Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

Предлагалось точно трактовать п. 3, понимая под содержателями притонов отнюдь не случайных проституток, принимающих у себя «гостей», а именно хозяев-предпринимателей по организации домов терпимости и иного рода притонов.

Исключалось, как правило, из практики Особого совещания при ОГПУ применение административных мер в отношении так называемых «негласных компаньонов», т. е. лиц, привлекаемых по обвинению в укрывательстве от налогов, и лиц, привлекаемых по обвинению в скупке в очередях, если в отношении последних не доказана не менее чем троекратная покупка мануфактур или иных предметов ширпотреба, а также сбыт этих предметов на сторону.

Предъявлялись требования к жесткому соблюдению требований подпункта 6 п. «б» относительно обязательности наличия менее двух обвинительных приговоров или четырех приводов для высылки лиц по подозрению в имущественных преступлениях или посягательстве против личности (кража, хулиганство, сводничество и т. д.). Причем два привода приравнивались к одному обвинительному приговору.

Высылка семей возможна была в исключительных случаях, при наличии в каждом отдельном случае санкции Президиума ЦИК Союза ССР.

Прокуратура требовала соблюдение процессуальных норм и действующих инструкций, установления точного перечня статей Уголовного кодекса из категории должностных, хозяйственных преступлений и преступлений против порядка управления, по которым ОГПУ могло начать дело, с тем чтобы в отношении этих дел распространить все права прокурорского надзора, включая непосредственное наблюдение за ведением дела с момента его возникновения. Прокуратурой отстаивалось процессуальное право опротестования постановления о прекращении дела через прокурора при ОГПУ в Коллегии ОГПУ. Считалось необходимым установить в отношении лиц, высылаемых по делу «минус 6», только однократную проверку по прибытии их со стороны ОГПУ, а также полную свободу менять местожительство за пределами указанных шести пунктов по своему усмотрению, не спрашивая разрешения на переезд у каких-либо органов.

В отношении лиц, высылаемых с прикреплением к конкретному месту жительства, предлагалось установить несанкционированный на выезд с местожительства по истечении срока ссылки, если к этому моменту Особое совещание не вынесет специального постановления об ограничении выбора местожительства. А также установить, что лишение их права возращения в Москву должно быть оговариваемо непосредственно в первом постановлении о высылке и не должно превышать трехгодичного срока.

Предлагалось установить в отношении лиц, высылаемых на Урал, в Сибирь и т. п., в порядке прокурорского надзора участие прокуратуры в решении вопросов расселения этих лиц ОГПУ, а также ее участие в вопросах пересмотра постановлений об их расселении и опротестовании постановлений.

Предложения краевого прокурора в этом отношении подлежали обязательному рассмотрению полномочными представительствами с передачей в случае несогласия в Центр.

Требовалось жестко соблюдать п. 9 Положения, предусматривающий мотивированное указание причин высылки и ее срок.

ПП ОГПУ предлагалось обязать при поступлении дел от местных органов ОГПУ с заключениями местного прокурорского надзора уведомлять краевого прокурора о поступающих делах и о своем решении при направлении дела в Центр путем высылки постановления районному прокурору.

Кроме этого, прокуратура обоснованно выдвигала следующие требования: установить в отношении политических изоляторов право краевого прокурора на посещение последних.

Установить обязательное сообщение копий всех циркулярных распоряжений ОГПУ по своим отделам прокурору при ОГПУ для своевременного извещения прокуроров на местах.

Установить строжайшую ответственность местных органов ОГПУ при доказанности случаев неисполнения законных требований прокуратуры.

Прекратить, кроме случаев особой необходимости, конфискацию имущества при административной высылке. В случае конфискации изымать лишь предметы спекулятивной деятельности, а отнюдь не имущество, строго соблюдая требования ст. 38 УК РСФСР.

Установить порядок затребования дел органами ОГПУ из судебно-следственных органов и органов дознания исключительно через соответствующего прокурора, запретив судебно-следственным органам высылку дел по требованию ОГПУ без разрешения наблюдающего прокурора.

