Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

А.И. Рыков предложил выслать этих людей (их было зарегистрировано около 1500 человек) на Соловки.

Для содержания этой колонии он предложил выделить 2 000 000 рублей".

Политбюро ЦК 22 октября 1925 г. согласилось с предложением СНК о выселении паразитирующих элементов из Москвы на Соловки с организацией там специальной трудовой колонии[96].

Эта мера не была разовой. Политбюро ЦК 16 июня 1932 г. еще раз поручило ОГПУ вместе с московским комитетом партии и Моссоветом принять меры к очистке Москвы от воровского и уголовного элементов[97]. Полномочный представитель ОГПУ по Московской области С. Ф. Реденс 25 мая 1933 г. сообщил И. В. Сталину, что в ночь на 21 мая были задержаны 4265 человек. Из них 150 отпущены. Остальные прошли санобработку (баня, стрижка, дезинфекция одежды) и отправлены к месту постоянного жительства.

10 июля 1933 г. он же сообщил, что в результате операции, проведенной 5 июля в Москве, задержаны 8497 человек нищенствующего деклассированного элемента, в том числе 2857 подростков-рецидивистов в возрасте от 12 до 16 лет.

Всего до 10 июля было отправлено взрослого нищенствующего элемента 5640 человек. Из них в специальные поселки ОГПУ (по маршруту Москва — Томск) — 4800 человек, на родину (Украину) — 840 человек.

9 июля в спецпоселки ОГПУ были направлены 957 подростков-рецидивистов.

Все отправленные подвергались санитарной обработке на пропускнике Красная Пресня и снабжались продуктами до места назначения.

19 февраля 1933 г. И. В. Сталину Г. Е. Прокофьевым было доложено, что 14 февраля были выселены из Магнитогорска 1150 человек. Подготовлены к выселению в ближайшие дни еще 800 человек[98].

И. В. Сталин заинтересовался данным докладом. Он спрашивал: «А как в Ленинграде? Тоже изымают? Нужны сведения о Ленинграде»[99]. Очередь до Ленинграда дойдет чуть позже.

По предложению Ф. Э. Дзержинского, которое он направил в Политбюро 1 марта 1926 г., 11 марта 1926 г. Политбюро рассмотрело и утвердило проект постановления об усилении мер по борьбе с контрабандой. Оргбюро поручалось разослать специальное циркулярное письмо о борьбе с контрабандой губкомам тех губерний, которые расположились вдоль границ. Проект письма предлагалось составить Ф. Э. Дзержинскому. Кроме того, Оргбюро поручалось выделить работников для усиления личного состава пограничной охраны и изыскать другие меры для ее улучшения. Прокурорам союзных республик предлагалось принять те же меры по отношению к прокуратуре пограничных районов.

Постановление предлагало:

«1) Предоставить Особому совещанию при ОГПУ на срок 6 месяцев полномочия по высылке, ссылке и заключению в лагерь до 2-х лет как подозреваемых, так и уличенных в контрабандном провозе товаров, способствующих такому провозу, скупке контрабандных товаров, фальшивом клеймении таковых таможенными знаками.

Прокуратуре союзных республик дать соответствующие директивы по рассмотрению указанных дел.

2) По отношению к лицам, уличенным в вооруженной контрабанде и сопротивлении или насилии над чинами пограничной охраны, предоставить ОГПУ с особого разрешения ЦИКа Союза право внесудебной расправы, вплоть до расстрела.

Примечание: По отношению к иностранцам во внесудебном порядке может быть применена лишь высылка за пределы СССР.

3) Обязать ОГПУ и Прокуратуру Верх. Суда СССР по истечении 6-месячного срока предоставить точный отчет о достигнутых результатах для выяснения вопроса целесообразности дальнейшего проведения этих мероприятий.

4) При проведении указанных мероприятий сохранить за Прокуратурой все права по надзору, предоставленные ей Положением о Прокуратуре.

5) ОГПУ принять все меры к скорейшему рассмотрению контрабандных дел и разгрузке мест лишения свободы в пограничных губерниях»[100].

Политбюро ЦК 29 апреля 1926 г. утвердило новые планирующиеся мероприятия по борьбе с контрабандой, которые предложил 23 апреля заместитель председателя Совета труда и обороны Я. Э. Рудзутак[101]. Отменив Постановление Совета труда и обороны от 11 марта 1926 г. (Протокол 132, п.43) и от 9.11.25 (Протокол 192с., п. 17), СТО постановил: поручить Центральной комиссии по борьбе с контрабандой усилить экономические мероприятия по борьбе с контрабандистами; обязать ВСНХ СССР и союзных республик принять меры к организации, расширению и удешевлению производства на государственных, кооперативных и частных промышленных предприятиях товаров, составляющих предметы импортной контрабанды. Для организации соответствующих отраслей промышленности посчитали целесообразным привлечение на концессионных началах иностранного капитала.

