушки — теперь у меня есть телохранитель и проводник. Тем более что контрабандистам я не доверяю. Была у меня и ещё одна мысль: светлые силы, отправившие меня в родной мир, вполне могут организовать охоту и в этом. Сеня, конечно, хорош, но второй меч в дороге не помешает.

***

Гуго привёл нас в самую дальнюю часть порта. Среди пакгаузов прятался кабак: без вывески, но с деревянной статуей русалки перед входом.

— Сюда. Только старайтесь не лезть ни во что. Здешняя публика не любит чужих, — предупредил нас Гуго.

— Постараемся.

Внутри стоял дым коромыслом. Крики, ор и смех звучали, как волны прибоя. На заднем фоне кто-то пиликал на скрипке. Пахло жареным мясом, морской солью и подгнившими водорослями.

— Ещё пива!

— Бросай кости, дубина!

— А я захожу ему с кормы и ка-а-ак дам…

— Мяса мне!

— Пи-ва! Пи-ва!

— Отвали, дурень!

— Паруса в клочья, маг орёт, как бешеный…

— Мясо тащи!

— И тут он орёт — на абордаж, сороновы дети…

— Ну, дайте же мне пива!

Мы пробирались через зал, между столиков, сидящих людей, валяющихся тел и бегающих с подносами девушек.

— Подождите здесь, — Гуго показал на стойку, за которой лысый кабатчик безостановочно разливал в кружки пенное, — а я узнаю, пришёл ли наш капитан.

Я бросил на стойку мелкую монетку и ткнул пальцем в бутылку без этикетки за спиной кабатчика. Тот хмыкнул и налил мне крохотную рюмку зелёной светящейся жидкости.

— Закуска, для смелого духом, — он поставил передо мной блюдечко с долькой солёного огурца.

Понюхав напиток, я раздумал пить. Где они взяли такую гадость? Будто керосин пополам с канифолью.

— Угук? — рюмка заинтересовала Сеню.

— Если хочешь — забирай. Я такое точно не пью. Думаю, даже мумий не стал бы.

Угукнув в значении “слабаки”, монстр опрокинул в рот рюмку и с хрустом зажевал огурцом.

— Слышь!

Довольно урчащего Сеню толкнул пиратского вида мужик.

— Слышь! Ты чо ваще?

— Угук?

— Слышь! Ты кого угуком обозвал?! Да я тебя…

Пират потянулся за тесаком на поясе.

— Угук.

Из кармана Сениной куртки высунулось щупальце. Быстро схватило со стойки глиняную кружку и со всего маху запулило мужику в лоб.

— Ну, слышь… — только и булькнул, падая на пол, пират.

— Угугук.

Сеня поднял скандалиста и заботливо усадил у стенки. И поправил шапочку, чтобы не упала, с головы пирата. Добрый он у меня, можно сказать, душевный монстр.

На потасовку практически никто не обратил внимание. Только за ближайшим столиком моряки отсалютовали Сене кружками после отличного удара и продолжили обсуждать свои дела.

***

— Идёмте, — вынырнул из полумрака Гуго, — капитан вон там, в углу.

Пока мы петляли между столиками, меня дважды чуть не облили пивом, трижды пытались затянуть в компанию и один раз хотели вызвать на дуэль. Увы, дуэлянт плохо держался на ногах и быстро отстал от нас.

В углу, куда нас привёл Гуго, была сделана загородка, так что получился отдельный кабинет. От шума тонкие стенки не спасали, но от посторонних глаз прятали.

— Садитесь, она сейчас придёт.

— Она? Я думал, капитан мужчина.

— Соломония Ханнок одна из лучших. Унаследовала корабль от своего отца, держит команду в ежовых рукавицах и никогда не бросает груз. Только не называйте её полным именем — она терпеть этого не может.

— А как?

— Зовите просто Соль.

— Угук, — ответил за меня Сеня.

Я ожидал увидеть эдакую суровую женщину, а появилась хрупкая девушка. Короткие рыжие волосы, зелёные глаза, тонкие губы. И хищный прищур большой кошки.

— Добрый вечер, судари.

Рукопожатие у неё было железное, а голос мягкий и бархатистый.

— Иван Чернов, — я попытался быть вежливым.

— Мне всё равно, якорь тебе в рожу, давайте к делу. Вам нужно в Кемнаро, и вы ищете корабль. Верно?

— Кемнаро, а в идеале Калькуара.

Она пожала плечами:

— Ненамного дальше, можно и туда подняться по реке. Моя цена — десять тысяч и только золотом.

— Не дороговато хотите, сударыня?

— В самый раз, селёдка сухопутная.

Девушка показала зубы, что сразу стало понятно — торговаться она не будет. Впрочем, я тоже не буду. Хочу домой! Быстро!

— Согласен. Половина сейчас, остальное в конце пути.

— Договорились. Отправляемся…

— Сегодня.

Соль понимающе усмехнулась:

— Проблемы с законом?

— Нет, просто торопимся.

— Ладно, ваше дело. Тогда приходите на Красный пирс через два часа. Кормёжку берите свою, у меня не ресторан. Одеяла и прочее тоже.

— Спать будем на палубе?

— Одну каюту дам на троих, а там как хотите.

Девушка порывисто встала:

— Не опаздывайте и не забудьте деньги.

Ушла она не попрощавшись.

***

И всё-таки Хвицатс — это дикое средневековье и провинция. Где, скажите мне, купить после заката продукты? Рынок стоит пустой, супермаркетов нет, лавки все закрыты. Даже завалящего ларька не найдёшь!

— Попробуем разбудить хозяина какой-нибудь лавки, — вздохнул Гуго, — если он не позовёт стражу раньше, чем разглядит наши деньги.

— Я бы нам ни за что не открыл, —