Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

Внесудебные полномочия ГПУ были сохранены за ОГПУ, которые, как и ранее, постепенно расширялись. Несмотря на законодательное оформление внесудебных полномочий, для Государственного политического управления в этот период они были излишни, так как в стране отсутствовали какие-либо чрезвычайные обстоятельства, оправдывающие предоставление внесудебных прав ГПУ.

2 ноября 1923 г. в ответ на обращение Сибирского бюро ЦК РКП, которое 13 сентября 1923 г. поставило вопрос о самостоятельном распределении ссыльных, И. В. Сталин сообщил, что со стороны ГПУ не встречается возражений против пересмотра Полномочным представительством (ПП) ГПУ по Сибири списков всех ранее высланных и оставленных там по предложению Коллегии НКВД в рабочих центрах на предмет перевода этих ссыльных в другие районы по усмотрению ПП.

В отдельных случаях, обусловливаемых агентурно-оперативной или политической необходимостью, ГПУ просит точно определять место ссылки, тем более что такой порядок практиковался и ранее[60].

21 октября 1923 г. Ф. Э. Дзержинский пишет И. В. Сталину о необходимости разрешить комиссии по высылке расширить свои права на высылку злостных спекулянтов. Он предложил выслать злостных спекулянтов, наводнивших Москву, в Нарым, Туруханский край, Печору. «Размах надо взять на 2-3 тысячи человек»[61].

Политбюро ЦК РКП(б) на своем заседании 1 ноября 1923 г. приняло предложения Дзержинского о разгрузке Москвы от спекулятивных элементов и предложило ему внести конкретный план о мерах проведения этой разгрузки[62].

После проработки этого вопроса на Экономическое управление (ЭКУ) ОГПУ было возложено особое задание по борьбе с «накипью НЭПа» путем высылки из Москвы и крупнейших промышленных центров республики паразитических элементов. С 25 ноября 1923 г. по 17 января 1924 г. были арестованы 2385 человек. Из них на 1 февраля вместе с семьями высланы из Москвы 1290 человек. По другим данным, с декабря 1923 г. по 15 марта 1924 г. «тройкой» по очистке Москвы от социально вредных элементов проведено шесть операций. Всего арестовано 2092 человека, из них: освобождены — 279, заключены в концлагерь — 137 и высланы 1679 человек (в Печорский край — 146, в Нарымский — 143, на Урал — 251, в Вятку — шесть человек) сроком на два-три года. Среди арестованных русских было 904 человека (43,2%), евреев — 868 человек (41,5%), грузин — 178 человек (8,5%), прочих — 142 человека (6,8%).

Чуть позже, 1 октября 1924 г. Президиум ЦИК СССР для быстрой и решительной борьбы с лицами, занимающимися скупкой, сокрытием и злостным повышением цен на хлебные продукты в целях спекуляции, а также борьбы с кулацким элементом, заключающим кабальные сделки с беднейшим крестьянством, распространил права ОГПУ в части административных высылок, ссылок и заключения в концентрационный лагерь на основе положения, утвержденного Президиумом ЦИК СССР 28 марта 1924 г. Данное право предоставлялось ОГПУ временно на шесть месяцев до нормализации обстановки в неурожайных районах и могло применяться только в местностях, признанных в 1924 г. неурожайными[63]. Необходимо отметить, что еще в середине 20-х гг. Политбюро ЦК РКП(б) стало распространять свою власть на все государственные и общественные институты. Так, несмотря на юридическое подчинение органов государственной безопасности ВЦИК и СНК РСФСР, фактическое руководство деятельностью ВЧК—ОГПУ осуществлялось непосредственно Политбюро ЦК РКП(б). Чуть позже Политбюро устанавливает контроль и за ведением политически значимых уголовных дел в судах общей юрисдикции. Суды так же, как и ОГПУ, стали ширмой, все вопросы по политически значимым делам решало Политбюро ЦК РКП(б). Именно оно решало, какой процесс провести, открытый или закрытый. Кого, на какой срок осудить, кого помиловать. Суды были нужны для обнародования решений Политбюро и рассмотрения малозначимых дел.

С этой целью при Политбюро ЦК РКП(б) были созданы комиссии, которые рассматривали дела, по которым местными судами могли выноситься приговоры к высшей мере наказания, и дела обо всех предполагаемых процессах политического характера.

Политбюро 17 апреля 1924 г. запретило местным судам выносить приговоры к высшей мере наказания по политическим делам без предварительной санкции ЦК РКП(б). 5 ноября 1924 г. Политбюро ЦК РКП(б) постановило местные обвинительные заключения предварительно просматривать особой комиссией Политбюро ЦК РКП(б) в составе Д. И. Курского, В. В. Куйбышева и Ф. Э. Дзержинского[64]. 11 декабря 1924 г.Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение избрать заместителями Д. И. Курского, В. В. Куйбышева и Ф. Э. Дзержинского в комиссии по политделам Н. В. Крыленко, М. Ф. Шкиря-това и В. Р. Менжинского[65].