ОГПУ вместе с Реввоенсоветом (РВС) СССР и Нар-комфином (НКФ) СССР поручалось срочно рассмотреть вопрос о личном составе пограничных частей, о сроках службы в них, о комплектовании комсостава погранвойск, об организации морской охраны дальневосточных границ, о квартирном, вещевом и фуражном довольствии погранвойск, о конском составе пограничных частей и об обозном снабжении их. А также предлагалось доложить СТО не позднее 1 июля 1926 г. о мероприятиях, необходимых для максимального использования погранохраны в борьбе с контрабандой и о размере средств, необходимых для проведения соответствующих мероприятий в жизнь.

Руководство организационно-оперативной работой по борьбе с контрабандой сосредоточивалось в ОГПУ и его местных органах. Центральной комиссии по борьбе с контрабандой поручалось определить взаимоотношения в этой области ОГПУ с другими ведомствами.

Народному комиссариату торговли СССР было предложено разработать вопрос об упрощении порядка судебного разбирательства дел о контрабанде и каждые три месяца докладывать сводки о борьбе с ней[102]. Центральная комиссия по борьбе с контрабандой при Наркомторге 11 ноября 1926 г. признала необходимым предоставить право органам ОГПУ разрешать внесудебным порядком дела о контрабандных организациях, систематическом контрабандном вывозе валюты и ценностей, скупщиках, вооруженных контрабандистах и лицах, уличенных в изготовлении фальшивых приборов и знаков таможенного клеймения.

Постановлением ЦИК СССР от 15 ноября 1923 г. ОГПУ предоставлялось право внесудебного разрешения дел по диверсиям, поджогам, взрывам, порче машинных установок на государственных предприятиях и по другим видам вредительства с применением в зависимости от характера вредительства всех мер репрессий.

В связи с тем, что серьезных результатов по данному направлению деятельности получено не было, Президиум ЦИК СССР 6 апреля 1927 г. путем опроса членов Президиума ЦИК Союза СССР от 4 апреля 1927 г. принял решение усилить репрессии за халатность, за непринятие мер охраны и противопожарных мер на складах, заводах и государственных промышленных предприятиях, на транспорте, а также всех иных предприятиях государственного значения.

«Признать небрежность как должностных, так и всех прочих лиц, в результате халатности которых имелись разрушения, взрывы, пожары и прочие вредительские акты на предприятиях государственной промышленности, на транспорте, а равно и предприятиях государственного значения, к государственным преступлениям».

ОГПУ было предоставлено право рассматривать во внесудебном порядке виновность лиц до применения к ним высшей меры наказания и опубликование в печати дел по диверсиям, поджогам, пожарам, взрывам, порчи машинных установок как со злым умыслом, так и без него, и т. п.[103]

9 апреля 1927 г. была организована комиссия в составе председателя Г. И. Благонравова, членов — А. X. Артузова, Г. Е. Прокофьева, Я. К. Ольского, П. Д. Алексеева и Л. Н. Майера. Все дела о пожарах, взрывах и прочих вредительствах, происшедших на предприятиях государственного значения, должны были расследоваться ударно и направляться согласно вышеприведенному постановлению во внесудебном порядке для слушания в Коллегию ОГПУ (нарочным).

Приказом ОГПУ № 70/25 от 11 апреля 1927 г. предусматривалось производство местными органами ОГПУ расследований всех случаев пожаров, аварий и пр. на фабриках, заводах и других хозяйственных предприятиях.

Было указано на предоставление ОГПУ права внесудебного рассмотрения этих дел.

В связи с имеющимися запросами с мест 3 июня 1927 г. было дано разъяснение, что в Экономическое управление ОГПУ должны направляться для постановки на судебное заседание Коллегии ОГПУ лишь дела, имеющие существенное значение. Малозначащие дела после их расследования подлежали передаче в дисциплинарные и обычные суды, при этом считалось необходимым обеспечивать особое внимание к ним со стороны местных судебных органов[104]. 31 августа 1931 г. ЭКУ вновь предложило дела по пожарам присылать на внесудебное разбирательство Коллегии ОГПУ только тогда, когда явно установлен поджог или причинен большой ущерб государству. Остальные дела должны были, как и ранее, направляться в суды[105].