Установить порядок удовлетворения без всякой волокиты органами ОГПУ претензий рабочих и служащих по зарплате из имущества их хозяев, на которое наложен арест, в стадии ведения дел органами ОГПУ. Разработать вместе с ВСНХ и Народным комиссариатом торговли порядок назначения временной администрации по делам торговых и промышленных предприятий, на имущество которых в стадии предварительного следствия наложен арест, а также определить состав и содержание работы администрации.

Строго разграничить (в дополнение к разделу 4 Инструкции от 1 ноября 1922 г.) категории дел, по которым органы ОГПУ имеют право производства дознания и предварительного следствия. В связи с этим установить правило, по которому производство предварительного следствия по делам, предусмотренным разделом 4 Инструкции, допускается по каждому отдельному делу исключительно с письменного разрешения прокурора:

а) запретить производство органами ОГПУ дознаний без соответствующего оформления (составление постановления о заведении дела и регистрации дела как следственного);

б) установить различные формы постановлений, необходимые при дознании и предварительном следствии в целях проведения формальной резкой грани между дознанием и предварительным следствием при производстве таковых в ОГПУ.

При наличии разногласий между органами ОГПУ и наблюдающим прокурором о них не позднее трехдневного срока должны быть поставлены в известность соответствующие высшие органы прокурорского надзора и ОГПУ.

Установить точную категорию сотрудников ОГПУ, которые подсудны Коллегии ОГПУ, считая сотрудниками штатный состав органов ОГПУ, не исключая секретных сотрудников, связанных соответствующей подпиской.

Органами ОГПУ неуклонно должны соблюдаться ст. 148 и 158 УПК РСФСР.

Продление срока ведения дела и содержания под стражей в качестве меры пресечения по всем делам, производящимся в ОГПУ, допускается только с письменной санкции прокуратуры.

Постановления о предъявлении обвинения по всем делам должны были быть мотивированы, причем исключение в отдельных случаях допускалось только с согласия прокуратуры (дела Секретного отдела (СО), контрразведывательного отдела (КРО), СО КРО и Особого отдела (ОО).

Считалось недопустимым разъяснение ОГПУ и его органами УК и УПК в циркулярном порядке или каким- либо иным способом без согласования с прокуратурой.

В отношении гражданских дел считалось обязательным исполнение решений гражданского суда по исполнительным листам на бывших служащих ОГПУ или частных лиц по их жалобам на незаконную конфискацию, проведенную органами ОГПУ, возбуждая, в случае протеста со стороны ОГПУ, в законном порядке обжалование вместо прежней практики фактического неисполнения[92].

«Основные положения и права ОГПУ СССР» после согласования были изданы в 1926 г. в издательстве ОГПУ.

Они содержали следующие разделы:

Раздел 1. Конституция СССР об ОГПУ.

Раздел 2. Права ОГПУ и его органов. Задачи.

Раздел 3. Средства ОГПУ.

Раздел 4. Взаимоотношения органов ОГПУ с прокуратуры[93].

В связи с тем, что задача была решена, 13 января 1927 г. Политбюро ЦК приняло предложение В. В. Куйбышева об упразднении Комиссии Политбюро, созданной для подготовки вопроса о практике работы ОГПУ[94].

Однако на этом трения с прокуратурой не закончились. 1 июля 1927 г. Н. В. Крыленко вновь обращается в Политбюро с вопросом об ограничении внесудебных полномочий ОГПУ[95].

После успешной кампании по высылке злостных спекулянтов было предложено высылать их на Соловки и организацией там специальной трудовой колонии . Иных предложений, как поддержать этот проект, не было.

После проработки этого вопроса председатель СНК А. И. Рыков 21 октября 1925 г. внес на рассмотрение Политбюро ЦК вопрос о выселении из Москвы социально паразитирующего элемента. Московским советом летом того же года возбудил вопрос о необходимости принятия экстренных мер для разгрузки Москвы от преступного элемента и профессиональных нищих, в огромном количестве наводнивших улицы Москвы, так как обычно предпринимаемые ОГПУ меры, а именно высылка время от времени 100-200 человек, ни к чему не приводила. Это связывалось с тем, что высылаемые через некоторое время возвращались обратно.

А.И. Рыков предложил выслать этих людей (их было зарегистрировано около 1500 человек) на Соловки.