4 ноября 1925 г. Президиум ЦИК СССР в целях борьбы с преступными сделками на предметы широкого потребления и спекуляции ими законодательно подтвердил право применения административной высылки к лицам без определенных занятий, занимающихся спекуляцией предметами широкого потребления. А также к лицам, занимающимся такой спекуляцией с использованием мошенничества с позиций кооперативных и общественных организаций[66].

1 апреля 1929 г. Политбюро ЦК поручило ОГПУ арестовать в ближайшие дни 100-150 спекулянтов по Москве, которые, по его мнению, являлись организаторами на рынке потребительских продуктов очередей, и выслать их в дальние края Сибири[67].

В целях решительной борьбы с участившимися случаями хищений и разбазаривания продовольствия и промтоваров в товаропроизводящей сети, наносящими вред системе планового снабжения трудящихся, на места был направлен циркуляр № 414 от 10 мая 1932 г., подписанный заместителем председателя ОГПУ Г.

Г. Ягодой и прокурором Верховного суда Союза ССР П. А. Красиковым. В нем предлагалось дела о хищениях и разбазаривании продовольствия и промтоваров в товаропроизводящей сети, если установлен сговор должностных лиц товаропроизводящей сети с частниками и крупный размер хищения, систематичность и организованность их, направлять в Коллегию ОГПУ для рассмотрения во внесудебном порядке, квалифицируя преступные действия обвиняемых по 58-7 ст. УК.

Полномочные представительства ОГПУ совместно с представителем краевой, областной прокуратуры обязывались в кратчайший срок проверять все дела по этого рода преступлениям, находящиеся в производстве органов ОГПУ, в других следственных органах и судебных учреждениях, на предмет выделения дел, подлежащих направлению на внесудебное рассмотрение в Коллегию ОГПУ.

На органы прокурорского надзора возлагалась задача проследить за тем, чтобы направляемые в Коллегию ОГПУ дела достаточно полно расследовались и точно ус-тановливались размеры хищений привлеченных к ответственности лиц.

Не разрешалось направлять на внесудебное рассмотрение дела о мелких индивидуальных хищениях, по которым применялось мера социальной защиты в виде заключения в концлагерь[68].

20 марта 1933 г. заместитель председателя ОГПУ Г. Е. Прокофьев и начальник ЭКУ ОГПУ Л. Г. Миронов сообщили И. В. Сталину общее количество лиц, привлеченных органами ОГПУ за спекуляцию. Это число составляло на 15 марта 53 020 человек.

Из общего числа привлеченных были осуждены судами и органами ОГПУ (Коллегией ОГПУ и «тройками» при ПП ОГПУ) 31407 человек. Органами ОГПУ - 16110 человек. По мерам наказания осужденные подразделяются следующим образом:

5-10 лет лагеря — 7069 человек; менее 5 лет — 9041 человек[69].

Также 20 марта 1933 г. И. В. Сталину было доложено об общем количестве лиц, привлеченных органами ОГПУ за хищение государственного и общественного имущества, которое составляло на 15 марта 127 318 человек.

За хищение из магазинов и со складов товаропроизводящей сети и промышленных предприятий были привлечены 55 166 человек, а за хищение из совхозов и колхозов — 72 152 человек.

Из общего количества привлеченных за хищения осуждено судами и органами ОГПУ (Коллегией ОГПУ и «тройками» при ПП ОГПУ) 73 743 человек.

По наиболее крупным делам об организованных хищениях органами ОГПУ было осуждено 14 056 человек. По мерам наказания это число осужденных подразделялось следующим образом:

ВНМ – 2052 человек;

5—10 лет лагеря — 7661;

менее 5 лет — 4343.

Итого: 14 056 человек[70].

В результате этих мер с крупными делами по спекуляции было покончено, функции борьбы с этим видом преступления были переданы в ведение органов милиции.

Политбюро ЦК РКП(б) 2 февраля 1924 г. приняло решение о распространении права административной комиссии по высылкам на скупщиков сырой платины на Урале[71]. 11 февраля 1924 г. Президиум ВЦИК СССР согласился с этим решением и постановил: в развитие Постановления от 16 октября 1922 г. распространить предоставленное этим Постановлением Особой комиссии по административным высылкам право высылки и заключения в лагерь в отношении лиц, занимающихся незаконной добычей, хранением, скупкой и перепродажей сырой платины в районах Уральской области.